Врата трех миров - Ирвин Ян - Страница 115

В тот вечер в Готриме был банкет. На нем ели продукты аркимов, которые пришедшие захватили с собой из Шазмака (правда, многие обитатели Готрима были не в восторге от причудливой иностранной еды). Вино достали из погреба Караны. Сожгли целую поленницу, чтобы все прибывшие смогли смыть с себя недельную грязь. У Караны невыносимо чесалась кожа под гипсом, но ей пришлось довольствоваться обтиранием.

В Готриме они впервые за несколько недель услышали новости, и эти новости были нерадостные. Странные существа, умные, как лорски и транксы, такие же кровожадные и дикие, большие и маленькие, самых различных видов, появившиеся ниоткуда, распространились по всему Мельдорину. Особенно много их было в Эллюдорском лесу.

На следующее утро Карана вновь оказалась на носилках, она проверяла состояние садов и ход строительных работ, когда к парадному входу подъехал какой-то незнакомец в сопровождении двух солдат.

– Наверно, один из лейтенантов Иггура с депешей, – предположил Лиан.

– Мне бы лучше их поприветствовать. Внесите меня, пожалуйста, в дом.

Когда Карану внесли в холл, она увидела дородного мужчину с черными глазами и крючковатым носом, который беседовал с Иггуром. Ноги у него были длинные и тонкие.

– Он не похож на солдата, – заметила Карана. – Скорее чиновник.

– Или сборщик налогов!

Она озадаченно посмотрела на Лиана. Об этой проблеме Карана совсем забыла.

Иггур сделал жест в ее сторону, и мужчина направился к ней.

– Карана Элинора Мелузельда Ферн?

– Да, это мое имя.

– Я Гарлиш Тунк, сборщик налогов в районе, именуемом Горы Баннадора. Вот мое удостоверение.

Открыв кожаный портфель, он извлек оттуда документ – пергамент, исписанный черными чернилами. Внизу стояла печать Иггура.

Карана даже не взглянула на документ. Вряд ли этот человек был самозванцем.

– Я знаю, кто ты.

– Сумма, которую ты должна уплатить, составляет пятьсот сорок таров, – сказал Тунк. – Вот документ, где все подсчитано.

И он вручил Каране бумажный свиток, перевязанный черной лентой.

– Траурная лента очень сюда подходит, – заметила Карана, которая не стала читать и этот документ.

– Пожалуйста, ознакомься с подсчетами, – настаивал сборщик налогов. – Таков закон в государстве Иггура, а он требует, чтобы все делалось по правилам.

Карана прочла документ. Столько-то таров за дом; столько-то – за землю, дорогу и мосты; подушная подать на ее арендаторов и работников; налог на право ловить рыбу в реке Райм; и еще налог на Готримский лес.

– А это что такое? Налог на лес?

– В нем много ценной древесины.

– Она не имеет цены: ведь ее нельзя использовать.

– Значит, ты отказываешься от права собственности? – Карана ничего не ответила. Отказаться от права собственности на землю! Да это неслыханно!

– Я не могу уплатить пятьсот сорок таров, – сказала она. Тунк нахмурился:

– Какую именно сумму ты не сможешь оплатить?

– Всю! У меня совсем нет денег.

– Не сможешь уплатить! – Он сделал запись. – Тогда какие шаги ты готова предпринять, чтобы выплатить долг?

– Я ничего не должна! – яростно возразила Карана. – Баннадор – суверенное государство. Почему это я должна компенсировать ущерб, нанесенный войной, которую твой господин вел против моей страны, разрушая мои земли и причиняя мне убытки? Убирайся к черту! Я отказываюсь платить!

– Я буду рассматривать это как апелляцию к лорду Иггуру, – заметил Тунк и подозвал Иггура.

Карана бросила на Иггура сердитый взгляд, не веря, что он требует у нее такую сумму после всего, что произошло.

– И четверть этой суммы разорит меня, – сказала она.

– Государство в руинах, и его нужно отстраивать, – ответил Иггур с ледяным спокойствием. Его ярость против Караны ничуть не уменьшилась.

– Это ты его разрушил! – взорвалась она.

– Это уже история! Все должны внести свою лепту в его восстановление.

– У тебя не было проблем, когда ты собирал деньги на свои дурацкие войны!

