Китайские палочки времени - Алфимов Александр - Страница 84

Или крысы слышат плохо? Никогда не увлекался зоологией.

Как бы там ни было, но он меня услышал.

– Эй, тут кто-то шебуршится! – раздался испуганный крик.

Я не сразу сообразил, что кричит Федька. От перепуга крысоподобный мужичонка начал верещать пронзительным фальцетом, что сделало его совсем уж похожим на вышеупомянутого грызуна.

А что, если у него и правда были крысы в роду? После встречи с кровожадными растениями я готов поверить в любые мутации. Хотя, конечно, человек-крыса – это уже слишком невероятно.

– Чего ты там пищишь, Федька? – переспросил кто-то.

– Я говорю, что тут шебуршится кто-то! – Голос крысоподобного окреп. То ли он вспомнил, что не один, то ли его таким храбрым сделал бластер в руке – по шороху я догадался, что Федька снял оружие с пояса.

Раздался топот. Похоже, разбойники решили все-таки проверить, кто же это шебуршится? Я вскочил и побежал.

Бежал пригнувшись. Не потому что вспомнил об оружии преследователей – просто ветки слишком больно хлестали по лицу.

Раздался характерный звук, справа промелькнула синяя вспышка – пролетел заряд бластера. Через секунду спереди громыхнуло, нестерпимо яркий белый свет резанул по глазам. На мгновение я не только ослеп, но и потерял ориентацию. Бежать в таком состоянии решительно невозможно, что я и доказал, запнувшись о выступающий из земли корень.

Накопленный импульс по всем законам инерции потянул меня вперед, и я грохнулся на землю. Упал удачно. Не знаю, правда, можно ли в этой ситуации говорить об удаче. Но все-таки я ничего себе не сломал, не потерял сознание. И даже почти не ушибся. Вколоченные упорными тренировками рефлексы просто так не выбьешь, для этого нужна встряска посильнее.

Вскочил почти сразу, бросился в глубь леса. При этом успел заметить, что погоня за мной отправилась солидная. А еще увидел бревно, лежащее поперек дороги перед грузовиком. Так вот как разбойники заставили машину остановиться.

Убегая, я порадовался тому, что на мне очки. Без них вспышка бы ослепила меня надолго – разрушился бы зрительный пигмент, которому нужно некоторое время, чтобы восстановиться. А сенсоры очков способны давать хорошую картинку при очень резких изменениях освещения. Жаль только, что система фильтрации яркости в чипе работает не слишком надежно, если освещенность меняется быстро. Но все равно, на счету каждая минута, и лучше получить запредельно сильный сигнал в зрительный центр мозга, чем потерять способность видеть, пусть даже и временно.

Хорошо, что долго преследовать меня они не смогут – и темном лесу нельзя бежать быстро без риска налететь на дерево. Для меня же нет разницы между днем и ночью, очки надежно выполняют функции прибора ночного видения.

– Эй, Кирпич,– раздалось сзади.– Тепловой сканер у тебя? Тогда возглавляй погоню!

Похоже, мое преимущество не столь велико, как я надеялся. Ночь сегодня прохладная, я разгорячен бегом. На термосканере меня будет отлично видно, даже деревья не помешают.

В какой-то книжке, прочитанной лет двенадцать назад главный герой обмазался клейким озерным илом, который гасил инфракрасное излучение. Жаль, что у меня под рукой нет ни ила, ни времени, чтобы вымазаться.

Что ж, буду использовать те средства, которые у меня есть. А что же у меня есть? Мозги заскрипели, безуспешно пытаясь ответить на этот вопрос.

Выяснилось, что у меня с собой довольно много полезных вещей, вот только в этой ситуации они мне никак не помогут. Моток веревки, нож, медикаменты, плазменная зажигалка, набор инструментов. Бластер, который сейчас мне не поможет: чтобы стрелять, нужно видеть цель. Спиной я видеть не умею. Но даже если обернусь, преследователей надежно закрывают деревья. Впрочем, это к лучшему – иначе уже давно подстрелили бы меня.

А больше у меня ничего и нет, остальное снаряжение осталось в рюкзаке, который преспокойно лежит в кузове грузовика.

Впрочем, я забыл про чип, очки и коммуникатор. А это уже немало.

