Геомант - Ирвин Ян - Страница 106

– Рилл отчаянно стремится обрести подругу, – со вздохом заговорила Тиана. – Льетта тоже страдает от одиночества.

Но ни тот, ни другая не желают соединить свою жизнь с неполноценным партнером. Льетта дразнит Рилла и издевается над ним, а потом угрожает кастрировать, если он сделает хоть шаг в ее сторону.

– Это правда? – спросила Коэланда.

– Да, – сдавленным голосом ответил Рилл.

– Да, Мать Мудрости, – подтвердила Льетта, сверкнув глазами в сторону Рилла и Тианы.

Коэланда подскочила к Льетте и так сильно ударила по лбу, что миниатюрная, по понятиям лиринксов, женщина пролетела через всю комнату и упала на спину. Мать Мудрости подняла провинившуюся и без труда удерживала в воздухе одной рукой.

– Ты будешь работать с ним, и я не желаю слышать никаких жалоб, – прошипела она сквозь зубы. – А не то я велю Риллу кастрировать тебя!

– Но ведь я твоя дочь!

– Тем больше у тебя причин выполнять свой долг, – холодно отрезала Коэланда.

– Он просто дикое животное. – Льетта попыталась плюнуть в сторону Рилла, но слюна повисла у нее на подбородке. – У него нет крыльев!

– А у тебя, мое несчастное дитя, кожа похожа на человеческую, а это еще хуже. Ты не можешь говорить на языке кожи, не можешь выйти наружу без одежды. И ты еще не совершила ничего, заслуживающего внимания. Рилл, может, и бескрылый, но он герой, отдавший все силы, чтобы доставить нам это сокровище. Ты будешь работать с ним, или я велю ему тебя стерилизовать. Ты поняла?

Коэланда опустила руку, и Льетта наконец-то встала на ноги.

– Я все поняла, – покорно ответила Льетта, опустив голову и коснувшись щекой руки своей матери.

Но при этом она так яростно взглянула на Тиану, что та сочла за благо отвернуться.

– А ты, Рилл? – спросила Коэланда.

Рилл согнулся до земли и лбом прикоснулся к ногам Матери Мудрости. Его гребень полыхнул красным, потом пурпурным, потом снова стал серым.

– Я буду выполнять свой долг, – ровным голосом произнес он.

ГЛАВА 43

На следующий день Тиана наконец-то узнала, чего от нее хотят. Клетки странных зверьков были сделаны из закаленного метеоритного железа. Пол, а иногда и одна из стен были выполнены из стекла. Оба эти материала повышали эффективность попыток при формировании плоти. От Тианы требовалось направить поток энергии из силового узла на металлические прутья, чтобы создать небольшое, но концентрированное поле внутри клетки. Лиринксы надеялись, что это поможет их созданиям вырасти побольше.

– Я не буду этого делать, – дрожа от отвращения, заявила Тиана.

Льетта взвилась, обхватила когтями одной руки голову Тианы и сжимала до тех пор, пока из-под когтей не показались капли крови. Тиана боялась шелохнуться. Лиринксу ничего не стоило совсем оторвать ей голову. Так продолжалось около минуты, пока Рилл не крикнул: «Хватит!» Только тогда Льетта опустила руку.

– Тепеоь ты согласна? – вкрадчиво спросил Рилл.

– Нет.

Льетта оскалила зубы, но Рилл просто забрал у Тианы амплимет и положил на верхнюю полку. Потом за руку отвел ее в комнату и запер дверь.

Тиана уже знала, что ей предстоит вынести, и, может быть, именно поэтому боль разлуки с кристаллом была гораздо сильнее, чем прежде. А может, из-за того, что не было никакой надежды на пощаду со стороны Рилла. Через сутки Тиана уже готова была лезть на стену. На следующее утро она начала кричать и с ужасом вспоминала ту ночь, когда ее отвезли в детский питомник. Но остановиться не могла. Когда пришел Рилл, она сдалась.

Одно прикосновение к амплимету прогнало всю боль. Через час Тиана заняла свое место на стуле и была готова сделать все, что от нее потребуется. Тиана решилась на предательство, но иначе она не смогла бы выжить.

Но уже через несколько часов она отложила в сторону амплимет. Странное поле, пронизывающее Калиссин, не поддавалось ее усилиям. Она не могла определить его свойства так, как привыкла делать раньше.

