Салют Чужака - Ингрид Чарльз - Страница 31

“Костюм как новый, босс!” – окликнул его Боуги.

Джек не ответил. Бронекостюм совсем не выглядел новым. Его уже нельзя было отремонтировать так, чтобы он смотрелся хорошо. По прежним боям Джек понял, что устаревшая конструкция его костюма плохо сочеталась с ролью полководца.

– Боуги, а ты не думал о переезде? “Что?”

– Не волнуйся. – Джек опустил руку в скафандр. Да и что бы он мог сделать еще? – А сейчас тебе холодно?

Бесплотное существо помедлило с ответом:

“Да”.

Джек хлопнул по рукаву скафандра:

– Нам с тобой нужно подумать кое о чем. – Он повернулся и собрался уходить. В мастерской было тихо – ведь была полночь, и Джек снова оставил Элибер одну. Через пару часов этот цех наполнится рабочими: ведь в полном разгаре подготовка к атаке на Тракианскую Лигу. Джеку пришлось одобрить решение Баластера. Но все-таки командир чувствовал что-то недоброе. Правда, в сладости мести и войны с траками он себе отказать не мог. Джек повернулся к двери, но вдруг уловил вопрос, заданный ему Боуги:

“Что такое жизнь?”

Джек ответил довольно-таки иронично:

– И ты еще спрашиваешь у меня об этом? А может быть, для ответа на этот вопрос лучше пригласить Святого Калина?

“Я серьезно, Джек. Когда ты был ранен, я... ощутил тебя. Я попробовал твою жизнь, и она была теплой”.

Конечно, это существо имело в виду кровь, а не жизнь. Джек вспомнил берсеркеров с Милоса и то, как страшно они оживали. Он вздрогнул. А может быть, Боуги мало чем отличается от этих паразитов?

– Ты живой, Боуги. Ты мыслишь и ощущаешь, – сказал Джек.

“Только благодаря тебе. Но когда ты уходишь из скафандра, я превращаюсь в ничто”.

Вот этого Джек боялся больше всего. Чувствовало ли это существо, какой неизбежный выбор предстоит сделать Шторму? Джек взял инструменты и попытался заняться работой. Наконец он сказал:

– Это изменится, когда ты вырастешь.

“Я больше не вырасту. Ведь мне нечем питаться. Кровь питает тебя. А чем питаться мне?”

– Кровь – это не единственное, что питает меня. Я дышу воздухом. Мне нравится ощущение солнечных лучей на моей коже, бутылка хорошего пива и бифштекс. Все это нужно мне, чтобы чувствовать себя хорошо.

“А еще тебе нужна любовь Элибер”.

– Да, конечно. Мне это необходимо.

Боуги замолчал. Джек закончил проверку электронного блока. Все-таки плохо, что Боуги не был похож на маленькое семечко растения: так бы Джек мог сделать пересадку.

– А, скажем, растения растут иначе, – неуверенно продолжил он. – Им нужны свет и вода. Тогда в их листиках происходит фотосинтез.

“Объясни”, – нетерпеливо потребовал Боуги.

Джек устало смахнул волосы со лба:

– Это трудно объяснить. Ты, главное, слушай и чувствуй. – Он прикоснулся к металлической перчатке и вспомнил родительскую ферму на Дорманд Стэнд. Запах земли и жара. Комбайн, движущийся по полю во время уборки урожая. Шелест спелых колосьев на ветру.Джеку нужно было идти, но Боуги не хотел его отпускать. Шторм прекратил разговор и, обернувшись, увидел яркие лучи солнца под дверью мастерской. Ночь пролетела быстро. Джек поднялся. Перчатка двинулась за ним и ухватила его за руку. Джек позволил Боуги прикоснуться к себе.

“Я хотел бы еще раз ощутить солнце”.

Джек почувствовал жару, исходившую от уже успевших нагреться ворот гаража. Он нажал кнопку и услышал, как завыли приводные моторы. Ворота откатились в сторону. Солнечный свет ворвался в мастерскую.

“Я раньше совсем не понимал этого”, – сказал Боуги.

Дождь, только что прошедший над Мальтеном, острой свежестью чувствовался в воздухе.

“Какой же я был дурак! – Джек увидел, как рукава бронекостюма вскинулись навстречу солнечному свету. – Это – жизнь!”

– Солнечный свет? – переспросил Джек. – Но ведь ты уже был на солнце. – Он замолчал. В чем же разница? Почему Боуги только сейчас почувствовал прилив энергии?

