Тайны прошлого - Имакаев Владимир - Страница 5

Глава 2

Тень

Мягкие белые пушинки, вальсируя в воздухе, опускались на улицы вечернего города!

В домах, окружавших самое красивое здание города, зажигались огни люстр, неоновых ламп и новогодних елок. Еще полчаса тому назад на улице было много людей спешащих домой, поближе к теплому домашнему очагу, а теперь только редко проезжающие машины создавали ощущение жизни в этом районе.

Освещение шикарного семиэтажного здания сменила ночная подсветка. Несмотря на это в дежурке и в телевизионной круговорот жизни был нескончаем. Там не имели значения праздники, время суток или день недели.

Так же часто допоздна горел свет на седьмом этаже в кабинете Новака Виталия Андреевича. Он не спешил домой. Ему доставляло истинное наслаждение быть здесь и говорить с Богом. Он мог часами находиться у себя в кабинете, поэтому время для него летело незаметно.

Вот и сегодня пастор стоял у огромной стеклянной стены с видом на центр города. Стратегически превосходное место, чтобы просить Бога о городе и о спасении тех, кто еще не познал истину.

Раньше это был совсем забытый городок, а теперь он каждое воскресенье принимает более десяти тысяч гостей из округи. Каждый месяц численность города возрастает на пятьдесят человек. Теперь это районный центр.

Причем центр в различных сферах. Недавно пришлось строить аэропорт из-за жалоб гостей, ведь для многих поезд слишком утомителен. Почти все фирмы и предприятия города сегодня принадлежат церкви. Работники — честные люди, соблюдающие заповеди Бога. Город преобразился: ни безработных, ни бомжей, старики не побираются по помойкам. Дети ходят в христианские школы, где учебный день начинается с молитвы.

Бог пришел и изменил всех, кто решился посвятить свою жизнь Христу. Больше половины жителей — посвященные верующие. Кто-то считал бы это победой, но Виталий Андреевич решил, что победа придет только тогда, когда весь город соберется для молитвы за страну и мир. И он решил добиться этого.

Стук в дверь прервал поток его мыслей. Это была секретарь Алёна, которая никогда не уходила раньше шефа. Во-первых, она была предана Новаку и считала свою работу скорее служением, чем долгом. А во-вторых, почасовая заработная плата означала, что чем больше она на работе, тем больше обновок появится в ее гардеробе.

— Шеф, к вам тут молодой человек на прием просится.

— Пришел?

— Нет, звонит, спрашивает, можно ли прийти сегодня.

— Тогда переключи его на меня, — произнес в раздумье Виталий Андреевич. — Он представился?

— Да! Частный детектив из России, из Санкт-Петербурга, кажется, — и добавила, чтобы удостовериться, не передумал ли шеф, — так что переключить?

— Да. Из Питера говоришь… — размышляя вслух, он отошел от окна к рабочему столу. — Частный детектив. Интересно…

Новак переключил телефон на громкую связь. Из динамика послышался бодрый и ровный голос молодого мужчины, как показалось, не испорченного ни алкоголем, ни сигаретным дымом:

— Алло! Виталий Андреевич?!

— Да, с кем имею честь?

— Меня зовут Анатолий Скуратов, я приехал из Санкт-Петербурга. Я понимаю, что вы очень занятой человек, но я уверен, вас заинтересует мое предложение. Дело в том, что я довольно давно занимаюсь очень загадочным делом, и мне кажется, вы могли бы мне помочь.

— Неужели? — удивился Виталий, — «С какой стати все вокруг решили, что я смогу им помочь», — Я не гадаю и не предсказываю судьбу, если вы так подумали…

— Нет, вы неправильно поняли, мне не нужны ваши сверхъестественные познания. Сотрудничество с вами имеет огромное значения для моего клиента. Хотя, если быть честным, я сам заинтересован не меньше в разгадке одной тайны. Уделите мне немного времени, и вы не пожалеете. Я прошу не так уж и много, согласитесь, в итоге вы можете прогнать меня и никогда не вспоминать.

— Раз так, давайте встретимся… — Виталий пролистал свой дневник, но каждый день был расписан на три недели вперед. — А каким временем вы располагаете? Я имею в виду важность вашей работы, которая позволяет вам приехать в наш город.

