Имя Зверя - Истерман Дэниел - Страница 60

Они видели, как на улице остановился бронетранспортер и из него вылезли вооруженные люди. Офицер прокричал приказ: «Перекрыть район. Не впускать и не выпускать никого. Помните, что я вам сказал: ни девушку, ни человека с ней не убивать. Голландец хочет получить их живыми».

Звук бегущих ног, затем транспортер отъехал.

— Теперь все ясно, — прошептал Бутрос ей на ухо. — Они выставят вокруг Эль-Кулали стражу, затем станут сжимать кольцо. — Он посмотрел вверх. На крыше противоположного дома виднелась темная фигура, выделяющаяся на фоне неба. Высоко над головой в узком отверстии мерцали звезды. — Мы окружены, — сказал он. — Надо поскорее уходить отсюда к Шари-Рамзис. Если мы доберемся до Коптского госпиталя, нас там спрячут.

— А Майкл?

— Майкл? Что Майкл? Ты не знаешь, где он, откуда придет — если придет вообще. Нам нужно позаботиться о себе. Если ты не хочешь этим заниматься, займусь я.

— Не опекай меня, — ответила она.

— Я просто говорю, что забочусь о тебе, хочу, чтобы ты была в безопасности...

— В безопасности? — фыркнула она. — Кто сейчас в безопасности, Бутрос? Тот жалкий человечек, которого мы видели полчаса назад, разрывающий свои книги в клочки? Твои друзья-копты? Мой дядя? Сейчас нигде нет безопасности. Я должна остаться, я должна найти Майкла. Но если ты хочешь, то можешь уходить.

— Только с тобой.

Она яростно набросилась на него.

— "Только с тобой"! — передразнила она. — Что это значит? Ты мне не муж, не брат, не возлюбленный. У меня есть причины, чтобы остаться. У тебя — нет. — Вздрагивая, она повернулась к нему спиной.

Бутрос не сказал ничего, но она ощущала его боль. Они живут совсем в разных мирах, разве он не понимает? Неужели любовь способна так ослеплять?

— Айше, ты не понимаешь. Я ничего не жду от тебя. Если ты хочешь найти Майкла, я готов. В одиночку у тебя ничего не получится. Подумай об этом. Мы окружены. Даже если ты заметишь его раньше, чем они, ты все равно не сможешь предупредить его.

Она снова повернулась к нему. Темнота прятала их лица друг от друга.

— В таком случае что ты предлагаешь?

Бутрос колебался, прежде чем ответить.

— Мы пойдем к ним, — сказал он наконец.

— Что ты имеешь в виду?

Он показал на стену на другой стороне переулка.

— Помоги мне взобраться туда, — сказал он. В девяти футах над землей виднелось забранное решеткой и закрытое ставнями окно.

Айше колебалась только секунду. Повернувшись спиной к стене, она подставила ему свои руки. Бутрос неуклюже встал на них одной ногой и подпрыгнул, ухватившись за решетку. Поперек нее кто-то давным-давно натянул колючую проволоку. Сейчас она поржавела и провисла, но колючки были такими же острыми. Осторожно, опасаясь упасть и распороть руки, Бутрос открутил один конец нижней проволоки. К этому моменту Айше уже не могла его держать.

— Извини, — прошептала она. — Руки устали. Что ты хочешь сделать?

— Увидишь, — ответил он. — Отдохнем несколько минут, потом я подниму тебя. Тебе нужно будет только оборвать эту нижнюю проволоку с другого конца.

— Зачем?.. — Она замолчала — на улице послышался рев мотора. Они легли на землю, прижавшись к стене. В отверстии показался джип, осветив переулок прожектором, установленным на крыше. Они задержали дыхание. Джип покатил дальше, звук мотора становился слабее, пока не затих в ночи.

Бутрос уже собирался поднять Айше к окну, когда тишину разорвал внезапный мучительный вопль. Он продолжался всего несколько секунд. Кричал ли это человек или зверь в предсмертном ужасе, сказать было невозможно. Вопль резко оборвался.

Айше задрожала и обхватила Бутроса руками. Он осторожно привлек ее к себе, разрываемый ужасом и горькой, непреодолимой страстью к ней.

— Ты думаешь...

— Рифат? Или твой дядя?

— Нет, я... — Айше не договорила. Она вовсе не думала о своем дяде. Она казалась ему такой хрупкой, что он, обнимая ее, боялся ее сломать. Если это действительно был Майкл Хант... Он пожал плечами, вспомнив вопль, и подумал, как ужасно, если его счастье будет зависеть от чужой смерти. И все же в глубине души он радовался. Если это был Хант...

