Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Сочинения

Алигьери Данте

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Сочинения - Алигьери Данте - Страница 99

Изменить размер шрифта:

Достойная всех благ одновременно

Сумела непременно

Прекраснейшая дама ощутить,

Которая на свет явилась в пору,

Затем чтобы царить

В сознанье тех, чьему предстанет взору.

39 (XCI)

Могущество Амора таково,

Что с мукою моею

Недолго выдержу я, убежден;

К тому же сил все больше у него,

Тогда как я слабею

И стойкости былой, увы, лишен.

Не требую, чтоб сделал больше он,

Чем просит у него мое желанье:

Ведь не было бы этого признанья,

Когда бы я хотя бы прежним был.

Одним я спасеньем огорчен —

Что сила боль оставит без вниманья;

Но если порождают состраданье

Благие просьбы, жажду, чтобы сил

Придало мне сияние очей

Прекрасное возлюбленной моей.

Влюбленному лучи любимых глаз

Даруют сладость взгляду

И горестям моим предел кладут:

Дорогой этою не в первый раз

Несут они усладу

И знают, где Амор обрел приют, —

Меня глаза мои же выдают.

Бываю счастлив, взор ее встречая,

Но нет, любви моей не замечая,

Его скрывает от меня она,

Тогда как в мыслях, что в любви берут

Начало, ей одной служу всегда я,

Иного блага для себя не зная, —

Настолько преданность моя сильна,

Бежать ее? Но в том-то и беда,

Что сразу же я умер бы тогда.

Воистину владеющая мной

Любовь невероятно

Сильна и чувствам не чета иным,

Нет в мире ничего любви такой

Сильней, когда приятно

И жить и умереть, служа другим.

И я служить стремленьем одержим

Давным-давно, с тех пор как ощущенье

Великой жажды знаю — порожденья

Красот, соединившихся в одну.

Да, я слуга, и пусть я нелюбим,

Я счастлив: людям свойственно уменье

Служить, не спрашивая дозволенья.

Не ставя строгость младости в вину,

Надеюсь, доживу — настанет срок,

И сделается суд ее не строг.

Когда, великой жаждой побежден,

Желаю я на славу

Служить любимой и к тому стремлюсь,

Сдается мне, что я вознагражден,

И, значит, не по праву

Обыкновенным я слугой зовусь.

Себе на благо красоте дивлюсь,

Служа красе — моих очей отраде,

Но все ж при более глубоком взгляде

Слуга — названье мне, ведь я служу

И потому слугою остаюсь,

Пускай не собственной корысти ради:

Служу, не помышляя о награде, —

Ведь я самою службой дорожу,

Любимой весь принадлежа как есть:

Амор мне оказал такую честь.

Когда б не бог любви, не мог бы стать

Я вещью, посвященной

Той, кто ко мне упорно холодна,

Подобно даме, что не хочет знать

Души, в нее влюбленной,

Души, которой так она нужна.

Я нахожу, что каждый раз она

Прекраснее, чем прежде, несравненно,

И власть Амора крепнет неизменно

С открытием достоинств новых в ней.

И вечно доля у меня одна,

И мучаюсь и нощно я и денно,

И полон сладких дум одновременно,

Когда нельзя мне любоваться ей —

С тех пор, как видел я мою любовь,

И до поры, когда увижу вновь.

Коль скоро ты, канцона, мне сродни,

Я, за тебя спокойный,

Прошу тебя, уверен наперед,

Что не рассердишься, — не премини

Ступить на путь достойный,

Что, сладостную столь, тебя зовет.

Когда же рыцарь некий привлечет

Внимание твое, имей терпенье

О тех, с кем дружит он, составить мненье, —

И ты тогда, каков он сам, поймешь.

Плохих в друзья хороший не берет,

Но кто попал в дурное окруженье,

Не изменить не может поведенье,

Насколько б ни был прежде он хорош.

С людьми дурными дела не имей:

Разумней избегать таких людей.

Трех — злобных наименее — сначала,

Канцона, флорентийцев навести:

Двоих приветствуй, третьего спасти,

100

Избавить поспеши от злобной секты.

Скажи ему о том, что не пристало

Спор добрым людям меж собой вести,

И что добру со злом не по пути,

И что, коль скоро добрый человек ты, —