Башня над пропастью - Ирвин Ян - Страница 105

Ткань была прочная, и ему с трудом удалось разрезать плащ на полоски и сплести что-то вроде грубой веревки. Сделав на одном конце петлю, другой он прикрепил к каменной раме и проверил, сильно дернув несколько раз. Затем перебросил ее через подоконник наружу. Она оказалась недостаточно длинной: не хватало двух-трех саженей.

Сняв сапоги и даже не думая ни о своем страхе высоты, ни о том, что станет делать, добравшись до цели, Лиан вылез наружу. Спускаться было не так уж трудно: он упирался ногами в стену и двигался от одного узла на веревке к другому. Внезапно веревка кончилась, и он повис, держась обеими руками за петлю. Он посмотрел вниз, осознав, как далеко до земли. Одно неверное движение — и он разобьется. Голова у Лиана закружилась, и он вскрикнул:

— Ах!

Глаза Караны открылись, и она взглянула на него. Девушка была всего в трех саженях от Лиана.

— Возвращайся! — прошипела она.

Он поискал опору для ног, ощущая, как напряглись руки и плечи. Веревка раскачивалась. Их взгляды встретились.

— Возвращайся наверх! — просила Карана.

Он заметил слепой ужас в ее глазах и понял, что она боится за него. Его потные ладони заскользили по веревке, и тут пальцы ног нащупали опору — это был узкий выступ над полоской ляпис-лазури. Лиан соскользнул на него.

— Нет! — крикнула Карана. — Не отпускай веревку! — Слишком поздно. Петля вырвалась у него из пальцев, и он в ужасе прислонился спиной к камню, поняв, что натворил. Веревка раскачивалась у него над головой. Он очутился в ловушке на этом выступе, поскольку у Лиана не было мужества, чтобы спуститься, и сноровки, чтобы подняться. Он сидел на корточках и даже боялся встать, уверенный, что тогда колени упрутся в стену и он полетит вниз. Узенькая площадка — не шире книжной полки, казалось, становится все более скользкой под ногами.

— Я не могу подняться! — крикнул он. — Я упаду.

— Ты слишком близко к стене, — закричала она в ответ. — Отодвинься.

Но Лиан не мог. Он умрет из-за нее. Она уже видела, как он падает, летит бесконечно долго и разбивается о булыжники. Именно это заставило ее очнуться. Она знала, что он не в состоянии ничего сделать, чтобы спастись.

Неожиданно Карана ощутила прилив сил. Выбив нижний клин, она подтянулась к верхнему. Затем забила клинышек в крохотную щель между плитами лазурита. Осколки ценного камня посыпались ей на волосы. Она попыталась прикрепить веревку, но ничего не получилось: кольцо сплющилось.

Тогда она зацепила веревку на клине, на котором стояла, и попыталась вышибить самый нижний. Один удар — и клин отломился: в металле был изъян. Забравшись на верхний клин, Карана поняла, что попала в беду: ей теперь было не дотянуться, чтобы вытащить нижний. Самую тяжелую и опасную часть пути ей придется подниматься по веревке. «Я не могу это сделать!» — в отчаянии подумала девушка, но, бросив взгляд на Лиана, который раскачивался на узком выступе, поняла, что должна.

И она полезла вверх по веревке. Наконец Карана нащупала пальцем ноги трещину и ухватилась за выступ, затем подтянулась, и ее лицо оказалось на уровне ног Лиана. Ее потные пальцы скользнули по краю.

Карана просунула в щель молоток и попыталась подтянуться. Мускулы не слушались. Лиан издал сдавленный стон. Сделав еще одну попытку, она судорожно рванулась, оказалась на выступе рядом с ним и крепко схватила его за рубашку. Она потянулась вверх, но не смогла достать веревку.

— Возьмись за веревку! — настойчиво сказала она. Лиан опасно раскачивался, не решаясь открыть глаза.

Карана почувствовала жгучую боль в груди. Она прижала его к стене, вбила клин в трещину и прикрепила к нему веревочную петлю. Ее колени чуть не подогнулись от облегчения. Нет, рано расслабляться! Скорее, пока не иссякли силы! Придерживая одной рукой Лиана, она ударила его по лицу.

— Открой глаза, проклятый идиот! — заорала она. — Достань эту чертову веревку!

Лиан сразу же схватился за веревку.

