Вызов принят - Ингрид Чарльз - Страница 34

– Как красиво! А я даже не знала, что у нее есть такие штуки!

– Я тоже этого не знал, – удивленно сказал Шторм и заслонил Элибер от возможного нападения траков.

Кажется, замечание, отпущенное им в адрес Пеписа, обидело королеву траков... Конечно же, произнося эту речь, он совсем не подумал о том, что Трикатада не способна породить другую плодовитую самку!

Генерал Гузул почтительно склонился у ног королевы.

Синий от страха Баластер гневно взглянул на Шторма:

– Кто-то должен будет за это заплатить! – прошипел он.

Джек кивнул:

– Конечно. Это было моей оплошностью, так пусть уж Гузул отыграется на моей шкуре.

Когда Гузул поднялся с колен и посмотрел на Шторма с выражением ярости, Крок сделал шаг вперед. Элибер положила руку на плечо Шторма и тихо попросила:

– Не надо!

– Я должен, Элибер! – Джек ласково посмотрел на нее. – Понимаешь, они дадут нам корабль и снаряжение только в том случае, если будут уверены, что мы достаточно сильны для того, чтобы добиться своего! Как ты думаешь, почему Трикатада благоволит к Кроку? Она знает, что он не смог полностью перейти на их сторону. Траки презирают слабых.

– Ты не сможешь победить его без бронекостюма! – захрипел Пепис, с трудом поднимаясь на своей кровати. Император мгновенно утратил бодрое состояние духа, съежился и побелел.

Роулинз, как эхо, повторил слова императора:

– Командир, это самоубийство! В их разговор вмешался Крок;

– Мой дорогой друг Джек, моя королева оскорблена вашим замечанием. Генерал Гузул бросает вам вызов!

Шторм кивнул:

– Да, Крок. Я уже понял это. Я принимаю его.

Милосец наклонился к самому уху Шторма:

– Вы нанесли точный удар. Королева боится, что вы знаете причину её самого глубокого стыда. Что касается Гузула, так он не успокоится до тех пор, пока вы не будете мертвы, но я не думаю, что Трикатада способна довести дело до кровопролития.

Шторм кивнул:

– Скажи им, что я воюю за честь Пеписа точно так же, как и за свою собственную. Ведь королева считает, что император слишком слаб для того, чтобы править страной.

Милосец вздохнул:

– Что делать... Ты же хорошо знаешь ее, Джек! – потом сделал шаг назад и стал бегло говорить с траками на их языке.

Гузул зарычал. Крок пожал плечами и что-то ему ответил. Элибер схватила Шторма за руку:

– Джек! Что происходит? Я хочу знать, когда мы отсюда выберемся!

Шторм усмехнулся:

– Пойми, если у нас нет права на самоутверждение, мы нисколько не отличаемся от заключенных. Баластер может сколько угодно подслащать эту ситуацию, но он не даст нам корабля для того, чтобы отправиться на поиски Калина, и не вернет Пеписа в Мальтенский дворец.

Вандовер подбежал к кровати Пеписа и склонился над ним, как грозовое облако:

– Они не посмеют причинить нам никакого вреда! – злобно прошипел он.

Шторм громко засмеялся. Гузул обернулся и удивленно посмотрел на рыцаря. Он явно не понимал, о чем таком могут смеяться люди в самый разгар кризиса.

– Единственный способ добиться уважения трака, – Джек твердо посмотрел в глаза Гузула, – это выбить у него уважение силой.

Гузул отвел от Шторма глаза и стал что-то быстро-быстро говорить Кроку. Милосец нервничал и возражал жуку, но тот не соглашался и трещал свое. Джек спокойно наблюдал за этой бурной сценой. Наконец, Крок развернулся, посмотрел на Шторма и объявил:

– Вызов принят. Гузул предлагает поединок один на один.

Элибер рванулась вперед и негодующе затрясла волосами:

– Ну уж нет! Только не на таких условиях! Ведь Джек безоружен!

Крок внимательно посмотрел на нее, потом сказал:

– Минуточку, леди! – и повернулся к Гузулу. Они опять о чем-то защебетали, потом медведь громко объявил:

– Шторм, как и подобает рыцарю, будет в бронекостюме, а генерал Гузул – в тракианских лазерных нарукавниках.

