Законы исчезновения - Иванов Борис Федорович - Страница 65

И ничего более.

А Форрест вдруг судорожно и глубоко вздохнул. Потом застонал — еле слышно. Цинь мгновенно отреагировала на это: она подхватила с расстеленных перед ней салфеток две странные, напоминающие тонкие жезлы спицы и вложила их в руки Пришлого. Потом взяла ровным счетом ничего магического не представляющий пневматический шприц и впрыснула своему пациенту какое-то неведомое снадобье — под лопатку, для чего ей пришлось, поднатужась, перевернуть Форреста Дю Тампля на бок. Вернув его в исходное положение, Цинь разожгла имевшуюся среди ее утвари миниатюрную спиртовку, налила из причудливых сосудов в металлическую чашку неравные доли каких-то таинственных ингредиентов, наполнив ее жидкостью примерно наполовину, и принялась чашку эту над огоньком спиртовки разогревать, перемешивая ее содержимое осторожными круговыми движениями. По комнате распространился слегка дурманящий, терпкий запах.

Инъекция и предшествовавшие ей магические процедуры возымели свое действие. Пришлый закашлялся и открыл глаза. Потом попробовал сесть, заходясь булькающим хрипом.

Цинь и Брат охотно помогли ему, подложив под спину подушки и спешно принесенную пажом кучу мягкой рухляди. Целительница поднесла к губам пациента давешнюю чашку с разогретым снадобьем и осторожно, чтобы ни капли не пролилось, заставила Пришлого выпить.

Форрест Дю Тампль зажмурился, покачнулся, но тут же сел прямо. Посмотрел вокруг — уверенно, но явно обалдело, как смотрит, бывает, на свои владения пьяный комендант крепости. Попробовал что-то выговорить. Язык плохо слушался своего хозяина. С третьего или четвертого раза ему удалось произнести нечто вроде «благодарю вас, мэм».

«Мэм» торопливо забрала у него свои жезлы-спицы и поднесла ему к губам чашку, наполненную новой смесью таинственных субстанций. Форрест покорно проглотил и это питье.

«А ведь опоит она Пришлого, стерва раскосая, — подумал про себя Торн. — Точно опоит... И как мне потом перед Мглой-Хозяйкой отчитываться? Ведь не хватать же ее за руки — сам привел...» Но вслух лишь предположил, что теперь гостю и крепенько выспаться — теперь по-хорошему уже — не помешает...

Цинь задумчиво покачала головой.

— Нет, Брат Мглы... Засыпать ему сейчас нельзя. Элементарно может снова в кому съехать. С ним сейчас поговорить надо... Молодой человек, — обратилась она к безмолвно и ошалело наблюдавшему за всем происходящим пажу. — Принесите что-нибудь, на что Брат Торн мог бы присесть, и какого-нибудь горячего питья — да побольше. Гостю сейчас требуется много жидкости... И ему обязательно надо согреться. После этого оставьте нас здесь втроем... Что, знобит? — повернулась Цинь к гостю, который, морщась, обхватил плечи руками крест-накрест. — Сейчас согреетесь, господин... Извините, еще не знаю вашего имени.

— Форрест, — представился гость. — Форрест Дю Тампль. Я — с Квесты...

— Брат Торн, — попросила Цинь, — будьте добры — передайте господину Дю Тамплю что-нибудь из его одежды, чтобы он мог накинуть на себя...

Торн подобрал с широкой полки рубашку и свитер гостя и его теплую куртку и бросил их на лежанку. Попутно он убрал с полки и сунул себе за пояс — под шерстяной балахон — его пистолет: не стоило стволам сейчас валяться на виду. Не ровен час разговор мог принять ненужный оборот. Цинь он протянул карточку, удостоверяющую личность гостя.

Тем временем явились миру вторая каменная скамеечка и пара дымящихся медовыми флюидами объемистых кувшинов. Громадных керамических кружек им принесли на всех — три штуки. После чего дверь в светелку деликатно, как бы сама собой прикрылась, и в комнате, как и велено было, осталось только трое.

Торн разлил питье по кружкам, и все трое отхлебнули по глотку.

«Черт возьми, — подумал Брат. — В Шантене весьма однозначно понимают идею согревающих напитков...» И сделал глоток побольше, покосившись на Целительницу.

— Ничего, — поняв его взгляд, отозвалась та. — Вот как раз это гостю сейчас не повредит...

