И маятник качнулся… - Иванова Вероника Евгеньевна - Страница 110

Пригляжусь.. Надо попробовать. Например, вот этот узел, на груди…

Я потянулся вперед, не обращая внимания на то, что уши кошки слегка изменили наклон. Дотронуться или нет? Не хотелось бы причинять шадду больше беспокойства, чем уже имеется. Не хотелось бы. Впрочем, от моих желаний в этом мире так мало зависит…

Ладонь накрыла фрагмент шкуры, посреди которого мне почудился небольшой бугорок. Несколько вдохов ничего не происходило, и это – словно ожидание перед запертой дверью – против воли заставило меня насторожиться. Не зря, кстати: я упустил момент, когда Кружево шадда ответило мне. Ответило ожогом, но не горячим или холодным, а каким-то… скользким и мокрым, как лягушка. Не знаю, что ощутил кот, но я едва успел отдернуть руку, в волоске от которой лязгнули клыки. О, мы недовольны? Нам не нравится прикосновение? Это плохо. Очень плохо. Но я получил достаточно пищи для размышлений.

Итак, разложим все по полочкам. Бугорок и в самом деле прощупывается. Следовательно, имело место вторжение в плоть шадда. Шрама не видно, значит, некоторое время после «операции» оборотень сохранял способность к регенерации. То есть что бы ни попало внутрь, активация произошла позже. «Отложенный пуск», это мы проходили. Дальше… Очень неприятные ощущения – и у вашего покорного слуги, и у кисы. Значит, предмет враждебен по сути своей, если так реагирует на простой контакт. Рисунок Кружева не нарушен, но цвет сильно изменен. С одной стороны, это дурно, но с другой… Предмет можно отделить от Нитей, и это просто замечательно! Вот только что за предмет…

«Выбери самый простой вариант…» Советует Мантия.

Простой?.. Накр?

«Угадал…»

Но я не почувствовал ничего похожего… Кроме того, разве накры погружают так глубоко?

«Проанализируй все факты еще раз… Ты знаешь ответ…»

Попробую.

Поверим, что искомый предмет – накр. Грубо говоря, у меня нет причин сомневаться в словах Мантии: она безошибочно классифицирует любые магические штучки. Но очень не любит делиться со мной своим открытиями, поганка. Ладно, обойдусь своими силами…

По мере того как тускнели впечатления от полета в вихрях мироздания, сознание становилось ясным, как морозное утро. Накр. Предмет, но… Несуществующий. Точнее, его наличие доказано, но его форма… Чистым заклинанием он не стал – на Нитях нет никакого следа от чар, – но свои свойства изменил. Перестал быть самим собой, так сказать. Занятно… Значит ли это, что он перенял качества той плоти, в которую был вживлен? Ох… Невероятно…

Накр со способностью «хамелеона», но не поверхностным, а полным Изменением? Однако… Не знаю, что за маг его сотворил, но готов признать: с этим типом я поостерегусь встречаться. Греет лишь робкая надежда на то, что, как и многие одаренные люди, он – кабинетный ученый, а не активный практик… Фрэлл! А ведь я уже знаком с творением очень похожего по почерку злого гения!

Дэриен. Рикаард. Рианна. Шадд, лишенный части своих способностей. Фрагменты одной мозаики? Начинаю сомневаться во всех своих прежних выводах. Но пока – только сомневаться. Если бы у меня была возможность на месте изучить все подробности… Наверное, что-то и получилось бы. А поскольку возможностей нет и подробности где-то затерялись, поступим иначе – займемся насущными делами.

Я, не поднимаясь с земли, повернулся к Матушке:

– Мне понадобится ваша помощь. Много вашей помощи.

– За чем же дело стало? – пожала плечами женщина.

– Вы умеете пускать кровь?

– В этом ты мог убедиться несколько минут назад, – усмехнулись серые глаза.

– Я не об этом, почтенная госпожа… Кровь нужно будет пустить мне. Я сам… видите ли, жутко боюсь порезов, поэтому…

– Странная просьба, но… вполне выполнимая, – кивнула она.

– Дальше… Пусть Хок разведет костер – мне нужен обугленный прутик. Нано… соберет в сторонке трупы, а то они начнут приманивать мух… Да, и пусть освежует несколько и вырежет приличное мясо!

– Для тебя? – съязвила Матушка.

– Для кота, – отрезал я.

– А что будешь делать ты?

– То, что умею лучше вас, конечно. – Я снова посмотрел на шадда.