Джек собрался с мыслями. Его новый бронекостюм сейчас заряжался, а значит, он никак не мог им воспользоваться. Таким образом, единственное оружие, которым он в данный момент располагал, – это его старый бронескафандр. Бронескафандр, зараженный милосским берсеркером! Джек вздрогнул. На него нахлынули воспоминания о Песчаных Войнах. У него не было никакого желания надевать на себя инфицированный бронекостюм!

Крок подошел к Шторму и понизил голос:

– Тебе следует использовать твое старое оружие, Джек! Другого варианта у тебя нет. А теперь послушай меня внимательно. Я знаю секрет норцита. Траки едят его в виде порошка, чтобы укрепить свои панцири. Твое старое оружие покрыто норцитовой пленкой. Гузулу будет очень трудно разглядеть тебя во время поединка. Ему все время будет казаться, что перед ним стоит другой трак.

Милосец внимательно посмотрел на него. Джек кивнул. Он сразу же понял всю серьезность того, о чем ему только что сообщил Крок. Вопрос был в другом – насколько он может доверять медведю? Крок отошел от Шторма и присоединился к Трикатаде, Гузулу и стоящему рядом маленькому незаметному трутню.

Различия между служебными трутнями и траками-воинами сразу бросались в глаза, но траки искусственно поддерживали эти различия. Тот же норцит они начали употреблять в пищу для того, чтобы увеличить разницу между низшим и высшим сословиями и съели такое количество этого металла, что его хватило бы на нужды всего Доминиона и Триадского Трона на много лет вперед.

Но как Крок смог об этом узнать? Джек помнил только одного человека, находящегося вне пределов Тракианской Лиги и располагающего такими сведениями. Матердан... Но ксенобиолог был надежно спрятан среди Зеленых Рубашек. Маленький человечек провел среди траков двадцать лет, и с тех пор, как Шторм вытащил его из плена, Трикатада неустанно разыскивала беглеца. Именно Матердан когда-то рассказал Шторму, почему траки стали столь воинственным племенем, – у них не было детородных самок, кроме поныне здравствующей королевы Трикатады, и поэтому они в отчаянных попытках продлить существование своего рода, завоевывали все новые и новые планеты для выведения личинок.

Джек отодвинул в сторону Элибер и вышел вперед. Трикатада все еще держала свои радужные крылья открытыми.

– Я воспользуюсь данной мне возможностью и постараюсь показать собственную храбрость. – Джек посмотрел на королеву. Говорить было трудно. Шторм все еще не мог найти равновесия между “молодым” Джеком и “старым” Джеком. Их реакции на происходящее были совершенно различны. Молодого Джека волновала и манила возможность сразиться с генералом Гузулом, но он очень боялся своего старого оружия. Старый Джек приходил в ужас от предстоящей дуэли, но полностью доверял Боуги. Пока в нем боролись две его половины, он внимательно наблюдал за королевой. её тело заметно располнело и пульсировало. Значит, она опять была переполнена яйцами.

Может быть, планете Мальтен суждено стать еще одним песчаным миром? Песчаной пустыней, лишенной зелени и воды? Вполне возможно, что все так и произойдет, если сейчас они сделают ошибку и не смогут убедить траков в собственной способности управлять Триадским Троном. В общем-то, выбор был сделан давно – ведь Пепис вступил в союз с их древним врагом. Кожа на горле королевы распухла. Она посмотрела на Шторма:

– Если в этом поединке победите вы, любимец Пеписа, мы будем придерживаться всех статей нашего союзного договора, дадим вам наш самый быстрый корабль для поисков Святого Калина и снабдим экспедицию всем необходимым. Если же победит генерал Гузул, мы будем вести длинные и тяжелые переговоры о нашем общем будущем.

– Как ты себя чувствуешь? – Элибер с тревогой смотрела на Джека.

Джек вздохнул, он почувствовал, как холодный пот выступил у него на лбу, когда он закрыл все швы бронекостюма и желеобразная субстанция под названием Боуги устроилась у него на шее.

– Все в порядке! – буркнул он. Элибер с сомнением покачала головой:

– Знаешь, а ты не очень хорошо выглядишь! Он подавил острое желание сорвать с себя бронескафандр. Его рассудок боролся против него самого.