— Она имеет огромное значение, вы поймете это при нашей встрече, хотя вопрос касается вечности — лучше с ним не медлить.

— Ну, хотя бы намекните, — уже шутя, говорил заинтригованный пастор.

— Мне кажется, я уже это сделал.

— Разве?

— Я просто нашел некоторую тень очень четкую и ясную, но не могу понять, что отбрасывает ее и где она начинается. В этой тени спрятано очень многое: власти, спецслужбы и возможно ваши родители, я говорю образно, но, кажется, вы меня понимаете?

— Даже больше чем вы думаете! — Новак решил, что это больше угроза, чем обыкновенный намек, о котором он просил. — Хорошо, встретимся завтра во время обеда. Подходите к часу дня, я вас буду ждать. Охрану и секретаря я предупрежу, так что вас пропустят. Вам хватит полчаса?

— Не думаю, но постараюсь уложиться. Всего доброго!

— И вам…

«Что это за человек? Как я могу помочь ему? Может он что-то знает о… Вполне возможно, кое-что из секретных материалов Союза вышло на свободу». Он сидел и думал, пытаясь найти связь между приездом этого парня и группой ученых: «Может стоит позвонить бородачу, и тот сможет пролить свет на эти обстоятельства».

— Алёна, эта четверка ученых оставила тебе свои телефоны? — обратился Виталий к секретарю.

— Да, шеф.

— Свяжи меня, пожалуйста, с ними.

— Неужели вы передумали?

— И да, и нет, потом видно будет.

— У вас расстроенный голос, что-то случилось? Что хотел этот парень?

— Нет, все в порядке, — он успокаивал скорее себя, чем Алену. — Да вот еще, завтра мой обед занят, пожалуй, я пообедаю с этим детективом, так что позвони майору Хлыстову и перенеси встречу на десятое число.

— Хорошо. Это все?!

— Да вроде все, а что?

— Я хотела у вас отпроситься. Мы с семьей планируем провести рождественские выходные за городом.

— А как же большой праздник на площади?

— Мы успеем вернуться! Я такого зрелища не пропущу. Почти 40 тысяч христиан в нашем городе! В Рождество! Обещаю, к празднику мы вернемся.

— Ну что ж, — как бы раздумывая говорил он, хотя оба знали его ответ заранее, — удачно отдохнуть с семьей, Алена.

— Шеф, вы просто чудо! — улыбаясь, сказала она и пошла искать номер телефона профессора.

— А когда вы уезжаете?

— Послезавтра утром.

— Значит, ты не поедешь встречать со мной Малышку и Карлу?

— Она сказала, что будет здесь почти неделю…

— И когда она тебе это сообщила? — спросил удивленный осведомленностью Алёны пастор.

— Я вчера получила от нее письмо по электронной почте.

— А!? И часто ты получаешь от нее письма?

— Ну, не надо меня спрашивать об этом, — попыталась отвертеться Алена, понимая, что проболтала тайну.

— И соврать не можешь и правду сказать не в силах. Значит часто!

— Угу…

— Я уж эту компьютерщицу…

— А сами тоже хороши, как на пасторских чатах висеть, так ничего? — пыталась выгородить подругу девушка.

— Ух, ты! — смеясь, но стараясь быть строгим, парировал Виталий Андреевич, — я не учусь в известном заведении, за которое приходится платить круглую сумму! И большую часть времени надо посвящать учебе, а не Интернету. Еще бабушка с дедушкой получат за то, что ее балуют.

— Все, шеф! Пошла звонить, а то еще до меня доберетесь.

— Иди, иди!

Алена скрылась за резными дубовыми дверями, оставив пастора наедине со своими воспоминаниями. Виталий взял стоящую на столе в красивой рамочке фотографию своей шестнадцатилетней дочери.

Большие карие глаза смотрели в глубину его сердца. «Как она похожа на мать! С каждым годом все больше и больше».

В тот самый вечер 1994 года, когда киевский поезд увозил из столицы молящегося молодого пастора, произошло роковое событие в жизни еще одного человека.

Он сливался с ночью. Кожаная куртка, черные перчатки, гладкий черный шлем с темным стеклом, отражавшим полную луну. Он был настолько аккуратен и грациозен, что скользил словно тень, стараясь не привлекать к себе внимания.