Тень в зеркале - Ирвин Ян - Страница 117

Магрета с неприятным чувством смотрела незнакомцу вслед до тех пор, пока он не исчез за деревьями. Потом встала, разожгла костер и вскипятила себе чай. Взяв в руки теплую кружку, она села на бревно, пытаясь решить, что ей теперь делать. Ей хотелось отыскать Карану, но она не знала, куда идти. Ей очень хотелось на юг, но, даже если бы Иггур и пожелал, чтобы она была рядом с ним, необходимость снова очутиться рядом с вельмами хотя бы далее в качестве их госпожи, представлялась Магрет чудовищной. Значит, выбора у нее, собственно, не было. Ей оставалось только постараться выполнить свой долг. Как нелепо она пыжилась перед Феламорой! Воистину недаром та говорила, что Магрета — пустое место.

Прошло немало времени, прежде чем Магрета добралась до Тольрима, небольшого города в Баннадоре рядом с замком Готрим. Она боялась, что Феламора ее не дождется, но страхи Магреты не оправдались, и первым человеком, которого она увидела, оказавшись на рыночной площади, была именно Феламора, сидевшая под раскидистым фиговым деревом. Она кушала фрукты из вазы, стоявшей перед ней на столе.

— А, все-таки явилась! — сказала она подошедшей Магрете. — Я так и думала. Ну что, оно у тебя?

Магрета призналась, что ей не удалось найти Зеркало. К ее удивлению, Феламора ни чуточки не рассердилась.

— Я много размышляла о Каране с тех пор, как ты рассказала мне о ее способностях. Интересно, откуда они у нее… Знаешь, я кое-что вспомнила, а потом покопалась тут в архивах рода Фернов. Моя догадка подтвердилась. Давным-давно здесь ненадолго останавливался один феллем. Он тайно сошелся с девушкой из рода Фернов, и у них родилась девочка. Этот союз считался постыдным, и поэтому о нем мало кому известно, хотя ребенок и его родители и значатся в документах. Это произошло много веков тому назад, но имя этой девочки, Мелузельда, передавалось из поколения в поколение. Дети от таких смешанных браков часто обнаруживают необычные способности. Однако по-настоящему меня напугало то, что я услышала в Шазмаке! — Она замолчала, со свирепым видом уставившись на Магрету, которая пришла в замешательство.

— Да, — пробормотала девушка наконец, — в ее жилах течет и аркимская кровь. Ее бабушка была аркимкой. Я не говорила тебе об этом, потому что она и так всегда тебя раздражала. А что в этом такого?

Феламора с трудом удержала себя в руках.

— Получается, что она — троекровница, — сказала она, поджав губы. — В ее жилах течет кровь обитателей всех трех миров. Уже в первый раз, когда я ее увидела, я почувствовала, что она принесет мне беду, правда, не понимала почему. — При этом Феламора задумалась о том, как нелепо ей самой было идти на страшные жертвы, чтобы создать такого рода существо, когда, как оказывается, где-то прямо у нее под носом уже родился подобный гибрид, но совершенно дикий, необученный и коварный. Может, таким образом мироустройство реагировало на ее, Феламоры, собственное деяние? Впрочем, трехкровный монстр был хитроумным, но бессильным. Ее собственное творение, конечно, было намного совершеннее.

— Хотя я к тебе и вернулась, — сказала Феламоре Магрета, — постарайся не просить меня делать то, что я не хочу. Если Карана чем-то тебе мешает, попробуй устроить так, чтобы ваши пути не пересекались. Если ты навредишь Каране, ты меня больше не увидишь.

— Да ничего я ей не сделаю! — ответила Феламора, отвернувшаяся к своему мешку, из которого она достала очки и протянула их Магрете. — Надень их, и никто не увидит цвета твоих глаз.

Магрета послушалась.

— Ну и что же Зеркало? — продолжала Феламора.

— Я нашла, где она его прятала, — сказала Магрета, показав ей металлическую трубку.

