Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Сочинения

Алигьери Данте

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Сочинения - Алигьери Данте - Страница 111

111

Изменить размер шрифта:

Гуся, какие болтать он певучему лебедю смеет,

Или ответь, иль мои исполни заветы, учитель.

[Данте — к Джованни дель Вирджилио]

В черных на белом листе получили мы буквах посланье,

Из пиэрийской груди обращенное к нам благосклонно.

Мы в этот час пасущихся коз, как бывало, считали,

Сидя под дубом в тени вдвоем с моим Мелибеем.

Он в нетерпенье, скорей твое пенье услышать желая:

«Титир, что Мопс? — спросил. — Чего он там хочет? Скажи мне!»

Смех одолел меня, Мопс; но он приставал неотступно.

Ради него наконец перестал я смеяться и другу:

«Ты не с ума ли сошел? — говорю. — Тебя требуют козы,

Ими займись, хоть тебе был обедишко наш не по вкусу.

Пастбищ ведь ты не знаток, которые всеми пестреют

Красками трав и цветов и какие высокой вершиной

Нам затеняет Менал, укрыватель закатного солнца.

Вьется ничтожный кругом, прикрытый ракиты листвою,

По берегам ручеек, орошающий их непрерывно

Вечной струею воды, истекающей с горной вершины,

Самостоятельно путь отыскав по спокойному руслу.

Здесь-то, пока в мураве резвятся нежной коровы,

Мопс все деянья людей и богов созерцает с восторгом

И на свирели игрой сокровенные он открывает

Радости, так что стада за сладкою следуют песней

И укрощенные львы сбегают с горы на долины,

Воды струятся вспять и волнуется лес на Меналах».

«Титир, — сказал Мелибей, — если Мопс в неведомых травах

Пеньем чарует, так я с твоей помощью мог бы бродячих

Собственных коз научить его неведомым песням».

Что мне тут было сказать, если он так настаивал страстно?

«Из года в год, Мелибей, к Аонийским вершинам в то время,

Как изучению прав отдаются другие для тяжеб,

Мопс уходит, в тени священной рощи бледнея.

Там, вдохновенья водой омытый, насытившись вволю

Звучной струей молока и по самое горло им полный,

Он призывает меня к обращенной в лавр Пенеиде».

«Что же тут делать? — спросил Мелибей. —

Никогда не украсишь

Ты себе лавром чело, пастухом оставаясь навеки?»

«О Мелибей, и почет, да и самое имя поэтов

Ветер унес, и без сна только Мопса оставила Муза».

Так возразил я, но тут досада возвысила голос:

«Блеяньем жалостным все огласятся холмы и поляны,

Если в зеленом венке я на лире пеан заиграю!

Да убоюсь я лесов и полей, не знакомых с богами.

Не расчесать ли мне лучше волос в триумфальном уборе

И, коль когда-нибудь я вернусь к родимому Сарну,

Русые некогда скрыть зеленой листвою седины?»

Он: «Без сомненья, — в ответ, — потому что ты видишь, как быстро,

Титир, время бежит: ведь уже состарились козы,

Маткам которых козлов мы давали с тобой для зачатья».

Я же: «Когда обитателей звезд и круговороты

Тел мировых воспою, как воспел я и дольние царства,

Голову пусть мне тогда и плющ и лавр увенчают,

Только бы Мопс допустил!» «Да при чем же тут Мопс?» — возразил он.

«Разве не видишь, что он возмущен Комедии речью,

Иль потому, что ее опошлили женские губки,

Иль потому, что принять ее совестно сестрам Кастальским?» —

Так я ответил ему; и сызнова, Мопс, перечел я

Стихотворенье твое. Плечами пожал он и снова:

«Что же тут делать? — спросил. — Убедить постараться нам Мопса?»

«Есть у меня, — говорю, — овечка любимая, знаешь,

Вымя ее так полно молока, что едва ей под силу.

Все под утесом она: ушла пережевывать жвачку.

В стаде она никаком не ходит, законов не знает,

Хочет — приходит сама, насильно ее не подоишь.

Вот поджидаю ее, и уж тянутся к вымени руки:

Десять крынок с нее надоить собираюсь я Мопсу.

Ну а тем временем ты о козлах позаботься бодливых

И научись разгрызать зубами ты черствые корки».

Так с Мелибеем моим вдвоем мы пели под дубом,

А в шалаше между тем варилась нам скромная полба.

III

[Джованни дель Вирджилио — к Данте]

Там, где под влажным холмом встречается Сарпина с Реном —

Резвая нимфа, своих волос белоснежные пряди

Зеленью переплетя, — в родимой я скрылся пещере.

Вольно телята паслись на лугах прибережных, и овцы —

Нежных листья кустов, а тернистых — козы щипали.

Что было делать юнцу, одинокому жителю леса?

Бросились все защищать дела судебные в город!

Ниса моя, Алексий мой молчали. Ножом искривленным

Дудочки из тростника водяного себе вырезал я

На утешенье; но вот с тенистого тут побережья

Адриатических волн, где густые сосновые рощи

Тянутся вверх к небесам и где волею гения места

Длинным строем своим они пастбищ хранят луговины

В благоухании мирт и травы, покрытой цветами,