Тень в зеркале - Ирвин Ян - Страница 106

Феламора взглянула на Магрету. В просторной одежде та напоминала кучу тряпья. «Я не чужда жалости, — думала Феламора, — но жалостью я не добьюсь своего. Я не откажусь от своих замыслов и не брошу тебя, но отныне мне придется быть с тобой поосторожнее».

Она вышла из лодки на маленький, заросший тростником остров, где нашла полянку, покрытую невысокими травами, села на ней и, погрузившись в размышления, стала гладить пахучие листья.

«И зачем только я возглавила феллемов, отправившихся на Сантенар?! А ведь я так боролась на Таллаламе за эту честь! Как я жаждала славы! Как легкомысленно я взяла на себя это невыносимое бремя! Разве тогда я могла предположить, что буду нести его до самой смерти?! Я уже не помню, как это было. А что остальные феллемы? Они и в ус не дуют, ожидая, что обо всем позаботится их предводительница!

А как не хотел наш Совет посылать нас сюда! Но нами двигали чувство долга и страх. Ведь кароны вырвались с Аркана, и мы должны были не отставать от них, недаром все три мира неразрывно взаимосвязаны! Нам пришлось последовать за ними, чтобы не нарушилось равновесие, ведь любое событие в одном из трех миров может повлечь за собой катастрофу в других. А как нам не понравился Сантенар! Конечно, и здесь есть свои прелести, но что он в сравнении с Таллаламом! Как нам было здесь одиноко! Точно так же, как мне сейчас. Как мне хочется вновь очутиться на Таллаламе среди своих соплеменников!.. Оставшиеся на Сантенаре уже давно не те, да и я сама уже не та!..

Мне выпала доля привести сюда феллемов, мне их отсюда и уводить! В первый раз у меня это не получилось. Преграда оказалась непреодолимой, в ней не было ни одной лазейки. Я была обязана что-нибудь придумать, но не смогла. Снедаемая одиночеством, пытаясь решить эту невыполнимую задачу, я чуть не сошла с ума. Потом Кривое Зеркало помогло моей хитроумной сопернице Ялкаре найти проход в Преграде. Но, скрывшись с Сантенара, Ялкара замкнула за собой врата, сквозь которые ускользнула. Мимолетная надежда, порожденная успехом Королевы Обмана, вскоре сменилась отчаянием. Тогда-то во мне и стали происходить не самые лучшие изменения. Я думала, искала, вынюхивала, и наконец в моем сердце вновь затеплилась надежда! Ведь мне представился новый шанс выполнить свой долг!

Если бы ты знала феллемов получше, Магрета, ты поняла бы, почему, когда появилась надежда вернуться домой, я совершила этот ужасный поступок, поступила именно так, а не иначе… Неудивительно, что я так тебя ненавижу, ведь я сотворила тебя своими руками. Ты — олицетворение моего собственного падения!»

В этих размышлениях Феламора провела бессонную ночь, сидя в траве и глядя на бледнеющие утренние звезды.

Магрета проснулась поздно. У нее пересохло во рту, а виски гудели от тупой боли. События предыдущего вечера казались ей на удивление далекими, хотя она и понимала, что ей необходимо их оживить. Она стала копаться в своей онемевшей памяти и заметила, что Феламора пристально смотрит на нее.

— У меня раскалывается голова, — сказала Магрета, наморщив лоб и опустив глаза, чтобы Феламора не догадалась по ее взгляду, что она внезапно все вспомнила.

— Тебя больше не знобит, значит, мое лекарство подействовало.

— Наверное… А я принимала его? Какой сегодня день?

— Утро четвертого дня с тех пор, как я вытащила тебя из Фиц Горго… Ты что-нибудь помнишь?

— Камеру, в которой вельмы терзают своих пленников. Ее мне никогда не забыть… Потом ты пришла за мной, — пробормотала Магрета сонным голосом. — Каменные коридоры. Боль в ногах и спине. Боль во всем теле. Ты подсадила меня в лодку. В эту лодку! — уточнила она, озираясь по сторонам. — Потом мы долго плыли сквозь лес каких-то высоченных белых деревьев. Хотя, может, мне только приснилось… Да нет же, мы и сейчас в этом лесу! Смотри, вот — эти деревья! Я верила, что ты меня не бросишь! — благодарно улыбаясь, сказала она Феламоре, которая улыбнулась в ответ и погладила Магрету по плечу, стараясь скрыть тревогу во взгляде.

