Сеть для игрушек - Ильин Владимир Леонидович - Страница 60

Так-так, подумал Рик, обычный набор: сначала попытка подкупа, потом шантаж, потом битие физиономий и наконец – выстрел наемного убийцы в затылок… Эти методы нам отлично известны.

– Сколько у меня есть времени на размышления? – поинтересовался Рик. («Играть – так играть… Помнится, в свое время, кажется, Клур мне говаривал: у деловых людей не принято соглашаться с ходу»).

Эбзеев неторопливо поднялся со стула и прошелся по кухне. Хорошо подогнанный по его фигуре костюм слегка топорщился в районе подмышек.

– Вообще, – сказал он, изучая неказистый интерьер, – вы мне нравитесь, Рик – если позволите мне такую фамильярность. Поверьте, мне приходилось иметь дело со многими людьми. Среди них были и умные трусы, и тупые смельчаки, но мало кто из моих собеседников вел себя так самоуверенно, как вы. Вам что, совсем не страшно умереть? Допускаю – в том случае, если вы – тупой смельчак… Может быть, вам наплевать на своих близких: жену по имени Рола и дочку по имени Катерина? Тоже возможно – если вы умный трус. Но я все-таки научился немного разбираться в людях, и я знаю, что вы не относитесь ни к одной из названных мною категорий. Тогда в чем же дело? Почему вы тщитесь упорствовать и надувать щеки? Почему вам совсем не страшно, а, Рик?

– А вам? – неожиданно для себя самого осведомился Рик. – Вы ничего не боитесь, господин Эбзеев? Вам не страшно, что вы пытаетесь шантажировать человека, который кое-что может и умеет, в отличие от обычных смертных? Ведь достаточно мне пошевельнуть, как говорится, пальцем, и не только вас, но и ваших подручных, которые дежурят внизу, буквально растерзают на куски – причем голыми руками, а это страшнее выстрела в упор…

– Нет, – сказал Эбзеев, – я не боюсь. Для того я и нахожусь здесь, чтобы не дать вам пошевелить пальцем. И, кстати говоря, мои люди дежурят не только внизу, но и за дверью – это я на всякий случай, чтобы у вас не возникало лишних соблазнов. По этой причине времени на размышления я вам дать никак не могу. Мне нужен ваш окончательный ответ сейчас…

Кто сейчас может работать в Сети? Вел? Едва ли: обычно в это время после ночных бдений он уже видит десятый сон… Ден Теодоров? Возможно, но Двадцать Девятая улица – не его сектор… Кто же? Кто может сейчас прийти к тебе на помощь? Думай, Рик, думай!..

– Кстати, а вы не хотите для начала убедиться в том, что тот товар, который вы так жаждете приобрести, действительно то, что вам нужно? – спросил Рик, пытаясь выиграть время.

– Нет, не хочу, – немедленно откликнулся Эбзеев. – Поверьте, мы уже достаточно осведомлены о… тех возможностях, которые предоставляет ваш товар. Теперь для нас главное – получить небольшую дополнительную информацию…

– А как вы убедитесь в том, что я не обманываю вас? – спросил Рик, заранее зная ответ на свой вопрос.

Эбзеев усмехнулся.

– Есть множество способов, господин Любарский, – с издевкой сказал он. – И самый простейший из них – это передача информации по любому средству связи своим людям. А потом останется только подождать чуть-чуть, пока не придет соответствующее подтверждение. – Он взглянул на часы. – Итак? Делайте свой выбор, Рик, а то у меня на вас остается мало времени…

– Я уже решил, – сказал Рик и выплеснул раскаленный кофе из своей чашки в лицо Эбзееву. Тот скорчился в кресле, обхватив лицо руками, но уже в следующий момент в руке его оказался сверкающий никелированной рукояткой пистолет.

Рик толкнул стол на гангстера, а сам упал вбок. Раздался негромкий выстрел, и пуля разнесла окно на мельчайшие осколки. Рик дернул Эбзеева за ногу, и тот рухнул вместе с креслом на пол, но пистолета так и не выпустил. Спасало лишь то, что стрелял он практически вслепую. Пули, выпущенные веером, продырявили холодильник и рикошетом отразились от стен. В следующее мгновение Рик ударил стулом по руке с пистолетом и навалился на Эбзеева сверху, пытаясь провести болевой прием.

– Не двигаться! – услышал он чью-то команду сзади и оглянулся. На пороге кухни стояли двое в таких же костюмах, как у Эбзеева, с пистолетами наизготовку. На их лицах прямо-таки была написана готовность открыть огонь без промедления.