— Так где же оно?! — воскликнула Феламора. — Когда мы в первый раз вышли на поляну, там не было никакого гипса. Но когда я вернулась туда четыре часа спустя, я тоже нашла его куски. Там кто-то побывал кроме аркимов и вельмов. Он и утащил Зеркало! Ах да, догадываюсь, кто это! Ты сама мне о нем говорила, кроме того, я слышала его имя в Шазмаке. Это ее спутник, Лиан! Наверняка Зеркало у него. И к тому же он — дзаинянин! Хорошенькая история! Интересно, как он с ним поступит?.. Пожалуй, он отправится в Туркад, — сказала она после непродолжительного размышления. — Куда ему с ним еще податься? Мы тоже пойдем туда. Наступает решающий момент, а я испытываю страх, я не готова к нему. Пошли, мне снова придется менять свои планы.

34

Пожар в ночи

Древний центр Нарна располагался на гряде холмов. Вокруг него высилась обрушившаяся во многих местах каменная стена. Правда, древним этот район можно было назвать с натяжкой, потому что большинство из первоначально построенных там каменных зданий было давным-давно снесено. На их месте в беспорядке громоздились убогие лачуги, однообразные жилые домишки и живописные, но полуразрушенные древние особняки.

Мельничная улица шла от рыночной площади к реке и заканчивалась на берегу, как раз за складом шерсти. Все дома на этой улице были сооружены из скверно обструганных досок и были украшены невероятными комбинациями террас и веранд, выступавших на дорогу под самыми фантастическими углами, вопреки любым градостроительным нормам. Многие здания по причине частых наводнений возводились на сваях.

Дом, о котором говорил Пендер, находился рядом с каменной стеной, в том районе, где большинство сооружений было крайне запущенным, а улицы — пустынны. Этот дом отличался от своих соседей только остроконечным, похожим на ведьмину шляпу шпилем на фасаде. Шпиль сильно покосился, и с него почти облетела дранка. Даже в темноте дом выглядел заброшенным и убогим. У него просела крыша, а окна были небрежно заколочены, досками.

Лиан с праздным видом шагал по улице и остановился у следующего дома. Хотя дом и казался заброшенным, в щели между досками пробивался свет… Мимо Лиана, покачиваясь, прошел какой-то молодой человек с винным мехом в руке. Через некоторое время в доме у него за спиной кто-то завизжал и послышался звон разбитого стекла, за которым последовала тишина. Было темно и довольно прохладно.

Чтобы согреться, Лиан стал махать руками и делать приседания, во время которых он заметил перед интересующим его домом какое-то движение. Скорее всего это был часовой, который на мгновение зачем-то появился в освещенном дверном проеме. Он тут же снова исчез внутри здания, но не полностью закрыл за собой дверь, сквозь щель теперь на улицу падал луч света.

Скорчившись в три погибели, Лиан прокрался к дому по боковой дорожке и нырнул под веранду на сваях. Здесь был настоящий лабиринт из деревянных столбов около полусажени высотой, за которыми чернел старый каменный или кирпичный фундамент. Под ногами хрустел скопившийся за много лет мусор: гнутые кастрюли, сопревшие мешки с песком, прогнившее дерево и ржавое железо.

Полночи Лиан изучал дом снизу, изощряясь, чтобы в кромешной темноте и мертвой тишине не налететь с грохотом на какую-нибудь выкинутую утварь. Время от времени он просто прижимал ухо к доскам и тихо сидел, стараясь уловить любой звук изнутри дома. А звуков оттуда исходило исключительно мало: иногда раздавались шаги расхаживавшего взад и вперед часового, со стуком открывались и закрывались двери, кто-то топал по полу и тихо переговаривался. Ничто не выдавало того, что в доме находились вельмы с Караной. Наконец он устроился как можно удобнее среди барахла под домом, заснул и проспал остаток ночи.

Утром его разбудил звук быстрых шагов по полу веранды и стук в дверь, которая открылась, а до Лиана отчетливо донеслись негромкие встревоженные голоса.

— На меня бросились сзади. Их было двое или трое. Меня связали, — говорил кто-то, с трудом переводя дух.

— Успокойся, Тарлаг, — сказала ледяным тоном какая-то женщина. — А то сюда сбегутся все соседи. Объясни толком, что случилось.

— Я караулил у паромной переправы, как ты мне и приказала. Дело было около полудня, и как раз подплывал очередной паром. Я услышал, как кто-то зашуршал в кустах, и пошел посмотреть. Вот тут на меня и напали сзади, оглушили, связали и бросили в кустах. Мне удалось развязаться только вечером. Потом я до утра прождал паром.