Сын цирка - Ирвинг Джон - Страница 128

— И это совершенно законно, — ответил детектив. — Разве вы этого не понимаете, доктор? Тот факт, что вместе с Дхаром вы сможете засвидетельствовать, что Рахул жил в отеле «Бардез» в Гоа, еще не подтверждает, что он когда-либо находился на месте преступления. Будет казаться невероятным, если Нэнси опознает в миссис Догар того, кто двадцать лет назад был Рахулом. Она же уже сказала, что едва разглядела Рахула, — сказал Пател.

— Кроме того, в то время у него имелся пенис, — добавила Нэнси.

— А разве при всех многочисленных убийствах не оставались отпечатки пальцев? — поинтересовался Фарук.

— В случаях с проститутками имеются сотни отпечатков пальцев, — ответил заместитель комиссара полиции.

— А что вы можете сказать о клюшке, которой убили мистера Лала? — спроси Дхар.

— Отличный вопрос! Эту клюшку чисто протерли, — ответил заместитель комиссара полиции.

— А рисунки! Рахул всегда мнил из себя художника. У миссис Догар обязательно должны быть какие-нибудь рисунки, — произнес Дарувалла.

— Это нам не подойдет, но сегодня утром я послал человека в дом супругов Догар, чтобы подкупить слуг, — детектив сделал паузу и посмотрел прямо на Дхара. — Никаких рисунков не оказалось. Нет даже печатной машинки.

— В клубе десять печатных машинок. Послания на банкнотах достоинством в две рупии были напечатаны на одной и той же машинке? — спросил актер.

— О, какой отличный вопрос! На настоящий момент для трех посланий использовались две печатные машинки. Обе находятся в клубе, — сказал детектив Пател.

— Миссис Догар! — произнес опять доктор Дару-валла.

— Потише, пожалуйста. — Заместитель комиссара полиции внезапно указал на мистера Сетну. Пожилой официант попытался закрыть лицо серебряным подносом, однако детектив Пател его опередил. — Как зовут этого странного шпиона'7 — спросил детектив доктора Даруваллу.

— Это — мистер Сетна, — ответил Фарук.

— Пожалуйста, подойдите сюда, мистер Сетна, — сказал заместитель комиссара полиции, не повышая голоса и не глядя в сторону старшего официанта Когда мистер Сетна стал прикидываться, будто не услышал, детектив повторил: — Вы слышали меня?

Мистер Сетна выполнил, что от него требовали.

— Поскольку вы слышали наши разговоры, а в среду оказались свидетелем моего разговора с женой, пожалуйста, окажите мне помощь, — произнес детектив Пател.

— Да, сэр, — ответил мистер Сетна.

— Каждый раз, когда миссис Догар будет появляться в клубе, вы набираете мой номер. Какой бы она ни заказывала столик для ленча или для ужина, вы мне об этом сообщаете. Все мельчайшие детали, которые вы о ней узнаете, я тоже хочу знать. Вы меня понимаете?

— Очень хорошо понимаю, сэр, — ответил мистер Сетна. — Она говорила, что ее муж мочится на цветы и что однажды ночью он попытается нырнуть в пустой бассейн. Она говорила, что он страдает маразмом и что он — пьяница, — стал бубнить мистер Сетна.

— Вы можете позвонить позже. У меня к вам только три вопроса. После этого мне бы хотелось, чтобы вы ушли как можно дальше от нашего стола, чтобы не слышать никаких других разговоров, — потребовал Пател.

— Слушаюсь, сэр, — вытянулся старший официант.

— В утро, когда был убит мистер Лал… Я не имею в виду ленч, поскольку уже знаю, что она была здесь на ленче. В то утро перед ленчем… вы видели здесь миссис Догар? Это первый вопрос, — сказал заместитель комиссара полиции.

— Да, она была здесь, чтобы немножко позавтракать, — проинформировал детектива мистер Сетна. — Она любит гулять по полю для гольфа перед тем, как начинают играть спортсмены. После этого она ест немножко фруктов — перед физическими упражнениями, — пояснил старший официант.

— Второй вопрос. Между завтраком и ленчем она сменила то, что на ней было первоначально надето'' — спросил Пател.

— Да, сэр. Завтракала она в довольно измятом платье, а на ленче она сидела в сари.

