Врата трех миров - Ирвин Ян - Страница 124

Изображение сменилось, потом еще раз, и наконец в Зеркале возник пейзаж. Это была полянка, усыпанная пеплом, в центре которой лежала кучка костей. Магрета точно знала, непонятно каким образом, что это кости Феламоры. И только тогда она заплакала о бабушке, с которой провела большую часть жизни и которую никогда не знала.

Кароны скорбели по Таллаламу – это была наследственная память, но очень сильная.

– У меня осталось лишь одно желание, – сказала Ялкара, – увести мой народ обратно в бездну.

Магрета тяжело опустилась на постель.

– Я никогда не спрашивала, кем был мой дедушка-феллем, и теперь я никогда уже не узнаю. Больше мне не для чего жить. Я иду с тобой, бабушка.

– Вздор! Мы выбираем бездну добровольно, зная, что это такое, ты же понятия не имеешь. Подумай о жертве, которую принес Рульк. Подумай о его прощальных словах.

– «Плод нашей любви сотрясет три мира до самого основания», — процитировала Магрета. – Не знаю, что он имел в виду.

– Интересно, – задумчиво произнесла Ялкара. Приподняв рубашку Магреты, она положила ей на живот свои руки с ужасными шрамами. Магрете вдруг стало легче, ее охватило чувство покоя. Она уже погружалась в дрему, как вдруг ее разбудил крик Ялкары.

– Чудо! – Ялкару трясло от волнения. – Произошло чудо.

– Что? – сонным голосом спросила Магрета.

– Его прощальный дар. У тебя будет ребенок от Рулька.

– Это невозможно! – воскликнула Магрета, – Я бесплодна. Так сказала мне Феламора.

– И ты ей поверила? Конечно, она это сказала. Она испытывала ужас перед троекровницей и всем, что стояло за тобой! Нет, тут не может быть никакого сомнения. Мы знаем о зачатии все.

–  Рульк тоже это говорил, – произнесла Магрета и улыбнулась впервые после его смерти.

Глаза Ялкары наполнились слезами, и она позвала каронов.

– Это наш величайший день за тысячу лет.

Сотня (или то, что от нее осталось) собралась вокруг Магреты. Кароны дотрагивались до нее, словно она была святой или священным сосудом, в любом случае она была для каронов их пропуском в будущее.

– Это дает мне надежду, – вскричал седобородый мудрец со слезами на глазах. – Я знаю, что это будет первый представитель новой человеческой расы. Наше вымирание обернулось возрождением – у этой расы больше надежд выжить, чем когда-либо было у нас.

– Мой план зажил собственной жизнью, – сказала себе Ялкара, – причем совершенно неожиданным образом. Увы, мне никогда не увидеть, что из этого выйдет.

– Что ты хочешь этим сказать? – воскликнула Магрета, у которой был острый слух. – Ты все спланировала?

– Не так, как ты думаешь, внучка, – спокойно ответила Ялкара. – Но я знала, в отличие от Рулька, что мы, кароны, – уже не жизнеспособная раса. Одной сотни, было недостаточно – мы слишком многих потеряли в бездне. Наш единственный шанс заключался в том, чтобы породниться с другими человеческими расами и найти способ сделать наше потомство жизнеспособным.

– Значит, ты остаешься? – спросила Магрета, держа в своих ладонях покрытые шрамами руки бабушки.

– Нет, дитя мое. Наше время прошло. Я была самой юной из каронов, но я прожила уже более половины жизни, а Аркан сделал меня бесплодной. Мы уже приняли решение уйти.

– Но… – начала Магрета.

– Магрета, по сравнению с вымиранием целой расы меркнут все другие человеческие трагедии. Моим предназначением всегда было вести мой народ. Как же я могу бросить их теперь? Но сознание того, что ты понесешь наше семя в будущее, что от тебя может произойти новая раса, – это все, что нам нужно. – Магрета представила себе жизнь на Аркане без них.

– Даже бездна лучше, чем остаться тут одной после вашего ухода.

– Но ты же троекровница! Ты дома на любом из трех миров, в любой человеческой цивилизации.

– Или ни в одной! – с горечью сказала Магрета. – Вот так меня исковеркала Феламора.

– Мы не допустим, чтобы ты разделила нашу судьбу, – заявила Ялкара. – К тому же Аркан, несомненно, обречен, как и Таллалам. Мы попытаемся отослать тебя обратно на Сантенар, до того как уйдем. У тебя там есть друзья, которые могли бы тебя поддержать? Предстоят нелегкие месяцы.

