На полпути к себе - Иванова Вероника Евгеньевна - Страница 84

— Инструментами?

— Моим оружием, Ваше Высочество.

— Он лжёт, Ваше Высочество! — не выдержал придворный маг. — Его клинки не обладают способностью справляться с магией!

— О, Вы уже успели их осмотреть? Они остались в целости и сохранности? — наши взгляды скрещиваются.

— Надеетесь получить их назад? — зло целит маг.

— Очень надеюсь, — раздвигаю губы в улыбке.

— Ваше Магичество, у Вас есть вопросы к молодому человеку? — Дэриен напоминает, что допрос в этой комнате ведёт он, и Герис смиряется. Но не признаёт поражение:

— Да, Ваше Высочество... Есть.

— Извольте задать, но не в прежнем тоне.

— Слушаюсь, Ваше Высочество, — маг подходит ближе, и я почти вижу на кончиках его пальцев рождение заклинания. Вот только не знаю, какого. — Скажите, лэрр, как Вам удалось разрушить строй «снежных пчёл»?

— Простите, но я не знаю, о чём Вы говорите.

Вру, конечно. «Пчёлы», значит? Угу. Только не совсем «снежные», мой милый волшебник. И не совсем «пчёлы». Это были «осколки ледяного зеркала», упакованные в снежное одеяние. Но ты или не знаешь Истину, или хочешь подловить меня. Не выйдет.

— Применённое заклинание восходит к Третьему Уровню Посвящения, то есть доступно только магам, закончившим обучение... Дознаватель установил, что оно было полностью разрушено. «Разорвано на клочки», если в точности повторить его слова... Как лэрр, по его собственному заверению, не владеющий магией, сумел сделать то, что не под силу даже ученику на пороге Последнего Экзамена?

— Я уже сказал, сударь! Мои клинки...

— Ничем не отличаются от всех прочих! Не спорю, они вышли из-под молота искусного мастера, но в них нет ни капли магии!

— Это ещё не значит...

— Не значит — чего?

Обстановка накалялась. Ещё немного, и Герис сорвётся. Точнее, с его пальцев сорвётся что-то, очень неприятное, и тогда... Я ведь даже не могу предугадать, как поступит Мантия: отразит удар, позволит мне полностью поглотить волошбу или отпустит в свободный полёт по комнате её видоизменённые останки? Я не могу ничего сделать... НИЧЕГО. Любая моя реакция на чародейство приведёт к осложнениям. Как только маг поймёт, что заклинания на меня не действуют, боюсь даже думать, что случится.

А время бежит так быстро и так неумолимо...

— Мы даже не знаем, тот ли он, за кого себя выдаёт! — обвиняюще бросает Герис.

Это точно. Кажется, я попался...

Дверь за моей спиной открывается. Так тихо, что только движение воздуха свидетельствует: кто-то вошёл.

— Так-так-так... Что за шум, господа? Никак, скоро грянет буря, любезный Герис? На кого это Вы ополчились, если не секрет? — мягкий, как растопленное масло, голос растекается по комнате, усмиряя волны бушующего моря.

Не может быть...

Низенький толстячок в просторной то ли мантии, то ли накидке, щедро отороченной мехом. Раскрасневшиеся с мороза щёки, складка двойного подбородка и блестящая лысина. Маленькие глазки, спрятавшиеся в расщелине тяжёлых век. Мясистый нос, красный, как можно предположить, не только от холода. И широкая, совершенно искренняя, хотя и неуловимо лукавая улыбка.

Только не это...

— Любезный Ректор, Его Высочество разбирает дело, не входящее в Вашу компетенцию, — ядовито улыбается маг, но толстяка, без приглашения ворвавшегося в комнату, не так-то легко остановить:

— Почему же? Всё, что касается молодых людей и выяснения, кто из них сильнее с применением холодного оружия, имеет прямое отношение ко мне, — парирует он. — Кстати, мой дорогой Кьез, почему я давно не видел Вас в фехтовальных залах Академии? Помнится, Вы так и не освоили бой с противником, использующим в качестве основной левую руку...

— Милорд Ректор, я... — молодой вельможа заметно смущается, а толстячок уже поворачивается ко мне:

— Нет, Вы предпочитаете обнажать оружие в совершенно неподходящих условиях, без присмотра, с первым встречным...

