Китайские палочки времени - Алфимов Александр - Страница 72

Я поспешил убраться подальше от гостиницы, где меня могут искать. Тем более моя цель совсем в другой части города. Во всяком случае, так получается по рассказам Фомы.

Но прежде чем направиться к тому месту, которое Фома назвал самым удобным входом, я пробежал по магазинам. Прежде всего нужно купить фонарик, мой-то пришлось раскурочить, чтобы достать дистортионное кольцо для мины.

А из того, что рассказывал Фома, я заключил, что совсем не лишними будут веревки и прочее альпинистское снаряжение.

Выбирал долго – я в этом не разбираюсь, альпинизм всегда казался слишком опасным. Правда, многих моих друзей это не останавливало. Тем более что большинство ил них заявляли: все уже предопределено, так что от нас не зависит ничего. А значит, надо просто брать от жизни все.

Наверное, нет ничего хуже, чем научно обоснованный фатализм.

Да, я всегда был уверен: если наука доказала предопределенность, если она уже стала частью нашей жизни, значит, она действительно есть, и бесполезно отрицать ее.

Но из самого факта существования предопределенности сию не следует, что нужно пускаться во все тяжкие. Тем более что существует гипотеза плавающего будущего. Она гласит, что часть будущей реальности действительно предопределена предсказаниями. И этой предопределенности и бежать нельзя: если в прошлом стало известно о каком-то факте из будущего, то этот факт должен произойти. Иначе он не сможет стать известным в прошлом и нарушится причинно-следственная связь событий, а этого просто не может произойти.

В этом пункте гипотеза плавающего будущего согласуется с общепринятой. Но в остальном они расходятся. Общепринятая гипотеза утверждает, что предопределено абсолютно все – вплоть до координат и импульсов элементарных частиц в каждый момент времени. То, что случилось, уже не может произойти иначе – вот главная мысль общепринятой гипотезы.

А гипотеза плавающего будущего утверждает, что будущее предопределено лишь частично. Оно еще не произошло, а произошла лишь ничтожная часть его – та, о которой говорят предсказания. Мы не можем избежать того, что предсказано,– это уже случилось. Но все остальное мы можем творить сами.

Один мой университетский товарищ узнал, что не умрет как минимум еще три года. Точной даты своей кончины он не знал, но нашел упоминание о своей будущей свадьбе.

И решил, что раз до этого он точно не умрет, то может рисковать своей жизнью как хочет. Он стал альпинистом совершал самые безумные восхождения, выполнял самые опасные трюки. И вполне естественно, что однажды он сорвался со скалы. Однако не погиб, просто остался парализованным на всю жизнь: позвоночник оказался поврежден так неудачно, что даже сращивание, нейродублирование, кваркотронные импланты и прочие ухищрения современной медицины помочь ему не смогли. В больнице он познакомился с девушкой, которой регенерировали потерянную в аварии ногу. Они поженились точно в предсказанный срок. Но кто знает, как все сложилось бы, если бы не занятия альпинизмом? Может быть, не пришлось бы въезжать в стены ЗАГСа на инвалидной коляске, может быть, он пришел бы туда своими ногами, если бы был осторожнее?

Так или иначе, но сейчас осторожное отношение к риску мне совсем не на руку – в альпинистском снаряжении я не смыслю ничего.

Например, зачем нужна вот эта веревка со странным приспособлением на конце? Можно, конечно, спросить у продавца, который уже смотрит на меня с подозрением – слишком долго я таращусь в одну витрину. Но нужно же еще научиться всем этим пользоваться.

Выручила меня Сеть. В ней я узнал и назначение разнообразного альпинистского снаряжения, и нашел текст книги «Альпинизм для чайников». Конечно, даже очень много теории не заменит крохи практики. Но я все же не собираюсь на Эверест карабкаться. Фома же вообще без снаряжения пролез, хоть и с трудом.

Через некоторое время мой рюкзак здорово раздулся, а карман съежился. Из магазина я вышел довольный, попрощавшись с не менее довольным продавцом. Думаю, что благодаря мне он сегодня выполнил недельный план.

