Ведьма и вампир - Авербух Наталья Владимировна - Страница 85

Бывший инквизитор сглотнул. Он уже сделал самый страшный в своей жизни выбор, когда отрёкся от служения Защитнику, но отречься от Него самого… обречь свою душу на вечные страдания…

Магда ждала, не сводя с Крама своих серых глаз. Он встретил её взгляд, вспомнил давний сон, в котором впервые понял, что возлюбленная важнее души и рая, а её презрение страшнее всех адских мук.

— Я согласен. Говори.

— Я отрекаюсь от Защитника, — тихо начала ведьма заклинание. Крам эхом повторил за ней. — Я отказываюсь от Его помощи, мне не нужна Его милость…

— …милость…

— В боли и печали я понял, что только Враг — моё спасение…

— …спасение…

— Я воззвал к Нему и Он ответил…

— …ответил…

— Врага благодарю я за спасение!..

— … спасение…

— Отныне и пока Он укрывает меня от бед, Ему я поклоняюсь, к Нему возношу молитвы…

— …молитвы…

— Да будет моя судьба в руках Врага рода человеческого!

— …человеческого…

— Клянусь! Клянусь! Клянусь!

— …клянусь…

— Всё, — улыбнулась ведьма. Прочитанное ею заклинание не являлось отречением от Защитника. Это был заговор признания человеком чар неуязвимости. Они начинали действовать с того момента, как проходила наколдованная слабость, но если воспользоваться защитой без этого «наговора активации», и ведьму, и её клиента подстерегала беда. Враг не любил, когда его даром пользовались без спроса. Крам уже испытал действие неуязвимости, когда пытался устроить «суд Защитника» на Ассамблее, и теперь Магда очень надеялась, что успела со своим наговором. Иначе… даже думать не хотелось, какие несчастья им грозили.

— Теперь я проклятый?

— Нет, теперь ты в безопасности. Ничто не может причинить тебе вреда — ни огонь, ни железо, ни вода, ни верёвка, ни камень. Ничего. Теперь ты в безопасности.

— А ты?

— Мне не положено. Я ведь ведьма.

Крам почувствовал, что окончательно запутался. Даже Враг не может защитить ото всех опасностей — но Магда была уверена… ладно, неважно.

— Теперь ты станешь моей женой? — спросил бывший инквизитор о главном, что его волновало.

— А куда ты от меня денешься? — счастливо засмеялась ведьма. — Я не смела даже и мечтать, что когда-нибудь ты…

Крам перебил её речь поцелуем.

Глава седьмая. Дела проклятых

Часы на городской ратуше пробили одиннадцать часов. Две летучие мыши закружились над кварталом, расположенным в четверти часа ходьбы от ратуши — по земле и человеческими ногами. Вейма и Лим опустились на крышу одного из домов.

— Ты как хочешь, а я больше не могу, — выдохнула вампирша. — Это бесполезно! Лим, я говорила тебе, что даже Ватар не мог справиться, чего ты хочешь?

— Должен быть способ, — упрямо возразил практикант. — Сейчас спустимся на землю и попробуем в человеческом облике.

— Бесполезно, — простонала Вейма.

— Вы справитесь, — настаивал вампирёныш.

— Перестань, Лим, зряшная трата времени. Ты уж извини, что так вышло с зачётом. Давай я тебе дам записку, что ты всё прошёл, покажешь Ватару, он поймёт.

— Ватар с меня голову снимет, если я позволю вам умереть!

— Ах, вон оно что, — улыбнулась вампирша. — А я-то гадаю, с чего бы такая забота…

— Нет, — обиделся Лим. — Я просто не хочу, чтобы вы умирали. Попробуем ещё?

— Погоди. Слышишь?

— Нет… вы имеете в виду, на соседней улице? Голоса, разговаривают…

— Ты не узнал, что ли? Это же барон, его люди… и Вир с ними.

— Хотите узнать, что они здесь делают?

— А ты как думаешь?

— Нас ищут, — пожал плечами практикант.

— Уже хватились?

— Не знаю, но ведь поздно уже.

— Поздно… — протянула вампирша. — Уже поздно, ты правильно сказал. До аттестации час всего, а потом…

— Вейма, прекратите! — запаниковал вампир. — Мы уже почти справились, немного осталось!

— Погоди, давай подкрадёмся к ним, но сначала послушаем, что люди в округе думают. Не нравится мне этот шум. Мы тут с тобой ещё не были, в другую сторону летали, верно?

— А вы сами не помните?

— Нет, — огрызнулась Вейма.

