Законы исчезновения - Иванов Борис Федорович - Страница 74

Следуя за тенью, она достигла дна подвальных сооружений здания, высившегося в центре всего обращенного в руины комплекса. Своды древних подвалов давно просели и обрушились. Но стены, разгораживавшие отсеки этих таинственных помещений, сохранились и образовали теперь причудливый лабиринт, выйти из которого было бы нелегко даже при свете дня. Под ногами то хрустел раскрошенный камень, то хлюпала оставшаяся от прошлых дождей вода. А время от времени тихо прошмыгивали, а то и проскальзывали невидимые твари. Не то пугливые, не то безразличные к незваным гостям.

У ближней к уходящим ввысь скалам стены, в черной, непроницаемой тени проводник Кончи стал говорить. Точнее, издавать звуки, похожие на человеческий шепот. Так проводник — в кромешной тьме — указывал Конче направление, в котором ей надо следовать за ним. Что-то подсказывало Кончите, что не стоит прибегать к помощи пристегнутого к поясу фонарика. Свет был этим местам противопоказан. И Конча вся обратилась в слух и осязание. И еще — в чувство равновесия. Она — словно на минном поле — тщательно выверяла каждый шаг, с величайшей осторожностью перенося свой — не такой уж и большой — вес с одной ноги на другую.

Однако на ступенях она едва не загремела вниз — в сырую утробу подземелья. На ступенях, которые совершенно неожиданно обозначились под ногами и вели круто вниз, в неведомые катакомбы, простершиеся, наверное, в недрах скалы, служившей опорой тому, чем некогда были Развалины. Холодный, кусающий ледяной пастью за сердце страх падения пронзил ее.

Но этот страх ни в какое сравнение не шел с тем страхом, который охватил ее, когда падение ее остановила чья-то сильная рука, крепко ухватившая за локоть и потянувшая прочь от разверзшегося под ногами провала. Потом она так и не смогла себе объяснить, как удалось ей сдержать вопль (а скорее всего, то должен был быть просто визг) ужаса, который готов был вырваться у нее при этом. Вместо того чтобы закричать, она просто спросила — сразу ставшим глухим голосом:

— Т-ты кто?

— Пожалуй что тот, к кому вы сюда пришли, храбрая мисс, — ответил ей из темноты не лишенный приятности баритон. Скрытый в темноте незнакомец слегка растягивал гласные и чуточку экономил на согласных — так говорят коренные обитатели далекого Джея. — Ведь вы не просто забрели сюда полюбоваться на развалины? И не шутки ради позвонили в тот стопудовый колокольчик, что над колодцем?

— Может, все-таки представитесь по-человечески? — сердито парировала Конча, стараясь попрочнее утвердиться на круто уходящих вниз ступенях.

— Давайте спустимся в более удобное для разговоров место, — миролюбиво предложил невидимый собеседник. — Там и представимся друг другу. А заодно и изложим свои проблемы...

— Я не против того, чтобы податься в место поудобнее этой норы, мистер, — согласилась Конча. — Только отпустите мою руку, пожалуйста. Вы мне синяков наделаете. Лучше я буду вас держать за рукав... У меня конь внизу остался. В скалах...

— О нем позаботятся... Вот мой рукав...

— Это кто позаботится? — возмущенно фыркнула Конча. — Эти ваши... черные?..

— Не бойтесь, мисс, — усмехнулся невидимый в темноте хозяин здешних мест. — Я дружен не только с нечистой силой.

— Здесь вы можете зажечь фонарик, если он у вас есть, — сообщил Кончите ее спутник после долгого спуска по лестницам и блуждания по залитым тьмой гулким коридорам. — На моих слуг свет действует неважно, но сейчас их нет с нами. Я их отпустил.

Конча ке заставила себя долго упрашивать и бодро щелкнула кнопкой своего мини-светильничка. Косо глянула на своего спутника и чуть было не испугалась вновь. Ей почудилось, что у того под накинутым капюшоном нет лица. Но тусклые отблески света на лбу и щеках ее провожатого и огромные белки его глаз тут же рассеяли ее недоумение — тот был всего-навсего чернокожим.

— Сюда, мисс...

Провожатый открыл перед Кончей небольшую дверь, за которой вспыхнул мягкий, не режущий глаза свет, и они вошли в просторную кабину, в общем-то, самого обычного, слегка старомодного лифта. Провожатый коснулся панели управления, двери закрылись, кабина заскользила вниз.

