Имя Зверя - Истерман Дэниел - Страница 68

Сегодня он нервничал. В новой республике все очень быстро менялось. На высшие посты то и дело назначались новый люди, и, как утверждали слухи, многие из тех, кто получил отставку, были казнены.

Несколько дней назад власть окончательно перешла к нескольким темным личностям из правящей хунты. Сегодня должно быть объявлено имя нового президента.

В дверь постучали. В кабинет вошел высокий человек, одетый в черное, — один из «телохранителей», приставленных к нему вскоре после переворота. Его звали Вафа. Он вежливо кивнул — он всегда немного преклонялся перед Нури.

— В студии все готово, господин Ваффак. Президент ждет в гостиной. Он хочет, чтобы передача состоялась вовремя — никаких задержек.

— Японимаю. Сейчас приду.

«Имеет ли какое-нибудь значение такая пунктуальность? — подумал Нури. — Может быть, они боятся нового переворота, если на пять минут опоздают с передачей? Скольких еще президентов ему придется иметь честь представить голодной нации? При условии, что он сам переживет эту ночь...»

В студии стояла тишина. Все проверено и перепроверено, все камеры на своих местах. В эфир шла заставка, предваряющая важное объявление. Ваффак направился прямо к своему столу, кивнув продюсеру — новому здесь человеку, уроженцу Саудовской Аравии.

Техник прикрепил ему на рубашку микрофон, быстро проверил уровень голоса, и ассистент режиссера, держа в одной руке табло, начал безмолвный отсчет времени, показывая секунды на пальцах.

Загремела воинственная музыка. На экране появился герб новой республики — имя Аллаха, вписанное куфическими буквами в зеленый полумесяц. Герб сменили титры. И наконец, в камере показалось лицо диктора.

— Бисмилла эль-рахман эль-рахим, — произнес он, как требовали от него новые хозяева. — Мы ведем специальную передачу по поручению Исламского правительства Египта. Добрый вечер. — Он взглянул на экран телесуфлера и продолжал: — Час назад в Президентском дворце закончилась сессия совета революционного командования. Президент Али Надим уже несколько дней по требованию врача соблюдает постельный режим. Как сообщается, его состояние серьезное.

и ожидается, что он будет прикован к постели. Сегодня днем он заявил, что не способен исполнять обязанности президента, и выразил желание подать в отставку и освободить пост для более подходящего кандидата. На сегодняшней сессии совета командования был избран новый президент из числа наиболее достойных этой выдающейся должности.

Ваффак сделал паузу. Его рот пересох. Глаза уловили слева, за камерой, движение — отворилась дверь. Он бросил взгляд через плечо, затем снова повернулся к камере.

— Достойные жители Египта, — читал он, — люди истинной веры, люди ислама во всем мире, ваш новый президент только что прибыл в студию. Через несколько секунд он впервые обратится к вам. Возблагодарим же Аллаха. Я хочу представить вам его превосходительство Абу Абдаллу Мухаммада эль-Куртуби, президента Исламской Республики Египет.

Камера на несколько мгновений задержалась на лице Ваффака. Он продолжал улыбаться, зная, что от этого зависит его жизнь. Наконец включилась камера номер 2.

Эль-Куртуби глядел прямо в объектив. Он не пользовался телесуфлером, перед ним не лежал текст заготовленной речи.

— Бисмилла, — произнес он, начиная выступление.

Часть VIII

Глава 57

К тому времени, как Майкл вернулся, уже стемнело. Он принес еще еды — банки с макаронами и шпинатом, несколько плиток шоколада, коробки с жареным арахисом. Один карман он набил пачками «Кэмела» для Айше, другой — спичками. В маленьком магазине религиозной литературы около мечети Мустафы Мирзы он обнаружил маленькие компасы, которыми пользовались для определения направления на Мекку. В магазине электротоваров на Булак-эль-Джадид нашлись фонарики и батарейки, в гараже — ярко-синие комбинезоны. Для Фадвы он нашел детские джинсы и желтую куртку с капюшоном.

