Ведьма и вампир - Авербух Наталья Владимировна - Страница 88

— Магда… — Крам утомленно закрыл глаза. Ведьма сошла с ума, в этом нет никаких сомнений. Может быть, инквизиция отпустит её или хотя бы подарит быструю смерть.

— Крам, я совершенно серьёзно, — справившись с волнением, произнесла Магда. — Я наложила на тебя заклинание полной неуязвимости, в течение нескольких месяцев ничего на свете не сможет причинить тебе никакого вреда.

— А ты? — тихо спросил Крам, чувствуя, как внутри у него что-то похолодело и сжалось. Значит, Магду будут пытать на его глазах. Медленно и жестоко. В исключительных случаях, когда для еретика чья-то жизнь была важнее собственной, к его близким применялись специально разработанные на этот случай пытки. Такие, от которых закричит самый выдержанный и смелый человек. Такие, которые невозможно терпеть, на которые нельзя смотреть без содрогания, без ужаса. Такие, какие предпочтёшь испытать сам, только бы уберечь любимого человека…

— На саму себя этого заклинания не наложишь, — также тихо ответила ведьма. — Да и не было у меня времени, в постели столько проваляться…

— Проваляться? — не понял Крам. — А я когда же?.. Магда, постой! Когда ты успела наложить своё заклинание? Я ничего не помню.

— Не помнишь, — ласково согласилась ведьма. — Ты в этот момент лежал на земле без сознания.

— Так это ты меня нашла тогда? А мне говорили — стража баронства… Погоди, Магда! Разве заклинание неуязвимости накладывают на раненого?

— Вот это привычка! — сквозь слёзы рассмеялась ведьма. — До сих пор пытаешься всё понять и уяснить. Ну, так думай сам, Крам. Нет, заклинание неуязвимости не накладывают на больных и раненых людей — оно отнимает у тела все силы и может убить. Нет, я не находила тебя в лесу, тебе сказали правду, это были стражники. Теперь понимаешь?

— Нет… — потряс головой бывший инквизитор. Ведьма могла иметь в виду только одно, но так не могло быть, это невозможно! — Магда, зачем ты мне лжёшь?!

— Я не лгу, Крам. Я лгала раньше, но не теперь. Это я бросила тебя в лесу. Душой клянусь, я.

— Одна?

— Какой ты догадливый! Нет, со мной были мои друзья, но они не знали, что я собиралась делать.

— Зачем? — хрипло спросил бывший инквизитор. То, из чего он так недавно пытался построить свою жизнь вместо разбитых убеждений, теперь тоже рассыпалось на части.

— Ты не помнишь, Крам, — безжалостно произнесла ведьма. — Ты доехал до моего дома и принялся угрожать нам. Узнал слишком много, хотел обмануть меня. Ты говорил, что любишь и что порвал с инквизицией ради меня, но это была ложь! Тогда мы усыпили тебя, заставили забыть весь разговор и дорогу до моего дома и бросили в лесу. Вот и всё, и вся тайна, и всё нападение. Я наложила на тебя заклинание, чтобы объяснить, почему ты ничего не помнишь… и расплатиться с тобой за разыгранное нами ограбление.

— Это была ты? Но как?

— Я рассказала — как.

— Как ты могла?

— А ты как мог? Хочешь, я напомню, о чём ты думал в тот момент?! Ты улыбался мне в лицо и думал, как обвинишь барона Фирмина, как его владения отойдут инквизиции, как тебя сделают самым главным, а я буду твоей тайной наложницей! Вот о чём ты думал в это время!

— Откуда ты знаешь?

— Зачем тебе? Хочешь продать эту тайну своим дружкам, купить жизнь?

— Они не поверят и не отпустят, — устало ответил бывший инквизитор. Он знал, кого полюбил, знал с самого начала. И обещал ничего не требовать и не ждать.

— Прости, — только и сказала ведьма.

— За что? Ты защищалась.

— Я накричала на тебя.

— Пустое. Я вспомнил. Тот сон… о суде. Это был не сон, верно? Вы действительно допрашивали меня в подвале твоего дома? Ты и твои друзья — вампиры. Они читали мои мысли и рассказали тебе? Я прав?

— Прав, — согласилась Магда. — Прости.

— Забудь. Уже ничего не изменишь.

— Ты… не сердишься на меня? — удивилась ведьма.

— Я поклялся — твои тайны не заставят меня отвернуться от тебя. В конце концов, я сам напросился. А ты хотела, чтобы я сердился?

— Да.

— Зачем?

— Тебе было бы легче.

— Нет.

