Ведьма и вампир - Авербух Наталья Владимировна - Страница 102

— Подлец! — прокомментировала вампирша из своего кабинета.

— Сейчас с ребёнком придём! — пригрозила Магда и продолжала: — понимаешь, оборотни, они ужасно живые. Вот вы, вампиры, очень мёртвые, а они — очень живые, если можно так выразиться. Поэтому их дети всегда становятся оборотнями. Поэтому если их кровь взять как лекарство, в семье родится оборотень.

— Я всё это знаю, — оборвал объяснение Лим. — При чём тут Вейма?

— Ну, ты же знаешь, что они с Виром…

— Сплетница! — прокричала вампирша, но на этот раз бывшая ведьма не обратила на неё внимание.

— Знаю, — поторопил Магду Лим. — И что с того? Мало ли с кем дочь клана и когда, у нас всё равно не может быть детей!

— Всё дело в том, что Вир — скотина! — невнятно пояснила вампирша.

— Примерно, — слабо улыбнулась Магда. — Когда оборотни хотят завести детей, у них обязательно рождаются дети, так что Вир огорошил нас всех заявлением, что Вейма носит его дитя после той ночи, которую они провели вместе. И сообщил, что в стае этого достаточно, чтобы мужчина и женщина считались парой, а Вейму ему к тому же отдал клан, поэтому он требует от своей жены послушания, верности и заботы о ребёнке. И ускакал на том коне, на котором для отвода глаз в баронство приехал.

— Негодяй!

— И, что, он вот так вот бросил вас со своим сыном?! — ужаснулся вампир.

— Да нет же, — отмахнулась Магда. — Вир вскоре вернулся, и Вейма его чуть было не придушила. Она, сам понимаешь, не рассчитывала становиться матерью, и была… ну, в общем, на неё эта новость произвела впечатление. А тут ещё притенении Вира на главенство в семье, ну, и вообще весь спектакль, который он на Лысой горе устроил. С трудом отбили, и теперь вот так и живут, как кошка с собакой. Вир никак не может понять, что на свете существуют женщины, которые не любят детей, а Вейма — что у мужчин могут быть свои дела. Поэтому каждый раз, когда он приезжает…

— Я ему написала, чтобы не смел возвращаться! — прокричала Вейма.

— Видал? Никакого сладу нет с девкой! — проворчала волшебница. А тут ещё оказалось, что ребёнок с рождения может менять облик, и Вейма его постоянно заставляет превращаться, потому что за ребёнком надо следить, а как детёныш он прекрасно обходится без внимания.

— А ему не вредно всё время… вот так?.. — осторожно спросил вампир. Как человек может вырасти из вот такого вот чудовища, он представлял с трудом. — И как он будет жить таким вот… волком-летягой?

Магда заливисто расхохоталась, чуть позже к ней присоединилась и Вейма. Пользуясь возникшей паузой, детёныш снова цапнул Лима за пальцы.

— Нет, с ним всё в порядке, — отсмеявшись, пояснила волшебница. — Я специально проверяла, он совершенно нормально растёт, когда ребёнок. И на самом деле у него не два, как у вампиров и оборотней, а три облика, я сама видела, как малыш превращается в волчонка и в маленькую летучую мышь. Просто в промежуточном облике ему удобнее, и…

Внезапно детёныш прекратил кусаться и радостно заскулил, а Вейма закричала, что она не желает видеть «мерзавца», который может «проваливать к Врагу и своему паршивому совету».

— Отец пришёл, — значительно произнесла волшебница. И, в самом деле, с улицы донеслось:

— Есть кто дома, хозяюшки?

— Убирайся! — ещё громче закричала Вейма.

— Входи, Вир! — повысила голос Магда. — У нас сегодня гости!

Оборотень и впрямь вскоре зашёл в комнату — а за ним вбежала разозлённая Вейма.

— Опять? — укоризненно проговорил Вир, протягивая руки своему сыну. Тот прыгнул навстречу отцу с топчана, забавно кувыркнулся прямо в воздухе, и, не подхвати его отец, упал бы на пол уже человеческим ребёнком, как оказалось, одетым в серенькую в пятнах распашонку. Только тогда оборотень заметил вампира, который, смущённый таким обращением, поторопился встать и даже слегка поклонился. — А, здравствуй, Лим. Вижу, тебя уже приставили к делу?

— А что прикажешь делать? — проворчала вампирша. — Ты уехал, а мы с Магдой не справляемся с этим твоим чудовищем. И вообще…

Оборотень покачал на руках ребёнка, с сожалением вздохнул и передал сына волшебнице.

— Опять, — угрожающе повернулся он к жене.

— Да, опять! — подбоченилась она. — Я говорила тебе, уедешь — пеняй на себя! Забудь меня, и этого ребёнка, о котором ты совсем не заботишься, и вообще…

Договорить вампирша не успела: Вир прыгнул, прямо в прыжке оборачиваясь в волка. За мгновение до того, как он должен был до неё добраться, Вейма метнулась к двери и выскочила наружу. Магда, бережно покачивая ребёнка, подошла к окну: её подруга, выскочив во двор, поспешила обернуться летучей мышью, и сейчас с пронзительным визгом кружилась над домом. По земле с воем бегал превратившийся в волка следователь Совета.

— Вот так и живём, — вздохнула волшебница. — Сейчас они поругаются, потом побегут в лес мириться, и только к ночи явятся пить чай. А ребёнок в это время на мне остаётся, и работа стоит. Так что… оставайся у нас, Лим. Не бойся, будешь не только за няньку, будет тебе и другая работа. Оставайся, а?

Вампир растерянно кивнул. Во всяком случае, скучно ему в этом доме наверняка не будет… да и податься некуда.

— Добро пожаловать домой! — улыбнулась Магда.