Фенимор Купер - Иванько Сергей Сергеевич - Страница 50

Третьим ударом явилась небольшая брошюра под названием «Битва на озере Эри с заметками о действиях командора Дж. Эллиота», составленная на основе лекции, прочитанной конгрессменом от штата Роуд-Айленд Тристамом Бурджесом еще в 1836 году. Теперь материал лекции был дополнен таким образом, чтобы опровергнуть описание битвы на Эри, данное Купером, хотя его книга не упоминалась и в открытую полемику с ним автор не вступал.

Купер, как мы уже знаем, придерживался твердого убеждения, что провозглашенная публично ложь должна быть наказана. Выросший в семье судьи, он с детства привык уважать нормальный юридический процесс и серьезно рассчитывал на защиту закона. Поэтому и в данном случае он начал с того, что подал в суд на редактора «Нью-Йорк коммершиэл адвертайзер» Уильяма Л. Стоуна за публикацию четырех анонимных статей, в которых его доброе имя подвергалось незаслуженным и неоправданным оскорблениям. Одновременно писатель ответил на все обвинения в куперстаунской газете «Фрименз джорнэл» за 1 и 8 июля 1839 года.

В начале июня писатель сообщал литератору Теодору Седжуику, его доброму знакомому: «Конфликт между прессой и мной достиг критической стадии. Нет никакого сомнения, что Уэбб будет признан виновным… Я имею в виду также Стоуна, Уида, Пэрка Бенджамина, человека по фамилии Дэниэльс и еще одного-двух…»

Купер очень неохотно обращался в суд. Обычно он заранее объявлял о своих намерениях и ожидал, не возьмут ли редакторы публично свои слова обратно или не принесут извинения. Так, прежде чем официально возбудить дело в суде против Т. Уида, брат писателя Ричард, выступавший представителем Купера по судебным делам, дважды – в апреле и мае 1840 года – предлагал Т. Уиду уладить дело миром. В отношении У. Стоуна Купер поступил таким же образом: в июле 1839 года он объявил о своем намерении привлечь его к суду, а формальные шаги предпринял только в апреле 1840 года. Пэрк Бенджамин (1809–1864) в связи с этим в своей газете «Ивнинг сигнэл» и журнале «Нью Уорлд» заявил, что Купер подал на У. Стоуна в суд с одной-единственной целью – привлечь внимание ко второму изданию своей «Истории ВМФ США». Действительно, к октябрю 1839 года 3 тысячи экземпляров первого издания были распроданы, и издатели предприняли второе издание – 2500 экземпляров. В общем, книга имела успех, несмотря на поднятый в прессе шум по поводу битвы на озере Эри. Историческое общество штата Джорджия избрало Купера своим почетным членом. Поблагодарив членов общества за избрание, Купер писал: «Так как я отношу оказанную мне честь на счет моего последнего опыта исторического исследования, прошу общество сделать мне одолжение и поместить один экземпляр книги, как только выйдет из печати второе, исправленное издание, в библиотеку общества».

П. Бенджамин неоднократно высмеивал Купера в своих изданиях; однако писатель оставлял его выпады без внимания. На этот раз он прибег к своей обычной тактике: заявил во всеуслышание, что привлечет П. Бенджамина к суду. Конечно, судебные иски Купера к редакторам ряда газет не могли не привлечь внимания широкой общественности. Друзья писателя и просто знакомые, которые хорошо знали его лично, относили эти его действия на счет чрезмерной моральной чувствительности и осторожно предупреждали его, чтобы он не переходил принятых границ. «Споры с печатью, как вы понимаете, требуют известной осторожности, – писал Куперу в июне 1839 года его партнер по коммерческим сделкам Джеймс Огден. – …Есть линия, за которую нельзя заходить, если вы рецензируете труд писателя. В свою очередь, писатель, требуя удовлетворения за нанесенный ему ущерб, не должен переходить эту черту».

«Что касается редакторов, – отвечал Дж. Огдену Купер, – то вы положитесь на меня: они получат по заслугам. Они нагромождают одну ложь на другую, но божья кара не минует их. Я только что покарал одного, и он будет помнить этот урок до самой смерти. Сегодня я получил письмо от дюжины самых уважаемых жителей Норвича, где живет некий человек, утверждающий, что я презираем всеми в Куперстауне. Они предлагают за свой собственный счет отправиться в центр штата город Олбани, чтобы дать в суде показания против него!»