— Как знаешь.

— Я люблю тебя — это всё, что я знаю. Остальное неважно.

— Всё равно, прости.

— За что ещё?

— Мы бросили тебя на земле, ты месяц проболел из-за нас. И мог погибнуть, если бы…

— Если бы не ты, — перебил инквизитор. — Если ещё какие-нибудь тайны, которые я мог бы узнать?

— Зачем тебе? — насторожилась ведьма.

— Чем больше я знаю, тем больше могу сказать им, тем легче будет тебе.

— И думать забудь! Это моя жизнь и я не позволю покупать её такой ценой!

— А я слышал, среди ведьм нет героев, — засмеялся инквизитор. — Магда, твоё заклятие можно снять?

— Нет.

— Врёшь.

— Ты не сможешь.

— А ты?

— У меня связаны руки, — напомнила девушка. — Но и без этого я не сниму заклинание.

— Зря.

— Пусть так.

— Зря. Так нечестно. Почему ты забираешь себе все страдания?

— Тоже хочешь? Ну, уж нет. Ты своё получил, пока тебя лихорадка трепала.

— Я хотел бы умереть вместо тебя.

— Обойдёшься.

— Рано или поздно они поймут и просто оставят меня умирать от голода и жажды.

Магда содрогнулась.

— Ладно. Я расскажу тебе одну вещь, но обещай использовать её ради себя, а не меня.

— Клянусь! — легко согласился бывший инквизитор. Ведьма подозрительно смерила его взглядом, но не заметила фальши. Или не хотела заметить.

— Хорошо. Помнишь, я закончила лечение с помощью волшебной мази?

Бывший инспектор инквизиции кивнул.

— В ней была кровь оборотня, она помогла тебе встать на ноги… и скрыла от следователя тот факт, что на тебе нет переломов — они ведь были все наколдованы моей магией.

— Кровь оборотня? — неуверенно переспросил Крам. — Я что-то слышал о ней. А как следователь мог обнаружить, что… Магда, погоди, Вир — проклятый?!

— Оборотень, — кивнула ведьма. — И кровь была его, но это не важно. Раз мы об этом заговорили… Крам, если ты выживешь, знай, в третьем поколении или позже в твоей семье родится оборотень. Ты должен сам поклясться и детей обязать, что сохранишь этого ребёнка и позволишь стае воспитать его как должно воспитывать оборотней.

— Не рано ли загадывать? — усмехнулся бывший инквизитор.

— Ты просто пообещай, Крам. Враг сам проследит за тем, чтобы ребёнок родился. Ему нужны души.

— Тогда — клянусь. Но, Магда, если у меня будут дети, то только твои.

— Перестань.

— Если твой бог позаботится обо мне, то и о тебе тоже.

— Моему богу плевать на нас. Он же не Защитник, он Враг.

— Магда… — озарило бывшего инквизитора. — Твои друзья вампиры, может, они…

— У проклятых нет друзей.

— Я заметил. Так что?

Ведьма попыталась пожать плечами и поморщилась от боли. Слишком затекли связанные руки, слишком долго она пролежала на ковре в неудобной позе.

— Кто знает? Вейма сумасшедшая.

— Утешительно, — попытался рассмеяться бывший инквизитор. Разговор не отвлёк его от предстоящего ужаса, а вспыхнувшая надежда только добавила переживаний.

— Крам… — позвала ведьма. — Зачем нас здесь держат? Чего ждут? Зачем тянут?

— Пыточную камеру готовят, — ляпнул Крам. — То есть…

— Не пытайся меня обмануть. Почему так долго?

— Это же не наш дом… то есть не дом инквизиции. Здесь нет специально оборудованного помещения, надо всё расставить, приготовить… да и мастеров позвать, не похоже, чтобы нас здесь ждали, наверное, все уже после подошли… — Крам осёкся, увидев отвращение на лице невесты. — Магда, прости, я забылся.

— Н-ничего, — слегка заикаясь, выдавила улыбку ведьма. — Н-ничего… Я не лучше.

— Магда…

— Не будем об этом.

В этот момент заскрипела входная дверь, раздались деловитые голоса и шаги. Несколько человек прошли мимо комнаты и скрылись в доме.

— Начинается, — прошептал Крам. — Сейчас за нами придут.

Магда всхлипнула. Мужество покинуло её — слишком близко были пытки и смерть.

— Нет, — простонала она. — Не сейчас! Не надо! Пожалуйста, не надо! Не сейчас, я не хочу умирать, пожалуйста! Только не я! Только не сейчас! Я хочу жить! Пожалуйста, не надо!..