Хороший котик… Сейчас тебе будет немного больно, мой сладкий, но ты не успеешь осознать, что происходит…

Мои глаза встретились с болотцами отчаяния на кошачьей морде.

Я не причиню вреда, поверь… Я знаю, как тебе плохо, и ты понимаешь, что я могу это чувствовать… Имею право… Нет, даже не право – обязанность… Ты теряешь остатки разума, так долго лишенный связи с человеческим Кружевом, но твое звериное чутье пока не ошибается: я – друг. Я – хозяин. И я позабочусь о тебе…

Убаюканный моим взглядом, кот лег на бок, открывая грудь и живот. Ага! Вижу Знак. Потерпи чуть-чуть, мой сладкий!

Пальцы надавили на серебристую шкуру. Кот всхрапнул, дернулся было в попытке то ли избежать моего прикосновения, то ли наоборот, сделать его еще более плотным, и безвольно распластался на траве, закатив глаза. Я даже испугался, что переусердствовал, но, прислушавшись к мерному, пусть и очень тихому дыханию, успокоился: все идет своим чередом. Шадд погрузился в сон, близкий к небытию, и не будет нам мешать…

Я скинул куртку и закатал рукав рубашки:

– Все готово? У вас есть какая-нибудь прозрачная склянка, чтобы собрать кровь?

Недолгие блуждания женщины среди мешков с пожитками наградили вашего покорного слугу флакончиком, хранящим цветочный аромат. Мыть его было некогда, и я махнул рукой:

– Сойдет!

В костре уже весело трещали ветки. Я проследил, чтобы Матушка тщательно прокалила на огне острие ножа, и подставил левое запястье. Терпеть не могу уколов, но другого пути сейчас нет…

Пффф! Лезвие прокололо кожу. Больно, фрэлл подери! На мое счастье, Матушка была знакома с лекарским делом: наполнив флакончик, приложила к ранке смоченный жутко пахнущим зельем клочок ткани и ловко замотала повязкой мою руку. Так, одно дело сделали, на очереди – второе.

Я выбрал одну из веток – тех, что уже наполовину стали углем, – и вернулся к шадду. Дыхание в норме, время еще есть… Следующие несколько минут я занимался крайне интеллектуальным делом: водил ладонью по шкуре и отмечал черными кружочками те места, в которых предполагалось расположение накров. Их было на удивление немного: по три с каждой стороны от позвоночника и еще один – ближе к паху. Довольно вздохнув, я подозвал Матушку, а сам вооружился соломинкой – самой прочной и чистой, какую только смог найти в фургоне.

– Теперь слушайте внимательно, потому что вы должны будете делать то, что я скажу и как я скажу. – Она согласно кивнула. – Видите эти отметины? По моему знаку вы будете разрезать кожу, ткани под ней – примерно на дюйм вглубь – и раздвигать края разреза. Ничего не бойтесь и ни о чем не думайте. Готовы?

– Да. – Короткий ответ воина.

Я набрал в соломинку первые капли густой темной жидкости.

– Левый верхний!

Матушка сделала разрез, с видимым усилием надавив на лезвие ножа, растянула шкуру и невольно ахнула: в бордовой плоти явственно проступило ярко-оранжевое пятно. И оно… подрагивало! Не дожидаясь, пока женщина осознает всю странность происходящего, я отнял палец от верхнего конца соломинки, и моя кровь несколькими каплями упала на порождение магии…

Грома и молнии не было. Разве что еле слышный хлопок – и пятно начало скукоживаться, стремительно уменьшаясь в размерах. Не прошло и нескольких секунд, как оно полностью исчезло.

– Правый верхний! – скомандовал я.

…Матушка оказалась великолепным ассистентом: не говорила под руку и точно следовала инструкциям – на все про все нам понадобилось менее четверти часа. Правда, за это время я почему-то утомился больше, чем за весь прошедший вечер. Наверное, усталость в очередной раз решила накопиться…

Положив опустевший флакончик на землю, я снова дотронулся до шкуры шадда поблизости от родового Знака, прерывая искусственно вызванный сон и заменяя его самым настоящим. Кот тут же, не открывая глаз, уютно изогнулся и положил голову на передние лапы. Я перевел взгляд на его грудь – ранки затягивались. Сначала медленно и плавно, но регенерация набирала ход: когда я встал с колен, сладко потягиваясь затекшим телом, на серебристой шерсти не было и следа от разрезов. Шадд вернулся в первозданное состояние. Кровью за кровь – равноценный обмен, не находите?