Магрета подумала о тех, кто остался на Сантенаре.

– Там есть Карана, если она жива, – самый лучший друг, какой только может быть.

– Хорошо! А еще кто-нибудь есть?

– Малиена, Таллия, Иггур, Лиан! Да, – сказала она, впервые в своей жизни осознав, что у нее есть друзья. – И конечно, милый Шанд, который для меня – все.

– Шанд? – нахмурилась Ялкара.

– Мой дедушка, Джиллиас! – Ялкару словно ударило молнией.

– Джиллиас жив? И он тебя нашел?

– Он жив и все еще тоскует по тебе. Не вернешься ли ты теперь на Сантенар?

Ялкара упала на колени.

– Джиллиас! – воскликнула она. Потом повторила шепотом: – Джиллиас! Ты все еще нужен мне…

И тут она замолчала. Кароны собрались вокруг Ялкары и смотрели на нее с отчаянием, опасаясь, что она их бросит. Это были старики кароны, гораздо более старше ее.

– Не покидай нас, Ялкара, – заплакал старый седобородый мудрец. – Только не в самый страшный для нас миг!

Ялкара перевела взгляд с них на Магрету, потом обратно. Обняла внучку за плечи и подвела ее к скамье.

– Посмотри на нас, – тихо произнесла она. – Мы всегда были вместе и делили все с тех самых пор, как Сотня вышла из бездны. Нас осталось семьдесят, и мы последние кароны во Вселенной. Мы умираем один за другим. Больше нам этого не вынести. Мы поклялись вместе прыгнуть в бездну. Все до одного. Они от меня зависят, а мне нужны они.

– Но Джиллиас…

– Я безумно хочу его увидеть. И мне хочется отправиться к нему вместе с тобой. Но я не могу, Магрета. Слишком поздно. Прошлое не вернешь. Я не могу спокойно доживать свои дни на Сантенаре, зная, что весь мой народ ушел. Даже ради Джиллиаса я не стану последней из своей расы. Я отправлюсь в бездну вместе с ними.

Магрета вздрогнула.

– Ты права, бабушка. Я привыкла сама о себе заботиться. Но бедный Шанд! Как же мне ему сказать?

– Скажи ему правду. Он поймет. У каждого из нас – своя жизнь. Однако прежде всего мы должны изыскать способ, как отослать тебя обратно.

Кароны вдохновились этим проектом и с энтузиазмом взялись за работу. Начали заново собирать машину Рулька из того, что от нее осталось. Они надеялись снова открыть с ее помощью Путь. Это была очень трудоемкая работа. Прошло более полугода, прежде чем устройство было готово. Оно было совсем простым: металлическая трубка, похожая на охотничий рожок прекрасной работы.

Кароны поставили Магрету на отполированную до блеска пластину на полу и стали подходить к девушке по одному, чтобы обнять ее на прощание. Последней была Ялкара. Она оросила слезами стройные плечи и огромный живот Магреты.

– Пожалуйста, пойдем со мной, – умоляла Магрета, цепляясь за руки бабушки, покрытые рубцами. – Я боюсь. Я хочу, чтобы ты была рядом, когда подойдет мой срок.

– Я не могу. Все изменилось. Найти и проследовать по пути между мирами будет гораздо труднее, чем прежде. Этот рожок можно использовать лишь дважды: один раз – чтобы отправить тебя на Сантенар; второй – чтобы послать нас в бездну. Теперь нам не грустно уходить. Ты готова?

– Да! – пролепетала Магрета.

– И помни, ты можешь оказаться не там, где рассчитывала. Путешествие может быть болезненным. На Сантенаре появишься нагая, потому что во врата ничего нельзя брать с собой.

– Я прибыла сюда со всеми своими вещами, – сказала Магрета. – По крайней мере я бы хотела взять с собой кольцо, которое дал мне Рульк.

– Сюда тебя доставила его машина, – объяснила Ялкара. – А обратно ты отправишься сквозь врата сама. – Она посовещалась с остальными. – Я попытаюсь послать вместе с тобой Кольцо, но не удивляйся, если ты его потеряешь. А теперь установи со мной контакт.

Они установили связь, и Магрета показала Ялкаре пункт ее назначения – поместье Готрим. Ялкара последний раз отыскала Путь между мирами, путь на Сантенар, и теперь это оказалось гораздо труднее, чем раньше.