Китайские палочки времени - Алфимов Александр - Страница 51

Место, подходящее по всем параметром, только одно. Ну что ж, Питер так Питер. Но прежде чем я отправлюсь туда, мне нужно завершить одно дело.

Я вызвал перед глазами карту города. Пришлось испытать довольно неприятные ощущения – те клетки мозга, которые отвечают за связь с чипом, вчера напрягались больше, чем остальные. Поэтому я уже могу довольно отчетливо соображать, не испытывая головной боли, но работа с чипом дается с трудом.

Спутниковая система определила мое местонахождение, компьютер просчитал оптимальный маршрут к гостинице, где я останавливался.

Идти далеко – вчера, спасаясь от агентов ФСБ, я забежал в противоположный конец города. Но, чтобы добраться до Петербурга, мне все равно нужно двигаться в том направлении. Похоже, это знак судьбы.

Минут десять я шел пешком, потом подумал: неужели я глупее какой-то железки? Ну хорошо, пусть в чипе железа нет, там кремний, квазиуглерод и метаструктурная органика. Но все равно должен быть более быстрый способ добраться до гостиницы, чем тот маршрут, который указал чип.

Посмотрев карту, я вышел к широкому (по меркам этого мира) шоссе и поднял большой палец. Тут же остановился грузовик, груженный большими бочками. Шофер согласился доставить меня до противоположного края города.

Конечно, можно было обойтись и без этого – каждый раз, контактируя с людьми, я рискую. Конечно, здесь нет телевидения, газет. Но есть Сеть. ФСБ могло поместить мое описание и размер суммы, которую получит каждый, кто поможет найти меня.

Возможно, меня уже ищут. Точно узнать я не могу – если такое объявление в Сети действительно существует, то ФСБ должно фиксировать всех, кто его прочтет. А уж тех, кто это объявление будет искать специально, сразу же будут отслеживать. Мне это совсем не нужно – я покупал коммуникатор специально, чтобы можно было безбоязненно выходить в Сеть.

Так что остается только гадать, есть ли подобное объявление в Сети или нет. Но в любом случае узнать меня сейчас не слишком легко. Раз уж мне пришлось менять испорченную одежду, то я постарался максимально изменить свой имидж.

Сейчас на мне синтетический спортивный комбинезон. Не слишком симпатичный, зато практичный: прочный, удобный, непачкающийся. И малоприметный. Здесь многие ходят в подобной одежде. Очки я спрятал в один из многочисленных кармашков комбинезона.

Воротник поднял, чтобы скрыть «ошейник». Бластер в карманы комбинезона не влез, пришлось зайти в магазин, купить рюкзак. Его я заполнил здесь же – консервами, лекарствами и необходимыми в дороге инструментами и приборами.

Кроме того, для сокрытия своей внешности я воспользовался знанием местных традиций. В некоторых родах людям, находящимся на нижних уровнях иерархии, нельзя находиться в присутствии посторонних с незакрытым лицом. Очень многие здесь носят на головах нечто вроде небольших мешков с прорезями для глаз.

В одном из магазинов я купил кусок ткани и, устроившись в укромной подворотне, принялся самостоятельно осваивать кройку и шитье.

Исколов себе все пальцы, я убедился, что бегать по виртуальным коридорам и раскраивать черепа монстрам гораздо проще, чем раскроить кусок ткани.

Наконец уродливая маска была готова. Нацепив ее на голову, я тут же вспотел – так душно было внутри. Однако местные традиции не предусматривают отверстий для носа или рта. Пришлось терпеть.

Зато теперь я могу не опасаться, что меня узнают. В кабину остановившегося грузовика я забрался почти без боязни.

Водитель согласился довезти меня без какой бы то ни было платы. Похоже, ему жутко скучно и мое общество его обрадовало. Правда, я так и не понял чем. Он практически ничего не говорил, хотя ему и хотелось пообщаться. Но поскольку у меня на голове красовался мешок с прорезями, он решил, что я бесправный член какого-то клана. А значит, мне нельзя разговаривать больше, чем это требуется для выполнения приказов членов рода с более высоким положением.

То, что водитель ничего не спрашивал, я воспринял с облегчением– боялся, что если потребуется поддерживать разговор, то велика вероятность проколоться на какой-нибудь мелочи.