— Третий вопрос, — произнес заместитель комиссара полиции, вручая старшему официанту свою визитную карточку с телефоном управления полиции и домашним телефоном. — Ее туфли были мокрыми? Я имею в виду, во время завтрака.

— Я не заметил, — признался мистер Сетна.

— Постарайтесь усовершенствовать вашу наблюдательность. А теперь идите подальше от стола. Выполняйте, — дал команду Пател.

— Да, сэр, — отрапортовал мистер Сетна.

Официант сделал то, что у него лучше всего получалось, и, скользя, где-то растворился. Любопытный пожилой официант ни разу больше не приблизился к Дамскому саду, пока четверо доедали ленч. Однако даже с такого расстояния мистер Сетна смог рассмотреть, что женщина с покрытым пушком пупком ела очень мало. Ее грубый муж съел всю свою порцию и половину порции жены. Мистер Сетна с негодованием подумал, что в приличном клубе клиентам запрещается есть из чужих тарелок. Он пошел в мужской туалет и встал напротив зеркала, отражаясь во весь рост. Оказалось, он дрожит. Старик одной рукой взял серебряный поднос и приложил его к костяшкам кисти другой руки. Однако раздавшийся при этом звук, напоминавший приглушенный колокольный звон, не принес ему удовлетворения. Пожилой старший официант решил, что он ненавидит полицейских.

В Дамском саду полуденное солнце поднялось выше крыши беседки и больше не падало на головы сидящих за столом. Теперь солнечные лучи отдельными пятнами ложились на цветочные клумбы. Скатерть была вся в точках от лучиков неяркого света, и доктор Дарувалла наблюдал за малюсеньким бриллиантом солнца. отражавшимся от нижней части шариковой ручки. Сверкающий белый лучик светил доктору в глпз, когда он поглощал жаркое, а мягкие разноцветные овощи напоминали ему о сезоне муссонов.

В это время года Дамский сад засыпан оборванными лепестками бугенвиллей. Лозы растений все еще цепляются за беседку, а в их промежутках виднеется небо и капающий дождь. Всю плетеную мебель из ротанговых пальм поставят друг на друга в зале для танцев, поскольку в сезон муссонов балы не проводятся. Игроки в гольф будут пить в баре, с тоской взирая через залитые струями дождя окна на мокрые подъездные пути. Ветер будет гнать мертвые листы и цветы через гольфовое поле.

Фарука всегда приводила в состояние депрессии еда, которую готовили в клубе в «китайские дни». Однако подмигивающий луч света, отражавшийся от нижней части шариковой ручки, чем-то одновременно привлекал и завораживал его внимание. В его памяти что-то крутилось. Но что? Этот отраженный свет, нечто сверкающее… Такое маленькое и одинокое, однако совершенно явственное в этом мире, подобное далекому огоньку самолета, ночью летящего над Аравийским морем…

Фарук пристально посмотрел в обеденный зал, на открытую веранду, через которую прилетела ворона. Доктор взглянул на вентилятор, куда она приземлилась, и продолжал смотреть на вентилятор, будто ждал его остановки или того, когда механизм заденет за что-нибудь — за эту блестящую штучку, которую ворону держала в клюве. «Что бы это ни было, но вещица для нее оказалась слишком большой, ворона не могла ее проглотить, — подумал Дарувалла. — Невероятно! Этого не может быть! »

— Я знаю, что это было, — ни к кому не обращаясь, громко произнес доктор.

Все промолчали, глядя на то, как Фарук встает и выходит из-за стола Дамского сада, входит в обеденный зал и останавливается прямо под вентилятором. Потом он берет свободный стул от ближайшего стола. Однако доктор оказался слишком маленьким и не дотянулся до лопастей вентилятора.

— Выключите вентилятор! — заорал он мистеру Сетне.

Пожилой официант не удивился эксцентричному поведению доктора, как он не удивлялся выходкам его отца. Пожилой мистер Сетна выключил вентилятор. Почти все в обеденном зале перестали есть.

Дхар и детектив Пател встали из-за стола в Дамском саду и подошли к Фаруку, однако доктор замахал на них руками.

— Ни один из вас не подойдет. Только у нее роста хватит, — произнес доктор, указывая на Нэнси.

Похоже, доктор следовал тому совету, который заместитель комиссара полиции дал мистеру Сетне, требуя от него оттачивать наблюдательность.