Во-первых, я могу наблюдать за погоней с высоты птичьего полета. А точнее, с высоты спутникового полета. Правда, сейчас ночь. Но, похоже, сейчас тепловые сканеры есть у всех кому не лень. И у меня, и у разбойников. Создатели спутника наблюдения тоже озаботились возможностью видеть в инфракрасном диапазоне.

Второй визуальный слой расцветился россыпью красных точек. Сюда же я наложил и топографические карты, содранные из Сети. Выяснилось, что преследуют меня непрофессионально. Правильнее всего догонять лишь частью группы, а остальным —огибать меня слева и справа. А разбойники бегут за мной плотной гурьбой.

Впрочем, я не стал возмущаться столь грубыми ошибками преследователей, скорее напротив.

Шум погони, доносящийся сзади, стал тише – я сильно оторвался от преследователей. Впрочем, расслабляться рано. Я не скрылся от них. Просто бегаю быстрее. Они хорошо знают, где я,– тепло моего тела выдает с головой. Сейчас меня можно засечь на очень большом расстоянии – этому способствует погода. Холодно, так что посторонних тепловых эффектов не возникает. И сухо – инфракрасное излучение почти не рассеивается. Лучше всего скрываться от теплового сканера в джунглях, там все наоборот – жарко и сыро.

Жаль, что крупных зверей поблизости нет, они создавали бы посторонние сигналы. Если бы у меня было время, я бы разжег костры – они здорово слепят тепловой сканер.

А зачем мне останавливаться? У меня же есть бластер! Я на бегу такой лесной пожар устрою, что у сканера кваркосхемы за брэйн-модуль заедут!

Сорвав с пояса бластер, я, почти не оборачиваясь, принялся палить назад.

С громким звуком принялись лопаться стволы, разбрызгивая кипящий сок, запахло гарью. Некоторые выстрелы попали в землю, покрытую прошлогодней листвой. Взрывные волны разбросали тлеющие листья вокруг, послышался характерный треск, с которым языки пламени лижут сухие ветки.

Один из зарядов не попал в деревья, пролетел куда-то дальше. Через секунду послышался громкий вопль. Похоже, я попал в кого-то из преследователей.

Сзади раздались выстрелы – разбойники принялись палить вслепую. Правда, в меня они не попали, зато повалили и обуглили множество деревьев, еще больше усугубляя тепловой хаос.

Сканер им уже не помогал, они бегут только на звук моих выстрелов. Тогда я решил дать бластеру отдохнуть. Они тоже прекратили стрелять – поняли, что только мешают себе.

Некоторое время преследователи бежали вслепую, «по инерции» сохраняя прежнее направление. Я понял это не сразу, все-таки и спутнику тепловые помехи мешают. Но когда понял, принялся забирать вправо, надеялся оторваться, пока меня не видят.

Хитрость не удалась. Подпаленный участок леса кончился слишком быстро, меня вновь заметили и скорректировали направление погони.

Я снова принялся стрелять из бластера и побежал быстрее. Надеюсь, что в этот раз, ослепив сканер, я успею убежать достаточно далеко.

Несмотря на то что мысли мелькают как молнии, я все равно не успеваю уследить за всем. Надо и стрелять, и уворачиваться от несущихся навстречу деревьев.

А еще надо время от времени посматривать на карту. Вот об этом-то я и забыл. О том, что впереди река, я понял, только выбежав на обрыв берега. Ноги уперлись в землю, влажная трава заскользила, не давая достаточного сопротивления. Инерция швырнула меня вперед. Я засеменил ногами по воздуху, но это конечно же не внесло существенных изменений в мою траекторию.

Промелькнула глупая мысль: у меня все-таки будет шанс вывозиться в иле и стать невидимым для теплового сканера. Инстинктивно я набрал полную грудь воздуха, готовясь к погружению.

Сильный удар заставил подогнуть ноги, я упал и покатился по песку. Налетел на корягу, от неожиданности легкие, наполненные до отказа, выпустили содержимое со смешным сипением.

Попытался вскочить, но не учел, что подо мной нетвердая почва, а сыпучий песок. Кроссовки скользнули, я чебурахнулся обратно. В этот раз ударился о корягу спиной. Наученный горьким опытом, поднялся уже не спеша. Потер ушибленные места, на что ушло немало времени – таковых мест набралось предостаточно.