— А всё потому, что вам сложно контролировать пространство во втором облике, — подхватил Лим. — А если бы вы…

— Если не заткнёшься, я тебя прибью! — рявкнула вампирша. — Так были или нет?

— Нет, не были, — смирился практикант. — Сюда мы только прилетели и, чтобы здесь не произошло, этого мы слышать не могли. Довольны?

— На что это ты намекаешь? — взвилась Вейма.

— Вы нервничаете.

— Ни капли. Пошли. — Вампирша соскочила с крыши трёхэтажного дома на земли, Лим последовал за ней. Приземляясь, юноша подвернул ногу и зашипел от боли.

— За что я вас ценю, Вейма, это за желание добраться до аттестации в разобранном виде.

— Никто не заставлял тебя тоже прыгать, — пожала плечами вампирша. — Не кривись так, уже зажило ведь.

— Зажило, — согласился практикант. — Но это не повод прыгать с крыши, как полоумная!

— А ты обнаглел, мальчишка, — оскалилась Вейма.

— А вы не пугайте, — оскалился в ответ Лим. — Я сильнее, а угрожать мне вы уже ничем не можете.

— Да ты!.. — задохнулась от возмущения Вейма. — Хам!

— Он самый. Перестаньте кричать. Хотели послушать, что думают люди — вперёд. Вам всё равно потренироваться надо.

— Воспитатель тоже выискался! — возмутилась Вейма. — Сам-то ты чем будешь заниматься?

— А я послушаю барона с дружиной. Давно заметил, вы не любите читать мысли знакомых. Давайте, не спорьте, а делайте, что вам говорят. У нас мало времени.

— Не смей мне приказывать! — взвизгнула вампирша.

— Или что? Вейма, я вас очень прошу, не пытайтесь сейчас доказать ваше превосходство. Да, я признал себя младше, чем вы, но по законам клана любой вампир может повысить своё место в поединке. Готовы сразиться со мной? Сейчас? Или оставим всё как есть?

— Ты у Агапа выучился юридическим бредням? — криво усмехнулась Вейма. — Законы клана… ишь, как заговорил!

— А почему бы и нет? Вейма, я вам зла не желаю, просто сделайте, как я прошу. Пожалуйста.

— Мальчишка, — проворчала вампирша. — Хам и позёр.

— Не тратьте время! — потребовал Лим. — Можете сами услышать мысли или вам помочь?

— Не учи учёную, — отмахнулась Вейма.

Она усилием воли подавила злость и раздражение. Лим здорово её унизил, взбунтовавшись в самый последний момент… она ему ещё отомстит. Обязательно, но не надо об этом сейчас. Раствориться в ночи, услышать, как за стенами бьются людские сердца, поймать обрывки ускользающих воспоминаний…

Начало улавливалось с трудом — люди не обратили на него внимание. Лёгкие шаги на улицы, нежный шёпот, вызвавший у одних улыбку, у других — раздражение. Новые шаги — тяжёлые, злые, шаги полудюжины человек, не меньше. Окрик:

— Именем инквизиции, стойте!

Стук закрывающихся ставен. Связываться с воинственными служителями Защитника дураков не было. Но никто никуда не ушёл, напротив — приникли к окнам, жадно улавливая малейший звук.

— Чем обязан? — Это Крам. Голос спокойный, не дрожит, словно парня ничем не напугаешь.

— Именем инквизиции! Отступник Крам и его любовница ведьма Магда, вы арестованы за предательство и запрещённую Защитником ворожбу!

— Инквизиции? — всё так же спокойно переспросил Крам. — Почему я не вижу её эмблемы? Вы не воины Защитника, вы разбойники, прикрывающиеся святым именем.

В ответ — хохот и брань.

— А ты думал, братья будут о тебя руки марать? Скажи спасибо, что тебя велено живым взять, а не нож под лопатку сунуть!

Шелестящий звук — меч покидает ножны. В ответ раздаётся шесть таких же звуков.

— Магда, я отвлеку их, беги, — шёпотом. Эти слова уловил только один человек, к чьему дому прижались бывший инквизитор и его… кто она ему? Невеста?

— Нет, Крам, мне не дадут уйти!

Никто не торопится начинать драку. Воинов Защитника слишком хорошо готовили, чтобы на них вот так просто можно было напасть. Вейма мало что мыслила в человеческих драках, но догадывалась: Крам скорее всего постарался встать так, чтобы к нему не могли подойти шестеро человек одновременно. А первый, кто сунется, рискует умереть тут же, на месте. Или были другие причины для затишья, которые не уловили люди сквозь запертые ставни.