Рик подчинился. Эбзеев выбрался из-под него и из-под обломков мебели и не торопясь привел себя в более-менее сносный вид. Потом аккуратно прицелился и ударил носком ботинка Рику под ребра. Боль скрутила все внутренности огнем, и Рик, скорчившись, ткнулся носом в пол.

– Пора кончать с ним, шеф, – сказал один из громил.

– Не учите хоть вы-то меня, – кисло огрызнулся Эбзеев, вытирая носовым платком пиджак. – Ваше дело – подстраховать меня, а вы заявляетесь через полчаса после того, как этот ублюдок напал на меня!.. – Он повернулся к Рику. – Вставайте, Любарский, мы отвезем вас к вашей жене.

Шатаясь от боли, Рик кое-как поднялся на ноги.

– Сволочи! – просипел он. – Неужели вы посмеете сделать это?

– Еще как! – ухмыльнулся гангстер. – Мы привыкли держать свое слово… В машину его! – приказал он своим подручным, и Рика схватили с двух сторон и не очень-то бережно поволокли через гостиную к выходу.

И тут входная дверь распахнулась, и на пороге возникли еще двое мужчин в черных костюмах. Одного из них Рик сразу узнал. Это был тот молодой человек, что отирался на тротуаре у перекрестка. Руки у мужчин покоились в карманах, а шляпы были надвинуты на глаза.

– Какого черта вы приперлись сюда, болваны? – прошипел Эбзеев, и это были его последние слова.

Мужчины выстрелили несколько раз, не вынимая рук из карманов пиджаков. Державшие Рика субъекты, не издав ни звука, рухнули замертво, а Эбзеева отнесло к стене. Голова у него была размозжена пулей.

Мужчины одинаковым движением сдвинули по-ковбойски шляпы на затылок и одновременно подмигнули Рику.

– Ты в порядке, Рик? – заботливо спросил один из них. На правой щеке у него красовался старый шрам от ножевой раны.

– В порядке, – сказал Рик. – Это ты, Мит?

– А кто же еще? – усмехнулся второй.

– Я так и понял, – сказал Рик. – На тебя у меня была последняя надежда, спасибо, брат.

– Ладно, чего там, еще сочтемся, – сказал устами одной из «игрушек» невидимый Мит, которого среди геймеров звали Ковбоем за залихватский нрав. – А что мне делать с этими?

– Только не надо больше крови, Мит, – попросил Рик. – Главное, чтобы они ничего не вспомнили.

– Будет сделано, – сказал Мит устами одной из «игрушек», после чего оба мужчины повернулись кругом на каблуках, как заправские солдаты, и исчезли за дверью.

Пора было покидать «запасной аэродром», который на этот раз оказался таким негостеприимным.

Рик взял из тайника сумку со Шлемом и тщательно затворил за собой дверь квартиры.

Через несколько кварталов, на Тринадцатом проспекте, знакомый Рику «дукс» стоял, уткнувшись расквашенным носом в фонарный столб. Сила удара была такой, что капот машины был как бы разрезан пополам. Около машины мигали вспышки Дорожного патруля, и дюжий полицейский разгонял кучку зевак. Санитары укладывали в фургон «Скорой помощи» носилки, накрытые болотного цвета простынями. Из-под одной простыни свешивалась нога в узком черном ботинке, с носка которого капала кровь.

Судя по всему, Мит совместил приятное с полезным. Будучи «плейбоем», он заставил людей в «дуксе» устроить скоростные гонки по городским улицам, и, как и следовало ожидать, очень скоро водитель – не тот, который сидел за рулем и которого теперь должны были доставить в морг, а Мит – не справился с управлением. Обычное дело для Интервиля. И едва ли стоит упрекать за это убийство Мита, потому что он скажет: «Ты же сам просил меня сделать так, чтобы они ничего не вспомнили. Будь спок, старина, эти уже ничего никогда не вспомнят». И при этом он будет уверен в том, что поступил правильно, а ты еще не раз вспомнишь этот эпизод как то, о чем стыдно вспоминать. В этом вся разница между тобой и другими геймерами. Потому что они используют Сеть в своих интересах, и их называют по-всякому, но только у тебя кличка – Корректор, потому что ты решился на это не ради того, чтобы даже самому закоренелому негодяю и подонку было плохо, а ради того, чтобы кому-то было лучше…