100 великих городов мира - Ионина Надежда Алексеевна - Страница 112

Маленькая Мальта стала боевым оплотом христианства, чем очень досаждала Великой Порте. Жан Паризо де Ла Валлетт, Великий магистр Ордена, понимал, что рано или поздно турки нападут на остров. И действительно, на рассвете 18 мая 1565 года 200 турецких кораблей и 40000 человек прибыли на Мальту. Им противостояли всего 600 рыцарей и 7000 наемников и мальтийских ополченцев. По всем военным законам турки должны были легко разгромить Мальту, они и собирались за пять дней захватить форт Сент-Эльмо. Однако им потребовался для этого целый месяц, хотя форт защищали всего 52 рыцаря и 500 солдат.

Вторым фортом на пути турок стал Сент-Анджело. Борьба была жестокой, и противные стороны прекрасно понимали, что пленных в этой войне не будет. Прозрачные голубые воды залива были окрашены кровью, сотни тел усеивали его дно. Но полуостровное государство госпитальеров выстояло, осада была снята, и Великий магистр Ла Валлетт приступил к строительству нового города, который впоследствии назовут его именем.

Собственно, после Великой осады рыцари и принялись по-настоящему осваивать остров. Им предстояло быстро и в соответствии с требованиями военной науки выстроить новую столицу. Идеальным местом для возведения города рыцари посчитали пустынный мыс Скиберрас, который, как оплывший дельфин, лежал между двух глубоких естественных гаваней и позволял наблюдать за ними. В 1566 году, уже через полгода после изгнания турок, вновь загремели пушки Ордена и зазвонили колокола, возвещая о закладке первого камня. Римский папа Пий IV одобрил намерение Великого магистра построить новый город и направил на Мальту военного инженера-архитектора Ф. Лапарелли, ученика великого Микеланджело Буонарроти. Итальянский инженер вместе с архитекторами Ордена разработал детальный план фортификационных укреплений будущего города и расчертил его улицы.

Валлетта была построена по единому плану, и потому улицы в ней, в отличие от многих других старинных городов, удивительно прямые. Местная знать, духовенство и состоятельные люди начали наперебой застраивать возводимый город. Все дома, как один, строились из известняка. Этот камень, как только добудут его из каменоломен, бывает сероватого цвета и очень податлив для работы. На солнце же он начинает желтеть, приобретает цвет топленого молока и становится твердым, как гранит. На дверях многих домов в Валлетте до сих пор остались медные ручки в виде дельфинов, очень хитро устроенные: тронет ночью вор такую ручку и угодит в капкан.

До 80000 сицилийцев и пленных рабов возводили город. Престарелый магистр Ла Валлетт сам ежедневно бывал на месте строящейся столицы, однако завершенными увидел только небольшую часовню и несколько бастионов Пьетро дель Монте. Следующий Великий магистр Ордена, с огромной энергией продолжил дело своего предшественника, и за пять лет стены будущей столицы и ее укрепления были завершены. 15 марта 1571 года Великий магистр дель Монте в сопровождении рыцарей-иоаннитов вступил в новый город. Была отслужена торжественная месса, а на следующий день магистр дель Монте выбрал место для собственного дворца.[54]

Валлетта росла и украшалась. Здесь поощрялись искусства и науки, а библиотека Мальтийского ордена считалась одной из крупнейших в мире: в ней насчитывалось более 900000 книг и редких рукописей. После захвата Мальты Наполеоном она была вывезена и погибла вместе с кораблем, на котором находилась.

Госпитали рыцарей-иоаннитов на острове были превосходными больницами, в которых рацион больных был обильнее и разнообразнее, чем рацион ухаживающих за ними рыцарей. Русский стольник П.А. Толстой, побывавший на Мальте в июле 1697 года, писал: «Кормят всегда с серебра; тарелки, и лошки, и блюдца, и чаши, и ставцы, и солонки — все серебряные… А больных в тот шпиталь принимают всякого чину, кто б ни пришел, только б был христианин; а басурманом болящим поделаны особые покои в том же шпитале».

Ныне дворец Великих магистров и собор Святого Иоанна являются сердцем Валлетты. Собор с его аскетическим фасадом, подобным скромному одеянию монашествующего рыцаря, был построен в 1578 году. Пол собора — это надгробные плиты кавалеров Ордена. Если подняться на балкон и взглянуть вниз, то покажется, будто они, словно прижавшись плечом к плечу, сомкнулись в едином строю для последней битвы. На одной из надгробных плит сделана надпись: «Сегодня вы ступаете по мне, завтра так же будут ступать и по вам». Под соборным алтарем находится склеп, где в саркофагах покоится прах Великих магистров Ордена.

В сегодняшней Валлетте мало что переменилось с рыцарских времен, по крайней мере, добавилось к ее внешнему облику совсем немногое. Разве что автомобили на улицах да антенны над крышами домов. «Великолепным городом-мечтой» назвал Валлетту английский писатель В. Скотт. Это действительно сказочный город: его узкие улицы то стремительно скатываются вниз, то вздымаются вверх, что, конечно же, лишает транспорт и пешеходов определенных удобств и преимуществ. В Валлетте нет многоэтажных домов из стекла и бетона, столь привычных для других столичных городов. Зато здесь столько церквей, замков и соборов, которые соревнуются друг с другом своей архитектурной пышностью, что их и не пересчитать.

Большинство строений в Валлетте весьма почтенного возраста, и, как правило, все они украшены застекленными балкончиками-фонариками, история которых очень любопытна. Рассказывают, что в былые времена рыцари питали отчаянную слабость к мальтийкам. Стоило красивой девушке только появиться на улице, как благородные рыцари, словно сговорившись, окружали ее и не давали пройти. Только сидя на застекленном балкончике, девушка могла чувствовать себя в безопасности и одновременно быть в курсе того, что творится на улице.

БОМБЕЙ — ВОРОТА ИНДИИ

Когда солнце завершает свой дневной путь и зависает над Аравийским морем, перед тем как погрузиться в морскую пучину, на Малабарском холме Бомбея всегда шумно и многолюдно. Стоит только подойти к краю холма, и центральная часть города предстанет как на ладони. От Чоупатти (нечто вроде приморского парка и пляжа одновременно) до самой южной оконечности Бомбея тянется «королевское ожерелье» — городская набережная Нетаджи-Субхаз-роуд. Если перевести взгляд чуть левее, можно увидеть район киностудий «индийского Голливуда», а еще ) дальше к югу — очертания портовых кранов.

Бомбей — один из крупнейших портов в Азии, но у города много и других титулов. Его называют «второй столицей Индии» и «городом миллионеров»; некоторые считают, что «Бомбей — это не Индия», другие, наоборот, что это «Индия в миниатюре». Так какой же Бомбей на самом деле?

Индийские города, своеобразные и многоликие, в целом мало похожи на города Запада. Здесь царит совсем другая жизнь, почти уличная — с открытыми, будто вывалившимися наружу рядами лавочек, с арбами, тележками и коровами, спокойно бредущими между велосипедами и автомобилями. Пожалуй, лишь Бомбей по своему внешнему облику сходен с европейскими городами, особенно в своей центральной части.

В коренных индийских кварталах Бомбея, населенных простым людом, возвышаются дома в несколько этажей (иногда до 7). И какие это дома! Тут зодчие творили, не озираясь на Запад, а сохраняя верность вкусам и формам Востока. В Индии с давних пор большие сооружения строили из камня, индийские архитектурные мотивы сплетались с арабскими, и зодчие Бомбея черпали свое вдохновение из обоих источников. Поэтому в Бомбее много жилых домов удивительной красоты, словно целиком завернутых в кружева. Балконы и веранды в таких домах закрыты жалюзи, резными ставнями, циновками, ведь здесь берегут не тепло, а прохладу. Если и искать шедевры индийской резьбы по дереву, так именно здесь: стоишь перед фасадом такого дома, стоишь долго — и находишь все новые чудеса в резном кружеве, все новые ухищрения мастеров-умельцев.

Есть в городе сооружения и более скромные по размерам, но без них Бомбей не был бы Бомбеем. Это фонтаны, которых в городе великое множество, но нет среди них двух одинаковых. Вода бьет из пасти льва или тигра, из кувшина в девичьей руке или утеса; ее охраняют крылатые боги Ассирии и боги Египта, сказочные принцы, воины, нимфы… Не только восточное уважение к воде, дарующей жизнь, вложено в эти фонтаны. Здесь присутствует и уважение к бедняку, который пьет из фонтана или полощет в нем свою залатанную рубаху, а потом уснет тут же рядом под шепот его струй.