— А теперь крепко держись за нее и ни в коем случае не отпускай. Ты готов? Стой спокойно, пока я буду забираться на тебя.

— Да, — прошептал он.

Оказавшись у Лиана на плечах, она привязала конец веревки Лиана к петле и начала взбираться по веревке, сплетенной из плаща Лиана, как заправский моряк, к тому замечательному выступу под окном, к безопасности!

— Давай! — крикнула она.

Лиан попытался, но он никогда не умел лазать по веревке. Он делал слабые попытки, так что его скорее втащили наверх, чем он влез сам, а потом бесцеремонно бросили на пол. Он поднялся, пошатываясь, и прислонился к стенке. Карана пластом лежала на полу, задыхаясь, и долгое время даже не могла пошевелиться. Ее мускулы свело судорогой.

Наконец она перевернулась на живот, встала на колени и подползла к Лиану. Лицо ее было белее мела, и всю ее трясло, но чудо свершилось. Она осталась жива, и он тоже, и наконец-то они были вместе. Стоя на коленях, Карана раскрыла объятия.

— Это твой самый глупый поступок в жизни, — сказала она. — И самый смелый.

Лиан молчал. Он не находил слов, да они и не были ему нужны.

Наконец Карана шевельнулась. Ноги у нее совсем ослабели.

— Принеси мне что-нибудь поесть, Лиан, — попросила она. — Я слаба, как младенец… — Она вдруг усмехнулась, вновь обретя чувство юмора: — Или мастер-летописец! И постарайся ничего не говорить: Тензор вряд ли будет рад меня видеть.

Лиан спустился по длинным лестничным пролетам в кабинет Тензора. Тензор был чем-то занят. Поскольку Лиан полдня сюда не заходил, было вполне естественно, что он направился к стене, где были сложены свертки с едой, и к бочке, чтобы наполнить водой бутылку. Однако Тензор посмотрел на Лиана, когда тот проходил мимо, и глаза у него блеснули.

— Значит, она пришла за тобой, не так ли? Потрясающее восхождение — я преклоняюсь перед ее отвагой и сноровкой. Но ни для тебя, ни для нее нет другого пути вниз, кроме этой двери. Незачем делать из ее присутствия здесь тайну: бери открыто все, что хочешь. Но будь уверен, что я приду за тобой, когда ты мне понадобишься. — И он вновь погрузился в свою работу.

Лиан вернулся с пакетами, водой и большим одеялом.

— Он знает, что ты здесь, — сообщил он. — Говорит, что нет пути вниз.

Карана вытянулась на остатках плаща Лиана.

— Закрой дверь, — сказала девушка.

Она протянула к нему здоровую руку, и Лиан помог ей сесть. Тут она заметила амулет из нефрита, висевший у него на шее, и отпрянула как ужаленная.

— Что это? — резко спросила она.

— Амулет, который дала мне моя мать.

— О, скорее сними его. Я не могу его видеть.

Лиан спрятал его в мешочек. Эммант использовал этот амулет, чтобы заманить Карану в ловушку.

— Прости, — сказал Лиан. — Если бы он не был мне так дорог, я бы его выбросил. Но Малиена сняла с него чары.

— Я ничего не имею против того, чтобы он у тебя оставался. Просто не носи его, когда я рядом. Пожалуйста.

Карана открыла пакеты. В одном были сушеные фрукты, в другом — твердый черный хлеб, в третьем — козий сыр, который аркимы выменяли у робких лесных людей. Лиан также принес пирог, буквально лопавшийся от начинки, состоявшей из фруктов и орехов. Карана попробовала всего понемножку. Лиан передал ей бутылку с водой.

— Ты не боишься, что он сюда поднимется? — спросил юноша после того, как они покончили с едой.

Был полдень. Солнце чертило прямоугольные тени на полу. Карана положила голову Лиану на грудь. Девушка открыла глаза и уставилась в потолок.

— Я не боюсь его теперь. Я поступила правильно, и Тензор это знает.

Лиан не был в этом столь уверен, но он ничего не ответил. Они оба отводили взгляд. Как давно они не были вот так вместе! И теперь были немного смущены и скованны.

— Ты только посмотри на себя! — воскликнул Лиан. — Худая, как щепка!

— А вот грубить ни к чему! Доставь меня обратно в Готрим, и я скоро стану круглая, как яичко!

Карана попыталась встать, но мускулы у нее онемели. Она шлепнулась на спину.