Они стояли под косыми лучами только что взошедшего светила. Джек все еще держал шлем в руках. Потом он надел его и закрепил на место.

Боуги разочарованно вздохнул.

“Ушла!”

Джек опять снял шлем. Он улыбнулся:

– Не ушла, Боуги. Ведь в шлеме находится солнечная батарея... а ее задача – поглощать энергию и передавать ее в аккумуляторы бронекостюма. Все, что от тебя требуется, – так это научиться использовать солнечные лучи. Ты постоянно создаешь утечки энергии, но то, что ты потребляешь, – это совсем не энергия солнца. Если тебе нужна энергия света, почему бы тебе не подключиться напрямую к солнечной батарее? Ведь мне она бывает нужна только в очень длительных полевых операциях. Мы с тобой займемся этим.

“Значит, я получу свет?”

– Да. Но на это потребуется несколько дней. Ты сможешь подождать?

Боуги радостно закричал.

Элибер слышала, как стихают за дверью шаги Джека. Она не могла заснуть этой ночью. А ворочаться с боку на бок ей не хотелось. Элибер вскочила и быстро натянула на себя темно-синий комбинезон и мягкие кожаные ботинки. На эту ночь у нее были собственные планы. Элибер зачесала волосы и состроила веселую рожицу в зеркале. Скоро, совсем скоро она покажет Джеку свои способности. Вот тогда он скорее отдаст свою правую руку, чем оставит ее.

Двор был освещен. К тренировочной площадке ей приходилось пробираться в тени. Чем ближе подходила она к концу обучения, тем труднее становилось осуществлять свои замыслы. Новые курсанты наводнили все помещения. Временные общежития и раздевалки были возведены тут же. К тому же Пепис снес старые дома на площади около ста акров, чтобы увеличить полосу препятствий.

Элибер остановилась. Ей хотелось передохнуть. У нее билось сердце от возбуждения. Все-таки в ее характере был один фатальный недостаток: ей всегда хотелось идти по канату, жить на грани смерти. Даже любовь к Джеку не избавила ее от этого свойства. Она остановилась в нерешительности. И вдруг чья-то крепкая рука схватила ее за локоть.

– Леди Элибер? Но сейчас ведь поздно, не так ли?

Элибер посмотрела на бледное лицо Вандовера Баластера.

– Если я не могу заснуть, я гуляю, – резко ответила она.

– Вполне понятно, но все-таки не совсем разумно, – сказал министр Полиции Мира и вывел ее из тени. – Здесь живет очень много новобранцев, и среди них хватает дерьма. Я считаю, что изнасилование шлюхи так же отвратительно, как и изнасилование целомудренной женщины. А поэтому я предлагаю вам не искушать судьбу и не делать из себя приманки.

От этих слов у нее перехватило дыхание. Она почувствовала, что всю ее сжигает ненависть к этому человеку.

Баластер церемонно-насмешливо поклонился:

– Кроме того, – сказал он, – мы подозреваем еще кое-что. Этой ночью мы установили засаду на опрометчивого рыцаря.

Она постаралась ответить как можно более невозмутимо:

– Засаду?

– Да. Все дело в том, что у нас появился самозванец. Он хорошо знает охранную систему. Скорее всего, этот человек занимается промышленным шпионажем и собирает информацию о бронекостюмах для какого-то производителя. Если нам повезет, мы поймаем его.

– А если вам не повезет?

Баластер поджал свои пухлые губы:

– Нам должно повезти. Ведь в таком случае у нас в руках будет предатель. Последний доклад командира Шторма говорит о том, что траки сейчас стали использовать устаревший вид оружия – реактивные снаряды. Такое оружие может быть очень эффективным. Но при одном условии: для этого враг должен провести тщательное исследование бронекостюма.

Значит, сегодня на нее была установлена ловушка. Элибер затрясло от мысли, что она могла бы в нее угодить.

– Вам не о чем беспокоиться, миледи. Вернитесь домой. Вам же будет лучше.

Элибер наклонила голову и посмотрела на него:

– Спасибо, министр Баластер, за вашу заботу.

– Не стоит благодарности. – Он снова прикоснулся к ее руке.

Элибер остановилась.

– Вы, конечно, можете пересмотреть предложение, сделанное мной ранее. Командир Шторм явно находится в неловком положении. Его дружба с Калином уже граничит с изменой. Хотя мы и не можем доказать, что существует прямая связь между бегством Динаро и Святым Калином, и все-таки Джек очень навредит себе, если будет считать себя невиновным.