— Меня зовут Кончита Фарга, — представилась Конча. — Я — гражданка Малой Колонии. И попала сюда несколько необычным путем...

— Обычным путем сюда не попадают, — вздохнул негр. — А я, как вы догадались, — Меняла Душ. А если по-человечески — Томас Лэмберт Роббинс. Один из Пятерых Носителей Дара... Можно просто — Том.

Лифт и не думал останавливаться и, по разумению Кончи, недалек уже был от здешней преисподней.

— Почему, мистер Роббинс, вы не вышли сразу забрать меня от этих Колодцев? — сердито осведомилась Конча.

— Да потому, мисс Фарга, что по мою душу могла прийти не очаровательная молодая леди вроде вас, а некто совсем другой. Некто или нечто... В этих краях, мисс, быстро пропадает привычка рисковать. Единственное, что заставило меня вылезти из моей берлоги, так это то, что у меня начали сманивать посетителей. Или клиентов, если хотите... Вверенное мне племя оказалось не таким кротким, как те, что достались моим друзьям...

Лифт наконец остановился, и они вышли в узкий туннель, освещенный всего лишь парой далеко отстоящих друг от друга люминесцентных панелей. Туннель уходил во тьму. И тьма эта веяла свежей сыростью. Оттуда, из сырой прохлады, доносились приглушенный плеск и гул подземного потока. Конча чуть вздрогнула. Двери лифта с еле заметным чавканьем закрылись у нее за спиной.

— Сюда, — подсказал Том.

Он кивнул на одну из полудюжины тяжелых, окованных тусклым металлом дверей, украшавших правую стену туннеля. Противоположная стена была глухая — только черные лианы силовых кабелей тянулись вдоль нее. Не похоже, что все это было делом рук Предтеч. Пожалуй, этому туннелю исполнилось не так уж много десятилетий.

Том отворил дверь, и Конча оказалась в довольно просторной, вырубленной в скале комнате-пещере. Комната представляла собой странную смесь жилого помещения и рабочего кабинета. Вдоль одной из ее стен тянулись многоэтажные полки, заставленные не слишком понятными для непосвященных предметами. Это было типовое лабораторное оборудование. Наверное, несколько устаревшее. Верхний свет был пригашен. В полумраке мерцали экраны нескольких дисплеев, бесшумно перемигивались разноцветные бусинки индикаторов, тихо тлели в полумраке шкалы бог его знает для чего предназначенных приборов.

Но были там и предметы, которые кое-что говорили наметанному глазу младшей компаньонки торговца магическими артефактами Форреста Дю Тампля. Конча почувствовала в атмосфере этой полупещеры что-то хорошо ей знакомое.

У противоположной стены в ряд высились рефрижераторы, а рядом с ними приютилась непритязательного вида кухонька с крохотной разделочной доской и утопленными в стенных нишах микроволновкой и кухонькой-автоматом. Посередине комнаты простиралась ровная каменная плита на каменных же ножках. Она, видно, исполняла роль рабочего и — по совместительству — обеденного стола. На плите высились стопки распечаток и были разложены диаграммы, схемы, диски и кубики компьютерной памяти, всевозможные карандаши и маркеры. Небольшой участок поверхности стола был зарезервирован под угощение ожидавшегося гостя — там в круге света, очерченном небольшой настольной лампой, дымился кофейник, на подносе высилась горка сандвичей. Наличествовали также пара чашек, сахарница, молочник и разные мелочи, необходимые для выполнения обряда: пить кофе.

Том долго и тщательно мыл руки под ледяной водой, струящейся из старомодного крана над раковиной в углу пещеры, и тем принудил Кончу последовать его примеру. Подал ей бумажное полотенце и наполнил ее чашку.

— Садитесь, мисс Фарга.

Он вежливо пододвинул Кончите довольно неудобный, но крепко сработанный стул. Сам уселся так, чтобы лучше видеть лицо собеседницы. Двух одинаковых стульев в комнате не было, а кофейные чашки, украшавшие стол, явно не состояли в чересчур уж близком родстве друг с другом. Зато сам кофе был приготоштен отменно. Об этом можно было догадаться уже по одному его аромату. Том подождал, пока гостья пригубит дымящийся напиток, и спросил: