Вызов принят - Ингрид Чарльз - Страница 32

Шторм убрал свою руку от Боуги. Бронекостюм, почти пустой внутри, перестал цепляться за его одежду и тяжело упал набок.

Роулинз охранял императора Пеписа и с невозмутимым видом наблюдал за действиями Шторма.

– Любопытно, – затрещала королева Трикатада. – Что же на самом деле управляет этим оружием и делает его активным?

“Что-что, а это вы действительно хотели бы узнать”, – подумал Шторм и, помолчав минутку, спокойно ответил:

– Робот.

– Вот так? – Гузул недоверчиво защелкал своими надкрыльями и подвинулся вперед. – А я думал, что оружие, управляемое искусственным разумом, у людей запрещено!

– Это действительно так. – В беседу вступил Вандовер Баластер. – То, что вы видите перед собой, было всего-навсего экспериментальной моделью. К сожалению, эксперимент окончился неудачей.

Джек поднял с пола жемчужный бронекостюм и вздохнул:

– Как только мы узнаем все, что нам надо, оружие будет уничтожено.

Королева траков удивленно посмотрела на рыцаря:

– А что вы хотите узнать? Шторм вздохнул:

– В тот момент, когда исчез Святой Калин, это оружие было вместе с ним. Есть надежда, что видеокамеры внутри шлема смогли хоть что-то записать. Мы проверим все датчики и попытаемся извлечь максимум нужной информации.

– Ах вот в чем дело... – Трикатада махнула крылом Гузулу. – В таком случае мне вдвойне приятно, что мы сумели сохранить для вас эту уникальную вещь. Ваши каюты уже готовы. Вам надо отдохнуть после столь бурных событий и привести себя в порядок. А потом мы сможем побеседовать.

Элибер, как тень, скользнула за Штормом в его каюту и сразу же бросилась к серебристому скафандру.

– Что ты делаешь? – с тревогой посмотрел на нее Джек.

Она ответила ему презрительным взглядом:

– Что я делаю? Пытаюсь разобраться с твоим оружием. Ведь ты же не хочешь потерять столь драгоценные данные?

“Босс! Будем воевать! – в ушах Шторма раздался голос Боуги. – Я верил в то, что вы меня найдете. Но почему Элибер сердится?”

– Элибер действительно сердится, – мысленно ответил Джек берсеркеру. Но ты не говори ей, что сейчас мы с тобой общались!

Бронекостюм поднял правую руку. Элибер раскраснелась от удовольствия, она протянула руку и погладила бронескафандр так, будто эта броня была живой и могла ощущать её прикосновение.

“Я – всего лишь указательный столб, – обратился Боуги к Джеку. – Калин поручил мне дождаться вас и указать путь”. Шторм почувствовал, что по его телу пробежала дрожь.

– Мы выясним это позже, – сказал он вслух. – Все системы бронекостюма, насколько я могу судить, сильно истощены.

Элибер поднялась на ноги:

– Послушай, Джек, это механическое оружие знает слишком многое. Я прошу тебя, никого не допускай к бронескафандру!

Шторм посмотрел ей в глаза:

– Послушай, я хотел бы знать, почему ты мне угрожаешь?

Она вздохнула:

– Видишь ли, у меня не было другого способа остановить тебя, чтобы ты не навредил Боуги.

Джек презрительно фыркнул:

– А что ты знаешь о нем? Это всего лишь паразит с Милоса, кровожадная тварь, берсеркер, питающийся человеческой плотью и разрывающий на мелкие куски любой бронескафандр!

Элибер покачала головой:

– Да нет же, это совсем не берсеркер. А если мы не знаем, кто он такой, так он сам знает об этом! Пойми, Шторм, он живой, живой и разумный!

Элибер хотела выйти из каюты, но Джек встал в дверях и преградил ей дорогу:

– А может быть, ты сможешь рассказать мне, кто я такой?

Она всплеснула руками и сердито топнула ножкой;

– Смогу! Ты осел из глухой деревни, который только что вышел из тракианского челнока и никак не может вспомнить ни себя, ни своей жизни, а на меня... а на меня обращает не больше внимания, чем литейщик – на окалину!

В её голосе звучали негодование и гнев, и она не умела этого скрыть. Джек не мог молчать. Он должен был хоть что-то сказать ей!

– Знаешь, а мне казалось, что когда-то я был твоим Белым Рыцарем... – он закашлялся от волнения.

Она удивленно посмотрела на Шторма и хотела что-то сказать, но он схватил её за плечи, обнял, притянул к себе и тихо-тихо прошептал:

– Осторожнее, Элибер! Каждую минуту нам с тобой грозят новые опасности!

Элибер хотела обнять его, но вместо этого задохнулась в припадке истерического плача, маленькими своими кулачками застучала в его грудь и выдавила из себя:

– Ты... ты... Что ты заставил меня пережить!

– Я знаю, – еле слышно сказал он и наклонился к её уху. От рыжеватой пены волос исходил нежный запах духов – ни у одной женщины в мире, кроме Элибер, таких духов не было! Он захлебнулся этим щемящим запахом белопенной черемухи и прошептал:

– Они что-то сделали со мной. В течение многих дней я вообще ничего не мог вспомнить, а теперь я кое-что вспоминаю, но постоянно путаюсь и ошибаюсь. Пепис знает, что происходит, но постоянно кивает на Баластера, – мол, во всем виноват министр.

Элибер фыркнула:

– Знаешь что, твой император тоже далеко не ангел!

– Я знаю, Элибер... – Он еще раз вдохнул в себя черемуховый запах духов, потом совсем тихо прошептал: – Что ты наделала...

Она вздрогнула, отпрянула от него, потом внимательно посмотрела ему в глаза и четко, по слогам, произнесла:

– Я так не считаю.

Шторм упорно вызывал её на разговор:

– Я знаю, что случилось с императором. В её золотисто-карих глазах пробежала какая-то угрюмая тень. Она вздохнула:

– Что ж... Я не могла ничего поделать... А ты... ты собираешься донести на меня?

– Донести? – Шторм удивленно поднял брови. – Элибер, да ты сошла с ума! Какая разница, станет это известно или нет? Ведь сейчас идет война, а ты... – он нежно улыбнулся, – нужна мне на моей стороне!

Она тряхнула пышными локонами:

– Да, Джек, я всегда в твоем распоряжении! Он улыбнулся:

– Элибер, я думаю, что это будет связано с трудностями и риском. Я прошу тебя, до тех пор, пока мы не вырвемся из лап жуков, до тех пор, пока мы не раздобудем корабль и все, что нужно для поисков Святого Калина, не отходи от меня ни на шаг!

Она глубоко вздохнула, как-то странно поморщилась и сказала:

– Да, Джек, насколько я понимаю, все то, о чем ты говоришь, вполне достижимо.

Он разомкнул руки и отпустил ее. Она подошла к дверям, оглянулась и недоверчиво посмотрела на него:

– Послушай, а что ты решил насчет Боуги? Что за странный приступ был с тобой недавно?

Шторм отвел глаза:

– Видишь ли... мне показалось, что я опять на Милосе... что нас разбили, а сейчас эвакуируют... В общем, у меня бывают такие провалы сознания, когда я не могу понять, что со мной происходит и где я нахожусь.

– Понятно... – Элибер смотрела на жемчужно-белый бронекостюм. – И ты всегда, если не здесь, значит – там?

Он кивнул. Она закрыла рукой глаза и произнесла:

– Всю жизнь эти песчаные войны...

– Да. Всегда одно и то же. – Джек посмотрел ей вслед. Она вышла в коридор, и маленькая корабельная каюта сразу же стала неуютной, тесной и темной. Джек подумал, что, видимо, Элибер была для него светилом, дарующим свет и скрашивающим трудную и безрадостную жизнь...

Джек обернулся, посмотрел на бронекостюм и вспомнил, что рядом с ним, в броне, теряющей последнюю энергию, остался Боуги. Он подошел к скафандру:

– А теперь расскажи мне все, что ты знаешь о Святом Калине.

Джек оказался совершенно не готов к тому, что узнал от неизвестного духа. В голове Шторма раздался страшный, тоскливый, находящийся на последнем пределе человеческих сил крик.

Глава 23

– Вы же понимаете, Ваше Величество, что между гостями и пленниками совсем небольшая разница, – флегматично сказал министр. – Скажем, незначительные перебои в энергоснабжении императорской каюты могут поставить вашу жизнь под угрозу. А теперь о другом. Разведка сообщает, что наши отряды захватили площадь вокруг дворца и богатые кварталы города. Я считаю, что всем нам надо попытаться вернуться на планету до того, как мы возьмем перед союзниками какие-то обязательства.