Айше отстранилась от Бутроса:

— Ты думаешь, это был Рифат?

Что им нужно от Рифата? Или от ее дяди?

— Не знаю, — пожал плечами Бутрос. — Откуда мне знать?

Айше кивнула. Предположения более чем бесполезны. Бутрос снова сцепил руки замком. Она глубоко вздохнула и встала на них ногой. Бутрос без усилий поднял ее к зарешеченному окну. Меньше чем за минуту она переломила ржавую проволоку надвое. Бутрос опустил ее на землю, и Айше молча протянула ему проволоку.

Каблуком он загнул колючки на обеих концах проволоки. Это оказалось нелегко: он не был приучен к подобной работе.

На улице, ярдах в двадцати от того места, где к ней примыкал проулок показался мухтасиб. Его выдавала белая одежда.

— Тебе придется помочь мне, — сказал Бутрос. — Я не смогу все сделать один.

— Что мне нужно сделать? — Айше начала понимать, что замышляет Бутрос.

— Заговори с ним. Отвлеки его внимание. Скажи ему, что у тебя болен ребенок, попроси его помочь. Если сможешь, заведи его сюда, в переулок.

Она покачала головой:

— С какой стати он будет мне помогать? Я скажу ему, что нашла человека, которого он ищет. Где ты будешь стоять?

— Я буду ждать здесь, — сказал Бутрос. — Дальнейшее предоставь мне. — Он надеялся, что тренировка, которую он прошел в Коптской лиге самозащиты, поможет ему выполнить задуманное. Зачем он вообще встрял в эти авантюры?

Айше поспешно вышла на улицу. Мухтасиб услышал ее шаги, когда она прошла полпути до него, повернулся, направив на нее автомат, и секунду, казавшуюся вечностью, Айше была уверена, что он пристрелит ее на месте.

Она держала руки открытыми, давая понять, что невооружена. Мухтасиб по-прежнему держал ее на прицеле и, когда она оказалась в паре ярдов от него, велел ей остановиться.

— Помогите, — сказала Айше. — Там, в переулке, рядом с моим домом раненый. Пожалуйста, пойдем. — Она говорила с андийским акцентом, как женщина, недавно приехавшая из деревни, бесхитростная, беззащитная, испуганная.

— Убирайся, — приказал мухтасиб. Его голос был грубым, неприятным.

— Он истекает кровью, — настаивала Айше. — Он говорит, что за ним гонятся. Вы должны помочь.

Мухтасиб колебался. Айше видела, что он проглотил наживку.

— Где он?

Она показала на переулок, в котором ждал Бутрос.

— Иди первой, — сказал мухтасиб. Он был моложе, чем показался с первого взгляда. Вероятно, девятнадцатилетний мальчишка, окруженный взрослыми тайнами, вызывавшими у него тревогу и страх.

Айше шла осторожно, чувствуя направленный ей в спину автомат, который за полсекунды мог разорвать ее надвое. Каждый шаг казался столетием. Где-то, очень далеко отсюда, раздался крик, потонувший в безбрежной тишине умирающего города. Она задержала дыхание. Она чувствовала мухтасиба совсем близко за спиной.

Внезапно он остановился.

— Подожди-ка, — сказал он. — Как тебя зовут?

— Дунья, — ответила Айше, назвав имя матери. Ее разыскивали, но она не знала, известно ли им ее имя.

— Повернись, — приказал он. — Я хочу взглянуть на твое лицо.

Она повернулась, стараясь держаться в тени.

— Почему ты так поздно на улице? Почему ты не позвала соседей на помощь?

— Они все боятся, — ответила она. — Сидят взаперти. Из-за чумы.

— В Каире нет чумы, — ответил мухтасиб, повторяя официальную догму. — Подойди ближе, — приказал он, — еще ближе. — В руке он держал фонарик. Когда он осветит ее лицо, то сразу же опознает в ней горожанку.

Айше бросилась на него, прежде чем он успел поднять руку, и повалила на землю. Она, конечно, была гораздо слабее, но ярость, страх и отчаяние придали ей сил. Он лежал под ней, ревя от страха. Она отчаянно зажала его рот рукой, заглушив крики. Оправившись от первого потрясения, мухтасиб начал лягаться. Айше не знала, сколько времени сможет удерживать его. Ее силы быстро убывали, она с трудом прижимала его к земле. Свободной рукой мухтасиб раз за разом бил ее по голове и спине, пытаясь спихнуть ее с себя.