Как мы знаем, в родном селении писателя действительно были люди, желающие оскорбить его и унизить. Однажды Купер застал в своем саду мелкого торговца фруктами О. Уильямса, наворовавшего большую кошелку яблок. В разговоре с соседями Купер привел этот случаи в качестве примера того, как падает уважение к частной собственности. Против писателя тут же возбудили дело по обвинению в клевете. Рассмотрение его в местном суде продолжалось… четыре года только потому, что местный адвокат хотел как можно больше досадить писателю.

Враги и недоброжелатели Купера, большинство из которых лично его не знали, считали, что все его судебные иски объясняются несносным высокомерием и спесью, которые, конечно же, заслуживали того, чтобы их публично осудить любыми средствами. Редактора и издатели газет и журналов, объединившиеся против Купера, только радовались тому, что писатель начал судебное преследование. Джеймс Т. Уэбб, Терлоу Уид, Уильям Л. Стоун и Пэрк Бенджамин договорились пустить в ход все возможные юридические и журналистские уловки. Уильям К. Брайант, известный писатель и опытный политик, не без оснований считал, что судебные иски Купера доставят ему «множество неприятностей и хлопот и не принесут ничего хорошего».

Ответчики по искам Купера начали прибегать к самым различным уловкам: они затягивали рассмотрение дел, откладывали судебные заседания под всякими предлогами, а если же в конце концов писатель добивался решения суда в свою пользу, то оно представлялось как несправедливое и позорное для вынесших его присяжных и судей. Каждый поворот в деле служил поводом для комментариев и редакционных статей, в которых писатель снова и снова высмеивался и подвергался оскорблениям. Редакторы были готовы оплатить и штрафы, лишь бы иметь повод обвинить в аристократизме известного сторонника демократии и одновременно выставить себя в качестве неподкупных защитников свободы печати.

Куперу была объявлена настоящая война. В журнале «Нью Уорлд» 3 октября 1840 года было опубликовано письмо, которое адресовалось «Знаменитому сутяжнику Джеймсу Фенимору Куперу, эсквайру, автору «Дома» и других творений, нереальных и невозможных, слишком скучных, чтобы их перечислять…». К адресату обращались не иначе как «гневливый сэр». Авторы письма – ими были все те же четыре редактора Дж. Уэбб, Т. Уид, У. Стоун и П. Бенджамин – утверждали, что Купер «наконец-то поставил себя в настолько своеобразное и постыдное положение, равнозначное которому вряд ли можно найти во всей истории озлобленных демагогов и тем более недовольных писателей».

Написанное в крайне издевательском и злобном тоне письмо это было лишь одной из многих публикаций, в которых писатель подвергался незаслуженным оскорблениям. В том же журнале «Нью Уорлд» 24 августа и 5 сентября 1840 года была напечатана большая статья «Клевета Фенимора Купера на Америку и американцев». Номера журнала с этой статьей были посланы всем 48 присяжным Куперстауна и явно преследовали цель повлиять на мнение присяжных, которые должны были в сентябре рассматривать два уголовных иска Купера к Уэббу. Сотни экземпляров были разосланы бесплатно также всем более-менее известным гражданам графства. «Чтобы спасти своего редактора от осуждения, – отмечал Купер в письме к сыну 18 сентября 1840 года, – виги превращают этот вопрос в проблему партийной политики».

Прибегнув к различным юридическим уловкам, Уэбб сумел добиться отсрочки судебного разбирательства. Дело в конце концов окончательно рассматривалось в ноябре 1843 года. Уэбб еще раньше взял обратно свои оскорбления, послужившие поводом для одного из обвинений, а по второму обвинению был оправдан.

Дочь писателя Сюзан свидетельствует, что Купер возбудил в судах 17 гражданских исков по обвинению в клевете. В девяти случаях приговор был в его пользу. В пяти дело не дошло до суда: редакторы принесли извинения на страницах своих изданий. Один из обвиняемых скончался до суда. Одно дело было при первичном рассмотрении решено в пользу писателя, но вышестоящий суд отменил это решение, так как нашел, что публикация, на основе которой поддерживалось обвинение, не является клеветнической. Одно обвинение так и не было рассмотрено в суде в связи с кончиной писателя.