К своей радости, на Шари-эль-Хадра, в Западном Булаке, меньше чем в квартале от реки, он обнаружил маленький магазин, продававший принадлежности для водного спорта, и реквизировал там моток троса, багор с крюком и — чудо из чудес — маленькую резиновую лодку, едва способную вместить троих взрослых и ребенка. Плыть в ней было бы невозможно, но в крайнем случае она не дата бы им утонуть. Впрочем, он надеялся, что им не придется воспользоваться лодкой.

Нашелся и единственный надувной спасательный жилет. Майкл обшарил магазин, но больше не нашел ни одного. Это был старый жилет, многократно залатанный, но он держал воздух, и Майкл положил его в рюкзак вместе с другими находками.

Фадва вернулась, как и предсказывала Айше, незадолго до наступления темноты. Днем она плакала, и сейчас ее глаза все еще были красными, но она уже успокоилась. Когда Айше спросила, заходила ли она домой, девочка покачала головой и сказала, что теперь боится туда идти. После появления Айше и Майкла она уже не могла себя обманывать.

Майкл нашел на маленьком базаре около площади Абд-эль-Джавад кое-какие игрушки — дешевые китайские поделки из яркого пластика — и принес их, надеясь, что они развеселят Фадву. Девочка безучастно повертела в руках собаку, кивающую головой и виляющую хвостом, и клоуна с красным носом, крутившегося на месте, и вернулась к своей потрепанной кукле.

Пока Фадва играла, Айше отвела Майкла в сторону:

— Ты нашел вход в канализацию?

— Есть несколько входов, — сказал он, — но большинство из них заперты, и открыт, похоже, только ближайший. Он выглядит самым многообещающим. Ядумаю, через него в канализацию проникали рабочие. Замок на решетке был не заперт, и я забрался туда. Воды там нет. Идти далеко не придется: все, что нам надо, — выбраться за пределы Булака.

— А если там дальше будет вода? В последнее время часто шли дожди.

— Придется быть осторожными, только и всего. Мы не сможем ждать, пока вода не уйдет. Сегодня ночью надо попытаться вырваться. Идя по трубам, мы сможем выбраться отсюда.

— Майкл, Бутрос не может плавать — с его-то рукой.

— Он наденет спасательный жилет, и тогда ему останется только держать голову над водой. А Фадва?

— Не знаю. Я ее не спрашивала. Может быть, кто-нибудь и учил ее плавать.

— При необходимости можно воспользоваться лодкой. Но если она опрокинется, мы все утонем.

— Когда выходим?

— Как можно скорее. Незачем терять время. Сейчас поедим, потом дождемся, когда у Бутроса пройдет действие морфия. Ему придется потерпеть боль, пока мы не выберемся наружу.

Через час они отправились в путь. Фадву пришлось очень долго уговаривать, прежде чем она согласилась идти с ними. Притихший и задумчивый отряд молча шел по пустынным улицам. Время от времени они отваживались зажечь фонарик, чтобы определить свое местонахождение. Всюду на их пути в темноте виднелись серые тела терпеливо ожидающих крыс — сверкающие глаза, лоснящиеся шкуры, острые как бритва зубы.

Майкл нес на плече моток веревки. У Айше в маленьком брезентовом рюкзаке лежала спущенная лодка. Автомат они оставили. Небо над головой была темным, беспросветным, обещая разразиться дождем. Дул ледяной ветер. Стояла тишина.

Наконец они дошли до решетки. Она была открыта, как Майкл и оставил ее. За ней был полный мрак. Фадва отшатнулась. Все ее недавние страхи вновь ожили в ней.

Майкл достал пистолет и дал подержать его девочке.

— Фадва, это настоящий пистолет, — сказал он. — Он стреляет настоящими пулями. Я обещаю тебе, что если там кто-то есть, я убью его. Тебе нечего бояться.

Фадва внимательно осмотрела пистолет.

— Что мы увидим, когда окажемся снаружи? — спросила она. — Там тоже все умерли?

Майкл колебался. Какую часть правды разумно поведать девочке? Он по-прежнему не имел понятия, что им делать с Фадвой, когда они выберутся отсюда.