Ночь Седьмой тьмы - Истерман Дэниел - Страница 84

Линдстрем не лишал себя жизни. Кто-то другой сделал это за него.

62

Рубен расстегнул пряжку, и домкрат упал на дно. Резким движением он дернул за клапан, который выпустил воздух из его жилета. Поднимать якорь было теперь пустой тратой времени. Он оставит старого моряка здесь, с «Галлифаксом»,в его родной стихии, вместе с рыбами и другими безымянными мертвецами. Погребение в море – швед не желал бы для себя иной судьбы.

Избавившись от тяжелого груза, он сразу подумал о том, зачем убийцам Линдстрема вообще понадобилось появляться здесь. Ему, разумеется, надо будет самому все осмотреть и убедиться. Линдстрема убили не забавы ради. Он не представлял для них опасности – но, возможно, он видел что-то, или кого-то...

Было очевидно, что кто-то шел следом за «Фаншеттой»от самого Порт-о-Пренса, держась все время за пределами видимости, пока не узнал или не догадался, что они нашли останки затонувшей шнявы. Должно быть, девять часов назад эти люди видели, как «Фаншетта»уходит, подошли на место ее стоянки и обнаружили спасательный круг. Далее события развивались естественным путем.

Привязав свой линь к якорю, Рубен налегке поплыл сквозь движущуюся толщу воды к останкам корабля. Все было как прежде. Здесь на изменения уходили десятилетия, века. Он пробрался внутрь через отверстие на юте и скользнул в колодец, где когда-то была лестница, потом через кают-компанию проник в комнату скелетов.

Сундук исчез, как он и думал. Кости были потревожены, другие предметы отброшены в сторону, некоторые, насколько он мог судить, были унесены вместе с сундуком. Видимо, эти люди знали, что искали. Анжелине было известно о сундуке, и Рубен не мог поверить, чтобы Седьмой Орден не знал о его существовании.

Сейчас убийцы должны быть на пути в Порт-о-Пренс, захваченные, как и «Фаншетта»,ураганом. К завтрашнему утру сундук вполне мог снова оказаться на дне моря, погребенный гораздо глубже, чем когда-либо, ставший навсегда недосягаемым для людей. Что хранилось в нем помимо золотых предметов из Тали-Ниангары? Сокровища из Европы? Золото и драгоценные камни, кольца и серьги, нитки роскошного белого жемчуга, лаковый миниатюрный портрет давно умершей возлюбленной? Обычные реликвии отверженных?

Рубен поплыл назад через изъеденный морем корабль, подавленный, одинокий грешник; чувство вины тяжко давило на плечи, как воздух в баллоне на спине, который прижимал его ко дну, пусть даже и поддерживая в нем жизнь. Неужели его отец и мать умерли из-за этого, из-за пригоршни безделушек с Золотого Берега, ржавого сундука, белокурого локона возлюбленной? В углу кают-компании мурена шевелила своим длинным гибким телом. Рубен устремился вверх и выплыл в пустоту бездны и зеленое море.

Подняться назад на «Фаншетту»оказалось самой опасной частью всей операции. Катер ходил кругами, держась как можно ближе к спасательному кругу. Он подплыл к нему под водой, ориентируясь на его огни. Но чтобы подняться на борт, ему было нужно выплыть на поверхность, а обстановка наверху быстро ухудшалась.

Снова надув воздухом свой жилет, он расстегнул ремни и отправил ненужный теперь баллон с его хитросплетением трубок и клапанов на дно. Он достаточно хорошо мог дышать через трубку, прикрепленную к маске. Проблема заключалась в том, чтобы подняться на борт танцующего катера при волнах в девять и двенадцать метров раньше, чем силы покинут его и он отправится на морское дно вслед за баллоном.

Снова и снова гигантские волны подхватывали его и с размаха швыряли о борт лодки. Он был весь в синяках и быстро терял силы – глубокая усталость последних дней наконец-то брала свое. Руки соскальзывали, когда он пытался ухватиться за лестницу, которую спустила через борт Анжелина. Он уже потерял счет безуспешным попыткам, тому количеству раз, когда его исцарапанные в кровь пальцы хватались за перекладину только затем, чтобы его тут же отрывало от нее, оставляя барахтаться в нескольких шагах от раскачивающегося борта.