Затарившись под завязку, я направился к окраине города и вскоре попал в заброшенные кварталы, построенные еще до Развилки. Во время похода по магазинам я зашел еще в несколько людных мест, поговорил с местными и узнал, что здесь уже давно никто никогда не селился. Место это считается гиблым. Поговаривают, будто здесь бродит нечисть. Многие мои собеседники утверждали, что видели среди развалин чудовищ. Впрочем, на эти слухи особо полагаться не стоит: информацию я собирал там, где ее добыть проще всего,– в питейных заведениях. Так что на высокую достоверность рассчитывать не приходится. А вот другая часть страшилок про это место показалась мне гораздо более интересной. Эти истории не рассказывают ни о привидениях, ни о жутких зверях. Но зато они куда более правдоподобны. Эти байки тоже говорят, что место гиблое. Но наличие потусторонних сил они категорически отрицают, а из явных проявлений гиблости называют ухудшение самочувствия, депрессию, резкие перепады настроения, аллергические реакции.

Это очень похоже на правду, так что перед посещением развалин я купил не только снаряжение для преодоления препятствий, но и дыхательный аппарат и детектор химического загрязнения.

Наличие данных предметов в продаже меня не столько обрадовало, сколько потрясло – кому в этом мире могут понадобиться подобные вещи? Продавец на мои вопросы сначала отделывался общими фразами – мол, мне все равно, лишь бы покупали, а покупателю виднее, зачем ему это нужно, вот у покупателя и спрашивайте.

Но я все же разговорил его. Сначала перевел разговор на другое, потом несколько раз легонько касался интересующей меня темы, подходил к ней все ближе и ближе. Продавец и сам не заметил, как все выболтал. Выяснилось, что подобных гиблых мест вокруг Петербурга немало. А больше всего – под самим городом, в канализациях. Продавец говорил об этом испуганно – похоже, он сам не верит и химическую причину гиблости тех или иных территорий, а считает их возникновение вмешательством неких ужасных мистических сил.

Он крайне неодобрительно отзывался о тех, кто рыщет по гиблым местам в поисках каких-то сокровищ. Но дыхательные маски и детекторы заражения продает им исправно – главное, что платят. Он и меня уговаривал не ходить туда, куда я собрался. Правда, сразу заявил, что даже если я откажусь от своих планов, то маску и детектор он обратно не примет – мол, что куплено, то куплено.

Я уверил его, что и не собираюсь требовать свои деньги обратно, даже если снаряжение мне и не понадобится. Продавец расслабился, разоткровенничался, еще интенсивнее принялся отговаривать меня от моей задумки.

Говорил он эмоционально, прочувствованно, убедительно. Если бы я хоть немного верил в мистику, то наверняка отказался бы от поисков информационного центра. Но историй про духов, приведений, и вампиров я предостаточно наслушался в детстве, в спортивно-оздоровительном лагере.

Я и тогда не любил подобных баек. Нет, я не боялся, просто мне не было интересно. А может быть, мне потому и не было интересно, что я не боялся. Но, в любом случае, подобные истории всегда казались мне скучными и нагоняли сон. Это, может быть, и было хорошо в лагере – страшилки рассказывались уже после отбоя, так что их снотворное действие было скорее благом.

Но сейчас я не собираюсь спать, поэтому продавца я прервал.

– Но ведь тем, кто покупает у вас эти маски, они помогают,– привел я самый веский довод.– Значит, дело действительно не в духах, а в химическом заражении.

Вообще-то я говорил наугад, на самом деле я понятия не имею, помогают маски или нет. Но в том, что нарушения здоровья вызывают вредные испарения, я уверен. Так что маски должны помогать, если они качественные.

– Так-то оно так,– согласился продавец.– Заражение там есть. Только вот откуда оно взялось? Без духов там не обошлось! От заражения-то маска спасет, а вот от духов только амулет поможет. Да и то не всякий. А ежели ты амулетами интересуешься, так самые верные – в лавке напротив. Скажи, что от меня пришел, там тебе самые верные обереги дадут.