Я смотрю в сторону, но не потому, что мне не любопытен человек, которого Кьез только что назвал «милорд Ректор». Я с трудом удерживаюсь от того, чтобы выругаться, потому что... Потому что прекрасно знаю этого... толстяка.

— Малыш Ив! Какими судьбами?! И давно ты в столице? А почему не зашёл проведать своего старого дядюшку? — «милорд Ректор» сжимает меня в объятиях, и кажется, хруст рёбер становится слышен всем.

— Потише... дядюшка! Я не в лучшей своей форме.

— Что случилось? — он, совершенно не смущаясь и не обращая внимания на удивление присутствующих, распахивает мой камзол, являя взглядам повязку. — Чем это ты занимался?

— Играл в снежки, — позволяю себе улыбнуться и получаю в ответ укоризненный щелчок по лбу.

— Ах, молодость, молодость... Помнится, я в твои годы тоже был беспечен и отважен... Но, почему, собственно, ты здесь?

— В столице?

— В этом кабинете!

— Видите ли, дядюшка...

— Он и господин Магайон обвиняются в нарушении запрета на проведение дуэлей, — встревает Герис.

Толстячок отмахивается:

— Какая дуэль, о чём Вы?! Мой племянник всего лишь хотел показать своему приятелю несколько приёмов, и только!

— На рассвете, в пустынном парке? — язвит маг.

— Чтобы никто не мешал, — пожимает плечами «милорд Ректор». — Я сам ненавижу, когда меня отвлекают от занятий...

Герис что-то шепчет под нос, но не находит больше возражений и, испросив позволения Дэриена, гордо удаляется, бормоча страшные проклятия в наш адрес.

— Этот человек — Ваш родственник, господин Ректор? — переспрашивает принц.

— Да, Ваше Высочество! Мой младший племянник... Пренебрегающий родственными обязанностями! — толстячок грозит мне пальцем.

— Это меняет дело... — Дэриен задумчиво трёт пальцами подбородок. — Пожалуй, мне не о чем более допрашивать этих молодых людей... Разве что... Какой недуг поразил Вашего друга, лэрр?

— Его напоили «рубиновой росой», Ваше Высочество.

— Как такое возможно?! — принц даже немного побледнел. — Разве ввоз этого растения не запрещён? Под страхом смерти?

— Всегда есть способ обойти запрет, мой принц, — вздыхает толстячок.

— Кто посмел?!

— Доставить «росу» в столицу? Не знаю, Ваше Высочество. Со слов присутствующего здесь молодого человека я знаю только, кто принёс отраву в дом Агрио.

— Мне очень жаль, лэрр... Виновные будут наказаны со всей строгостью. А Ваш друг... Надеюсь, он поправится.

— Думаю, да, Ваше Высочество, хотя в случае с эльфом следует быть особенно осторожным...

— Ваш друг — эльф?! — Дэриен едва не вывалился из кресла.

— Да, Ваше Высочество.

— Это... это очень любопытно... я бы хотел... С ним познакомиться.

— Вам достаточно только приказать! — подаёт голос капитан Стражи, и его рвение вызывает у принца усталую усмешку:

— Зачем унижать себя и других приказами, если можно просто... попросить? Лэрр, Вы не откажетесь посетить дворец ещё раз... вместе с Вашим другом?

— Почту за честь, Ваше Высочество! — снова кланяюсь, хотя каждое движение отзывается тупой болью в груди.

— За Вами пришлют... Скажем, послезавтра?

— Как Вам будет угодно.

— Замечательно! Думаю, незачем более Вас задерживать... — принц встал и, сопровождаемый Боргом, покинул кабинет, не пытаясь скрывать ликование в предвкушении близкого знакомства с листоухим.

— А Вам нужно особое распоряжение, милейший? — толстячок обратился к капитану. В ласковом голосе неожиданно прорезалась сталь, и офицер, переменившись в лице и что-то невнятно буркнув, поспешил откланяться.

— Кстати, Магайон, Вам тоже следует направить стопы к дому... Батюшка, наверное, уже заждался своего непутёвого отпрыска!

— Отец... в столице? Когда он вернулся? — изумлению Кьеза нет предела.

— Вчера вечером. И скажите спасибо милейшему эльфу за то, что он нашёл в себе силы и смелость отправиться к герцогу с просьбой о помощи! — «милорд Ректор» продолжил делиться новостями, а молодой человек оторопело уставился на меня.

— Так это из-за него нас так быстро... Из-за твоего друга?