– У тебя есть больше, чем у большинства, Карана. Несомненно, ты можешь изыскать способ уплатить долг.

– Ничего у меня нет. Все мои ресурсы использованы. Есть только одна возможность.

– И какова же она?

– Феламора должна была мне несколько сотен таров.

– В самом деле? За что же это? – Глаза Иггура блеснули опасным блеском.

Карана заколебалась:

– Плата за мое путешествие в Фиц-Горго с целью украсть Зеркало.

У Иггура чуть не случился припадок.

– Это не говорит в твою пользу! – отрезал он.

– Ценности, оставленные ею в Эллюдоре, – мои, если я смогу их добыть. – Карана потрогала браслет из черного дерева, с помощью которого можно было развеять иллюзии Феламоры.

– А какая мне от этого польза? Дороги и мосты надо чинить сейчас. В Эллюдоре полно чудовищ из бездны. Туда небезопасно ходить.

Шанд подошел к Иггуру и положил ему руку на плечо. Если кто-то и имел влияние на этого человека, то только Шанд.

– В данном конкретном случае есть смягчающие обстоятельства, – сказал Шанд. – Думаю, что можно продлить срок уплаты налогов.

Одна сторона лица Иггура судорожно дернулась, потом он кивнул и холодно произнес:

– Хорошо! Учитывая твое положение, Карана, а также то, что ты для нас сделала (а я это признаю), я дам тебе отсрочку до конца осени. Но если ты и тогда не уплатишь свой долг, твои земли и прочее имущество на сумму, равную налогу, будут конфискованы.

Таким образом, проблема лишь отодвинулась на более дальний срок. Названную сумму она вряд ли сможет выплатить и осенью, даже если будет самый обильный урожай.

На следующее утро вся компания отбыла в Туркад: нужно было наводить порядок в стране, а также поскорее извести существа, прибывшие на Сантенар из бездны. Нужно было обустраивать мир.

– И кто-то это должен делать, – сказал Иггур, забираясь на лошадь. – Хотя и не знаю зачем.

Карана помахала отъезжающим вслед через открытую дверь. Лиан вернулся в дом.

– Ну вот все и кончилось. Наконец-то! – Бесцельно послонявшись по холлу, он направился в сторону кухни.

«Еще не кончилось, – подумала Карана. – Ничего никогда не кончается». Она лежала в своей постели, созерцая почерневшие балки потолка. В поместье стало совсем тихо.

Сраставшиеся кости болели, и Каране снова захотелось хракса. Как всегда, она оттолкнула эту мысль от себя, но на этот раз тяга была сильнее, чем обычно. Карана повернула голову так, чтобы видеть огонь в камине. Но это также напомнило ей о храксе – о том, как она сжигала его в ту ночь в Готримском лесу. Сейчас она бы разгребла горящие головешки, чтобы достать из огня хракс. И ощутить свою силу и непобедимость. И избавиться от боли и отчаяния.

– Ты тоже собираешься меня покинуть? – спросила Карана в тот день, после полудня. – Полагаю, теперь ты можешь в любой день отправиться в Школу Преданий. Наверно, тебе со мной скучно.

– Я это планировал, – ответил Лиан и пощекотал Каране пятки, чтобы поддразнить ее.

– Я запоминаю все твои недобрые поступки, – заметила Карана более раздраженным тоном, чем обычно, поскольку очень устала от гипса и от бессонных ночей: после Шазмака она почти совсем не могла спать. – Не думай, что я не заставлю тебя заплатить за них, когда мне станет лучше.

Но Лиана ее угрозы не очень-то пугали. Поправив Каране одеяла, он уселся возле нее на подушке.

– Что ты собираешься делать? – спросила девушка с подозрением, но когда он протянул руку, вложила в нее свою.

– В чем дело, Карана? – Она разрыдалась.

– Я предвкушала этот день целых два года, – говорила она сквозь слезы. – Но все вышло не так. Посмотри на меня! Я – инвалид, от которого никакой пользы, Иггур собирается отнять Готрим. И… и…

– И что, Карана?

Она отвернулась от Лиана:

– Это просто ужасно. От меня никакого проку. Я хочу, чтобы ты ушел. Возвращайся в Школу и найди себе кого-нибудь другого.