Феламора стала подробно расспрашивать Магрету о похищении Зеркала, о вельмах, об Иггуре и особенно о Каране. Магрета не была уверена в том, как ей следует отвечать, разрываясь между преданностью Каране и чувством долга перед Феламорой. А ведь вельмы тоже задавали ей вопросы о Каране! Что же в Каране так их заинтересовало? То, что она чувствительница? Почему они так обрадовались, когда Магрета не выдержала и рассказала о родителях Караны? Почему Вартила воскликнула: «Теперь я знаю, что с ней делать!»?

«Я же сама говорила Каране, что ей лучше не болтать о своем происхождении. Почему же я не предупредила ее, чтобы она и со мной держала язык за зубами?! Что теперь с ней сделают из-за моего предательства? Убьют? Обратят в рабство?»

— Весьма любопытно, — заметила Феламора. — Карана не так проста, как я думала. А ее способность устанавливать мысленную связь! Откуда она у нее? Я должна побольше о ней разузнать. Ты как-то упоминала, что ее род откуда-то из окрестностей Тольрима. Много веков назад там жил один из феллемов. Ходили слухи, что у него родилась дочь, которая у нас, конечно, никогда не появлялась. Может, Карана имеет к нему какое-то отношение?

Но Магрета ее не слушала. Ей было мучительно стыдно, и она чувствовала себя виноватой. Девушка боялась за Карану и решила больше ничего никому о ней не говорить.

В середине дня Феламора направила лодку в небольшое озерцо, окаймленное тростником. Они с Магретой бросили лодку на берегу и целый день шли по лесу, пока не добрались до деревушки, стоявшей на реке, несшей свои воды на восток. За несколько серебряных монет Феламора купила там длинную узкую лодку.

— Эта река впадает в Хиндирин, — объяснила она. Они плыли весь остаток дня и всю безлунную ночь, стараясь быть как можно осторожнее. Феламоре очень хотелось найти Карану, хотя и прошло уже столько времени, что вряд ли Зеркало было еще у нее.

В один из дней они причалили к берегу, и Магрета выбралась из лодки, чтобы понять, где они находятся. Она вскарабкалась на крутой прибрежный обрыв и обнаружила, что деревья растут узкой полоской лишь вдоль реки, а дальше простирается поле, поросшее травой.

— Очень хорошо! — вымолвила Феламора, выслушав отчет спустившейся к лодке Магреты.

— Вскоре ниже по течению будет город под названием Предль, — сказала Магрета. — Если мы будем там останавливаться, мне нужно будет приобрести там другую одежду или хотя бы сапоги.

— Предположим, что Карана действительно идет в Сет, — размышляла Феламора вслух, — мы можем последовать за ней двумя путями: либо на юго-восток, через Хиндирин в Галардиле, потом через Урочище Зарка и южный Игадор; либо на северо-восток — через горы в Игадор. Южный путь длиннее, но, возможно, на севере выпало много снега, тогда нам будет не перейти через горы.

— Есть два перевала, которые никогда не бывают завалены снегом, — сказала Магрета. — Один — из Хетчета в Баннадор через Туллин. Правда, он очень далеко отсюда. А другой — старая горная дорога из Предля в Нарн, которая потом ведет в Сет. Я ездила по ней в прошлом году. Это самый короткий путь отсюда в Игадор, хотя и он займет у нас месяц, не меньше. Из Нарна мы можем доплыть до Сета по реке или поехать на север в Баннадор и Туркад. Пожалуй, Каране может прийти в голову отправиться именно туда.

— Я схожу в Предль, куплю одежду и еду и постараюсь что-нибудь разузнать. Потом решу, куда мы пойдем.

Они с Магретой причалили к холмам на окраине города. Феламора изменила свою внешность и отправилась в Предль. Магрета поднялась немного выше по течению, спрятала лодку среди деревьев и заснула. Впрочем, в отсутствие Феламоры она спала мало, ведь в голове у нее кружилось множество мыслей.

Как теперь поступит Иггур? Бросится ли он за ней в погоню? В Фиц Горго Магрете казалось, что он не добьется от нее ничего существенного, что могло бы быть полезным для военной кампании, единоборства с вельмами и борьбы с воспоминаниями. Ей думалось, что он сам не знает, что с ней делать. Нет! Конечно, он не станет ее ловить, ведь она была для него просто диковинкой, любопытной игрушкой, и без нее он сможет спокойно вести свои войны. Чем же они кончатся? Сумеет ли он вновь покорить вельмов?