Он быстро слабел, каждая новая попытка изматывала его все больше, превращая следующую в поистине циклопическую задачу. Еще одна или две – и все, конец. Отчаянно молотя по воде руками и ногами, он подтягивался через бушующие волны к спасению. И как раз когда он протянул руку к лестнице, волна, выше и мощнее предыдущих, бросила его о борт, выбив изо рта трубку. Борясь за глоток воздуха, он увидел, как «Фаншетта»отдаляется от него. Он был побежден. Мечась, глотая воду, задыхаясь, он начал тонуть.

Вдруг что-то ударилось о воду в полутора метрах от него. Анжелина наконец увидела его и выбежала на палубу, рискуя жизнью, чтобы бросить ему второй спасательный круг на лине. Круг вынырнул и выровнялся, мигая ему, как маяком, своей крошечной лампочкой. Рубен начал грести к нему, сражаясь с подводным течением, которое засасывало, тащило его в глубину. И он добрался до него, твердого и безукоризненно ровного под пальцами, как граненый алмаз, ободрав кожу с костяшек. Он добрался до него и не собирался отпускать.

Она подтянула его к катеру, сидя на палубе и упираясь ногами в фальшборт, пока Август обвязывал ее веревкой и намертво прикреплял другой конец к пиллерсу. Рубен добрался до лестницы, ухватился за первую ступеньку и начал подниматься из воды.

Никто не произнес ни слова, когда он перевалился через борт на палубу и пополз к рубке. Он вернулся один, и это было все, что им нужно было знать. Они последовали за ним, захлопнув дверь от шторма, и смотрели, как он без сил повалился у штурвала. Палуба нырнула в одну сторону, потом в другую, потом весь мир накренился и покатился куда-то.

Он стоял на коленях, его рвало соленой водой, выворачивая наизнанку, горло нестерпимо горело. Потом несколько мучительных позывов, когда рвать было уже нечем, потом кашель. Он кашлял и кашлял и никак не мог остановиться, и ему казалось, что сейчас умрет. Подняв глаза, он увидел, что Анжелина и Август смотрят на него, и постарался сказать им, что ему очень жаль, но из горла вырывался только глухой, надрывный кашель; потом он опять поднял голову и увидел Свена: его белые волосы шевелились, колеблемые движениями воды, потом подводное течение подхватило его и увлекло вниз, в темные безмолвные глубины, где все начиналось с начала.

63

Вашингтон, округ Колумбия, воскресенье, 18 октября, 9.30 утра

Никогда еще Вашингтон не выглядел таким негостеприимным. Бури прошли, оставив землю измученной, а небо – опустошенным. Потомак был все еще грязным и разбухшим от тяжелых потоков дождевой воды, стекавшей с Аллеган. Салли протерла запотевшее ветровое стекло своего автомобиля; город кувырком проносился мимо. Она уже забыла, как здесь может быть одиноко.

Пришла пора серьезных решений. АНКД более было не в состоянии сдерживать деятельность Седьмого Ордена своими силами. Была созвана встреча избранных людей из разведки, людей, которых они знали и которым могли доверять. Каждый получил приглашение в строго конфиденциальной форме: никто из приглашенных не знал, что другие тоже будут там.

Встреча должна была пройти дома у Сазерленда Крессуэлла, вашингтонского директора АНКД. Сазерленд с самого начала получил полную информацию об Ордене, но, основываясь на последних событиях, принял решение обратиться за помощью к другим правительственным органам.

Выбор тех, кому можно было раскрыть эти секреты, представлял собой нелегкую задачу. Никто не знал точно, как глубоко удалось Смиту / Форбсу и его боссам проникнуть в разведывательную сеть и другие правительственные учреждения. АНКД располагало списком из двадцати восьми человек, о которых было известно, что они являлись членами Ордена или были поставлены им на влиятельные должности. Другой список содержал пятьдесят три имени подозреваемых членов. Одиннадцать человек с полной определенностью находились под влиянием Ордена. Крессуэлл был относительно уверен, что у Форбса имелся компромат и на других людей, чьи сексуальные, финансовые или политические безрассудства позволяли оказывать на них давление.