На полпути к себе - Иванова Вероника Евгеньевна - Страница 63

— И ты хочешь... в самом деле...

На бедняжку больно смотреть: можно с натуры лепить статую «Покорность судьбе». Нет, скульптурную группу — с моим непременным участием!

— Ещё можно в клетку посадить. Голенького, — я не улыбаюсь только потому, что проблема добывания денег успешно мучает меня со вчерашнего вечера.

— Ты... — эльф близок к тому, чтобы потерять дар речи. — Лэрры так себя не ведут...

— А кто тебе сказал, что я — лэрр? — настала пора удивлённо изгибать брови.

— Разве...

— Я называл только имя, а титул ты додумал сам, исходя из моего внешнего вида, не так ли?

— Ну... — плечи Мэя поднимаются и опускаются.

— Кэл, кстати, тоже не уточнял моих данных... Так что, спешу известить: я вовсе не лэрр.

— И зовут тебя иначе? — эльф правильно продолжил логическую цепочку.

— Иначе. Но для тебя здесь и сейчас моё имя останется тем же. Лэрр Ивэйн, если угодно. Хотя, лучше просто Ив.

— Но зачем ты всё это рассказал?

— Мне нужен помощник в сугубо интимном деле, — подмигиваю, и Мэй испуганно моргает, не представляя, чего ещё от меня можно ожидать. — Поскольку настоящим лэрром я не являюсь, то должен заботиться о сохранении сей маски в целости и сохранности, а для этого необходимо раз в несколько дней наносить на кожу мазь, да и... Голову брить надо, фрэлл меня подери! А я, знаешь ли, не силён в обращении с бритвой...

— Угу, — буркает эльф. — Как одним ударом в Серые Пределы отправлять, так это пожалуйста, а как побриться... Слушай, а может, ты сам деньги заработаешь?

— Каким же образом?

— Подрядишься кого-нибудь убить, например? А что, у тебя получится!

— Да. Если не клинком, то языком... Насмерть зашучу.

Мэй расплывается в довольной улыбке, а я грожу пальцем:

— Не радуйся раньше времени! От работы не отвертишься! На лютне бренчать умеешь?

— А что? — подозрительный прищур.

— А ничего! Умеешь или нет?

— Немного...

Если эльф столь же скромен, как некоторые мои знакомые...

— Сойдёт! А петь?

— Ещё и петь? — ужасается эльф.

— Разумеется! Кому нужна музыка без слов?

— Я лучше на флейте играю...

— А по-моему, ты и твой брат — непревзойдённые игроки на моих бедных нервах... Будешь петь и дёргать струны! Сегодня же раздобуду тебе инструмент... А вечером устроим прослушивание. Песен много знаешь?

— Кое-что...

— Учти: нужны только любовные и самые трогательные, какие только есть.

— Ну, у тебя и запросы...

— Это не запросы, это — стратегия! Если всё получится должным образом, дворец сам тебя позовёт.

— Так вот, что ты придумал... — глаза Мэя, наконец-то, загораются давно забытым огнём.

— Принимаешь мой план?

— Ну, другого-то нет... — ехидничает эльф.

— Я не навязываюсь, между прочим...

— Принимаю, конечно!

— Тогда изволь помочь мне с бритвой и всем остальным!

— И всё-таки... Может, поищешь заказчиков?

— На что?

— На убийство!

— Только если ты будешь аккомпанировать!

— Запросто! Представляешь, как это будет выглядеть... — Мэй мечтательно жмурится.

— Представляю! Два умалишённых без присмотра... Проще было сразу попроситься в королевскую тюрьму: и кормят, и поят, и над головой не каплет...

...С шутками и руганью (шутил эльф, ругался, по большей части, ваш покорный слуга), спустя почти полчаса утренний туалет всё же состоялся. Дожидаться завтрака было бессмысленно, потому как продукты в доме отсутствовали, а Равель только отправилась на рынок — и ваш покорный слуга расположился в кабинете покойного графа, чтобы, стараясь не обращать внимания на бурчание в животе, изучить карту Виллерима.

Карта была роскошная — на нескольких листах, красочная и подробная. Целое сокровище, не покинувшее дом по очень простой причине: первый граф Агрио был комендантом столицы, и сие произведение искусства почиталось одной из самых ценных семейных реликвий. Хорошо ещё воры не догадывались, какой раритет пылится в стенах обветшалого дома, иначе давно бы уже позаимствовали...