Так мы и доехали в молчании, изредка прерываемом малоцензурными возгласами водителя, когда нас пыталась обогнать другая машина. Но это случалось нечасто – даже на самых крупных шоссе движение не слишком интенсивное, транспорт используется в основном для перевозок грузов, я еще не увидел ни одного пассажирского автомобиля.

Наконец водитель меня высадил, попрощался. Я сдержанно кивнул – решил до конца следовать роли покорного слуги, который спешит по поручению хозяина и не должен говорить ни о чем другом.

Все-таки странный этот мир. С одной стороны, люди здесь гораздо более свободны, чем в моем времени или тем более в «левом» будущем. Но, с другой – каждый всегда точно знает, что он должен делать, а чего нет; каждый связан сетью сложнейшим образом переплетенных традиций и обычаев.

С такими мыслями я подошел к гостинице. Тут уж я не мог рассуждать на отвлеченные темы, сознание перекинулось на более насущный вопрос, как передать Дарье банковские реквизиты, чтобы она могла оплатить операцию Игорю.

Но в голову лезло совсем другое. Например, а почему необходимую сумму не собрал клан Даши? Впрочем, она же говорила, что, кроме Игоря, у нее нет близких. Интересно, что случилось с ее кланом?

Я замотал головой, пытаясь отогнать эти рассуждения и сосредоточиться на проблеме. И внезапно я увидел Дашу. Она тащила тяжелое ведро. Когда девушка зашла за угол и ее не могли видеть мельтешащие вокруг люди, я последовал за ней и тихо окликнул.

Дарья обернулась, насторожилась. Похоже, что в своем теперешнем облике я доверия ей не внушаю. Надо постараться не напугать ее: девушка совсем незаметно двинула рукой, удобнее перехватив ручку ведра. Если ей покажется, что я замышляю нечто нехорошее, то я окажусь с ног до головы в помоях.

– Даша, да это же я!

Наконец девушка меня узнала, и я стянул маску.

– Что вы здесь делаете? Вас же ищут! За вас награждение назначено!

Ага, значит, все-таки назначено.

– Да я как раз собирался скрыться,– сообщил я.– Только хотел передать это.

Я протянул бумажку с цифрами и названием банка.

– Здесь номер счета и пароль. Денег должно хватить на операцию Игорю.

Ее рука дернулась вперед, чтобы схватить бумажку, но застыла на полпути, как бы раздумывая – нет ли здесь подвоха. Она посмотрела прямо в мои глаза. И в этом взгляде было то, что заставило меня забыть обо всем перелитом вчера. Я понял, что не зря рисковал быть пойманным. Не зря снял блокировку чипа, рискуя своей жизнью.

– И что я должна сделать за такие деньги? – Похоже она уже поняла, что мой дар абсолютно бескорыстен, но поверить в это не может. Видно, как она взволнованна хотя и держится молодцом.

Последнюю фразу Даша произнесла твердым голосом но с каким же трудом ей далась эта твердость! Услышать едва различимое дрожание ее чудесного голоска могло только очень чуткое ухо. Или ухо влюбленного человека.

Только сейчас я понял, как сильно люблю ее. Никогда ранее я не чувствовал ничего подобного. Нет, это не обычная страстная влюбленность. Нет сладкого щемления в груди, огня в солнечном сплетении.

Просто я почувствовал, что наконец-то нашел девушку, с которой хочу прожить жизнь. Хочу, чтобы она всегда была рядом, чтобы по утрам мы вместе завтракали, хочу вместе с ней ходить по магазинам (хотя терпеть не могу это занятие), хочу по вечерам разговаривать с ней о прошедшем дне, вместе смотреть на звездное небо.

Я понял, что эта девушка идеально подходит мне. Я чувствую это в каждом ее движении, в каждом ее слове, в каждом взгляде.

Только сейчас я осознал: раньше я был лишь осколком чего-то большого. И эта девушка идеально дополняет меня до целого.

– Почему вы молчите? – спросила Даша.

Дрожащие нотки в ее голосе проступили ярче. Похоже, своим молчанием я сильно подогрел ее волнение. Но она все-таки не потеряла самообладания. Да что же тебе такое пришлось пережить, что ты научилась столь хорошо контролировать себя?