Сама она еле прикоснулась губами к дымящейся кружке.

Гость сделал два небольших глотка и потряс головой.

— Гос-с-споди... — произнес он глухо. — Ну и сны ТАМ показывают...

— О снах мы тоже поговорим, — заверила его Цинь. — Но это — потом. А сейчас давайте о делах мирских, Форрест... Ничего, что я буду называть вас по имени? А меня зовите тоже по-простому — Цинь.

Торн поспешил представиться.

— Так вот, уважаемый Форрест, — продолжила Целительница, выждав, пока собеседники сделают еще по глотку. — Мне кажется, что мы имеем право проявить интерес в отношении того, что привело вас сюда. В самом деле — что? Вы уже смогли убедиться, что это не самый безопасный и не самый приятный из Миров...

— Я здесь...

Торн заметил, что взгляд гостя оставался мутен и не сфокусирован. А речь — явно затруднена. «Опоила его чертова баба, — подумал он. — Опоила или тем пользуется, что не оклемался гость наш еще...»

— Я здесь, можно считать, по приглашению... — закончил-таки свою фразу Форрест и улыбнулся — чуть глуповатой улыбкой.

— Вот как? — без особого удивления заметила Цинь. — Вас пригласили сюда ваши друзья?

Форрест задумался, некоторое время казалось, что он готов снова погрузиться в сон. Торн бросил на Цинь неодобрительный взгляд. Ему не нравилось, что игра идет явно не на равных.

— Д-да... — как-то неуверенно согласился Форрест. — В некотором роде это был мой друг — тот, что позвал меня сюда...

— Ему удалось передать вам письмо? Или кто-то на словах передал вам его приглашение? Кто он — этот ваш друг?

Форрест массировал лицо руками.

— Он... Этот человек... Он далеко пошел здесь... У него теперь снова свободный доступ в наши Миры...

Он запнулся, словно сбился с какой-то важной для него мысли. Цинь не мешала ему, а Торн и не собирался подталкивать.

— Свободный доступ... — повторил Форрест, словно напоминая себе самому, на чем прервалась нить его мысли. — В том-то и беда, — произнес он более уверенно. — Его нельзя впустить в Обитаемый Космос... Он, конечно, не сможет... Не сможет добиться своего... Но может наделать бед... Он уже послал своих людей... И не только людей...

Силы снова стали покидать гостя, слова его начали путаться, терять смысл... Цинь потянулась за новым шприцем, но Форрест встряхнулся и коротким жестом остановил ее.

— Нет, не надо. Все в порядке... Я, кажется, сказал уже, что я здесь по приглашению. Только, боюсь, что тот, кто пригласил меня в эти края, очень быстро пожалел о том, что был излишне откровенен со мной. И с другими... И послал за нами свою команду... Только я...

Форрест снова улыбнулся. Теперь его улыбка уже почти не была глуповатой. Скорее она была горьковатой улыбкой разочарованного человека. Может быть, человека, плохо понимающего, что с ним происходит. Но уже не бессмысленной гримасой полуидиота. «Похоже, парень быстро приходит в норму», — констатировал про себя Брат Торн.

— Только я, — продолжил Форрест, — хитрая дичь... Меня засадили за решетку, я из-за нее выкарабкался. Ко мне стали подбираться снова, а я... Как вы думаете, мэм, где прячется хитрая дичь, когда дракон выходит на охоту за ней?

— Наверное, на спине у дракона? — не столько спросила, сколько огласила старую охотничью мудрость Целительница.

— Вот так примерно я и поступил, мэм, — снова улыбнулся Форрест Дю Тампь.

— И как же зовут вашего Дракона, Гость?

Цинь улыбнулась, подбадривая гостя. Самую чуточку, краешками губ. Но гость то ли был еще недостаточно в себе, либо, наоборот, был уже себе на уме. Форрест кисло улыбнулся и откинулся на подушки.

— Это сложный разговор, — пробормотал он еле слышно. — Давайте отложим его хотя бы до завтра...

Цинь пригубила согревающее, поднялась со скамьи и стала задумчиво ходить по комнате.

— Ну что ж... — вздохнула она. — Действительно, вам еще слишком трудно много говорить. Мы можем попросту плохо понять друг друга. А взаимное непонимание для нас сейчас опасно. Опаснее, чем что-либо другое...