Итак, что из себя представляет милый городок, в который меня забросила судьба? В то единственное посещение, которое состоялось несколько лет назад, я не успел ни осмотреть, ни изучить достопримечательности Виллерима, но сейчас... Сейчас выпадала удобнейшая возможность пополнить мои знания о столице.

Большой город. Большой, но не настолько, чтобы перемещаться по нему верхом или в карете — да и узкие улочки больше располагают к прогулкам на своих двоих... Конечно, Лучи достаточно широки — на некоторых участках и два экипажа разъедутся, даже не задев прохожих, но если принять во внимание, насколько заковыристо эти самые Лучи изогнуты, сразу можно догадаться: планировку утверждал человек военный. То есть, пробраться напрямки от ворот до площади перед дворцом практически невозможно, поскольку на поворотах улиц очень удобно строить заградительные укрепления... Да и площадь — излюбленное место проведения праздничных торжеств — неспроста отделяет королевскую резиденцию от городских построек. Не даёт, так сказать, подобраться на расстояние выстрела, укрываясь стенами домов. Очень разумно... Впрочем, дворец, построенный в излучине полноводной Сейнари, окружён водой со всех сторон — специально прокопали канал с южной стороны и расширили естественное русло с северной. Да, королю удобно обороняться, буде возникнет необходимость, а в крайнем случае можно уйти по реке... Так, куда у нас отправилась Равель? На рынок. Не на Дворцовую же площадь... А, есть ещё Мозаичная — в северо-восточной части города, Ремесленная — в западной и Сытная — в южной. Наверное, рынок располагается как раз на Сытной площади... Далековато отсюда, зато рядом с кварталом, где торгуют мои знакомые купцы. Надо будет к ним заглянуть... Что ж, расположение улиц вполне понятно, заблудиться, при всём желании, трудно, хотя... С моими способностями можно затеряться и в весьма скромном количестве комнат.

Выйдя за ворота (кованые и ажурные, как и вся остальная ограда), я остановился, задумавшись, куда именно направить свои стопы. Мне нужна лютня, причём недорогая, но качественная. Раскинуть «паутинку»? Можно, но вряд ли она будет полезной: в музыкальных инструментах ваш покорный слуга совершенно не разбирается, следовательно, придётся действовать наугад, а это грозит потерей времени и сил без малейшей надежды на успех...

Раздумья не помешали мне заметить на некотором отдалении от ворот знакомую фигуру в потёртой одежонке. Парень делал вид, что вовсе не смотрит в мою сторону, но даже совсем тупой селянин понял бы: на случайность это не похоже. Я хмыкнул и двинулся в сторону незадачливого воришки. Тот по мере моего приближения старательно поворачивался, пока не оказался ко мне спиной. Пришлось окликнуть:

— Выбираешь жертву или просто гуляешь?

Воришка передёрнул плечами и обречённо обернулся:

— Да вот, шёл мимо...

— И надолго остановился аккурат у графского дома. Должно быть, о чём-то крепко задумался? — поведение парня вызывает у меня невольную улыбку: раз уж не поспешил сбежать или спрятаться, зачем делать такой виноватый вид?

— Да прямо... — он решил перестать хитрить. — Хотел Вам «спасибо» сказать.

— За что же это? Я думал, что наши товарно-денежные отношения благополучно исчерпали себя ещё вчера!

— Ох и мудрёно Вы выражаетесь... — парень хмурит густые брови. — Я... это... в общем, монеты той как раз хватило, чтобы долги в Гильдию заплатить.

— Членские взносы? Да, дело нужное... И в чём же здесь моя заслуга?

— Я ведь решил, что Вы меня ближайшему патрулю сдадите, — признался воришка. — А тогда...

— Вот ещё! Зачем заполнять тюрьму безобидными голодранцами?

— Да не повели бы меня в тюрьму, — он шмыгнул носом. Замёрз, бедолага: хоть солнце уже высоко, жара от него, как летом не дождёшься. А одет парень, прямо скажем, легко. Впрочем, при его профессии живость движений куда важнее, чем сохранение тела в сухости и тепле. А вот шапку-то мог и приобрести: короткие русые вихры от холода не защитят.