– Я не могу этого сделать. Рилл нахмурился:

– Это что – еще один способ отлынивать от работы?

– Этот источник сильно отличается от всех, с какими мне приходилось работать, – тихо произнесла Тиана, опасаясь гнева лиринксов.

– Попробуй еще!

Она подчинилась, но безрезультатно. Позже, вечером, Тиана рассматривала кусочек железа, лежащий на столе, и заметила многочисленные мелкие вкрапления. Она постаралась их извлечь, но железо словно приросло к столу. Это был небольшой магнит, а стол мог тоже быть магнитом, только большим. Да ведь весь металлический пик тоже может быть магнитом!

Комната вокруг словно растворилась, и Тиана увидела его. Она стояла внутри железной скалы, выступающей из земли, ее основание опускалось прямо в огонь, а вершина была покрыта льдом. Тиана ощущала тепло, поднимавшееся от одного конца к другому, расходившееся волнами во всех направлениях и поглощаемое океаном холодного воздуха.

Теперь она увидела скрытый источник энергии. Железная скала будто состояла из отдельных горизонтальных поясов, из которых длинными пересекающимися петлями расходилась энергия. Это было похоже… Тиана с трудом вспомнила, на что это похоже. На ум пришло упражнение, заданное однажды мастером Баркусом давным-давно, когда она только начинала учиться.

Она должна была ударять куском железа по магниту до тех пор, пока железо не намагнитится настолько, что сможет поднять гвоздь. Позже Тиана насыпала на лист бумаги железных опилок и водила под ним намагниченным гвоздем. Опилки распределились вдоль всего гвоздя, образуя причудливые контуры на белом листе.

Форма силовых линий узлов, а их здесь, к ее удивлению, было не меньше двух, говорила о том, что вся скала представляла собой магнит, или сплошную массу мелких магнитов. В детстве Тиана делала еще несколько опытов с магнитом. Она помещала его внутрь проволочной спирали и мысленно наблюдала за аурой, окружавшей витки. Любопытный процесс настолько увлек Тиану, что старому Баркусу пришлось прервать занятия и напомнить о работе. Больше она этого не делала. На заводе не хватало времени для игр.

Такая огромная магнитная скала обладает неизмеримым потенциалом!

Несколько долгих недель прошли в напряженных занятиях. День за днем Тиана проводила за столом, исследовала необычные двойные поля, отыскивая безопасные методы извлечения энергии, пытаясь создать дополнительную ауру вокруг клеток. От такой перегрузки по ночам болела голова, а в тех случаях, когда Льетта вытаскивала ее из постели до рассвета, боль продолжалась целый день. И каждый раз после работы с амплиметом Тиану преследовали кристаллические сны, в которых за ней гонялись созданные лиринксами уродцы.

Работа велась ежедневно в светлое время суток. Лиринксы не признавали ни праздников, ни выходных дней. Они, по мнению Тианы, вообще не понимали, что значит отдыхать. Если у них и была какая-то культура, Тиана не замечала никаких ее признаков, кроме музыки ветра в каменных трубах. В помещениях не было никаких украшений – ни керамических статуэток, ни мебели, кроме самых необходимых примитивных предметов. Она знала, что лиринксы умеют читать и писать, но не заметила ни одной книги, свитка или документа. Конечно, она видела только лабораторию, подчиненную военным ргуждам. Вероятно, их дома, или гнезда, выглядят совершенно иначе. Их наречие казалось Тиане совершенно непостижимым, не говоря уже о языке кожи. Величайшие поэты лиринксов могли читать свои произведения, а Тиана даже не поняла бы этого. А может, Рилл был прав и лиринксы утратили свою историю?

Несмотря на все усилия и попытки, лиринксы не достигли заметного прогресса. Тиана радовалась этому. Они заботливо скрывали от нее конечную цель своих изысканий, но странные существа, которые корчились, визжали и умирали в клетках, приводили ее в ужас. Тиана не могла себе вообразить, как можно использовать таких уродцев даже в случае успеха эксперимента.

Она до сих пор стыдилась своего сотрудничества с врагами. По мере продвижения работы угрызения совести становились все сильнее. Не однажды она пыталась бунтовать, но каждый раз у нее забирали амплимет. И приступы боли становились все сильнее.