Профилактика - Ильин Владимир Леонидович - Страница 76

И отправился в курилку.

Глава 12

В курилке, как ни странно, не оказалось никого, но в воздухе плавала плотная дымовая завеса. Словно это были души той толпы курильщиков, которая перед моим приходом потребила по пачке сигарет на нос и мгновенно отбыла на тот свет.

В принципе, здесь можно было надышаться никотином и не закуривая, но я все же выудил из пачки сигарету и щелкнул дешевой китайской зажигалкой.

Нет, думал я, прислонившись плечом к кафельной стене (курилка была организована в предбаннике туалета), ерунда это, а не работа. Такими методами можно еще несколько веков искать претендента на роль Господа Бога. Неужели они все, начиная от Пилютина и кончая рядовым поисковиком, всерьез надеются, что когда-нибудь удастся наткнуться на нужного человека? Да ведь тот, кто обладает способностями Всемогущего, может никогда не написать «письмо Богу» по той причине, что не имеет выхода в Интернет. Или потому, что не интересуется подобными глупостями. Или он просто-напросто занят по горло решением житейских проблем. Он может лежать в больнице, сидеть в тюрьме, завербоваться куда-нибудь на Север...

И где гарантия, что само по себе исполнение чьего-то желания — не простое совпадение? Мы будем биться над каким-нибудь юным отроком, которому, в соответствии с его заказом, Господь послал велосипед или собаку, а в итоге выяснится, что то же самое желание отрок продублировал своим родителям, и те решили сделать ему подарок ко дню рождения или на Новый год... Как тут узнать, что случилось чудо?

Может, стоит ориентироваться только на исполнившиеся нереальные желания? Что-то вроде «Сделай, Господи, так, чтобы в мире всегда был только день и не было ночи»? Или как одна девочка просила: «Пусть я завтра проснусь взрослой, красивой и знаменитой»? А другой малыш требовал от Бога: «Включи, пожалуйста, теплую погоду навсегда и больше не отключай ее. А то зимой моя бабушка очень мерзнет».

Только ведь тогда придется наш отдел распустить за ненадобностью. Или сократить, потому что такие просьбы встречаются нечасто. И не только со стороны взрослых реалистов, заказывающих Богу конкретные вещи: новую машину, большую квартиру, богатого жениха, в крайнем случае — денег и здоровья... Вслед за своими папами, мамами и бабушками дети требуют игрушки, надувные лодки, велосипеды, сотовые телефоны, электронные приставки и видеоплееры и прочие материальные ценности, которых им не хватает для полного счастья. Одна девочка скромно написала: «Понимаю, Господи, что я должна просить у Тебя чего-то не только для себя, но и для других. Но сделай так, чтобы одноклассники мне вернули пенал, потому что мне очень жаль зеленую ручку».

А если отдельных чудаков и заносит в область чудес, то большинство из них, не сговариваясь, желают одного — чтобы не было смерти. Три четверти желаний, присылаемых на сайт, связаны с необходимостью отмены конца существования. Разница лишь в масштабах: некоторым достаточно, чтоб он сам и его родные никогда не умирали, другим же обязательно подавай бессмертие в планетарном масштабе.

И это вполне естественно. Человеческая психика не может смириться со смертью. Сама мысль о том, что когда-нибудь любого из нас не станет, навевает безысходность и отчаяние. Этот страх, который сидит в наших генах, действует разрушительно на людей. Рано или поздно каждый осознает, что равнодушная природа приговорила его к высшей мере наказания, и этот приговор обжалованию не подлежит.

И даже те, кто сейчас борется с бессмертием и понимает, что смерть нужна, вряд ли с радостью воспримут приближение своего собственного конца...

Дверь вдруг резко распахнулась, ударившись о стену, и в курилку заглянул Семыкин.

— Вот ты где! — сказал он, щурясь от табачного дыма. — А я уж тебя потерял!.. Компьютер работает, а тебя на месте нет. Куда, думаю, делся наш Алик?

— А что случилось? — спросил я, бросив окурок в специальную пепельницу на высоких ножках, заботливо наполненную водой.

— Там тебя Ивлиев ищет. Срочно!

— Зачем я ему понадобился?

— Алик, — с укором сказал Семыкин. — Моя фамилия — Семыкин, а не Ивлиев. Если бы было наоборот, то я бы тебе сказал, зачем ты нужен шефу... то есть мне... Короче, дуй к начальнику!

Как они тут любят это дурацкое словечко «дуй», думал я, шагая по коридору. Пример с Ивлиева берут, что ли?

А этот живчик не случайно про меня вспомнил. Может, решил проверить, занимался ли я на досуге отжиманиями от пола? В таком случае, я могу его приятно удивить. Отожмусь раз пятьдесят и скромно так спрошу, не прекращая качаться вверх-вниз: «Достаточно, Петр Леонидович, или продолжать?»

Однако Ивлиев про мою физическую подготовку не вспомнил.

Он спросил другое:

— Тебе еще не надоело корячить мозги на компьютерах?

— В каком смысле? — растерялся я.

— Понятно, — махнул рукой он. — Можешь больше ничего не вякать. И так видно, что дебилизация мозговых свойств у тебя в самом разгаре. Но тебе повезло, Ардалин. Я могу тебя вылечить, причем реально, а не тыканьем в жопу. Как у тебя обстоит с нюхом?

Я машинально втянул ноздрями воздух.

— Где-то контакты, наверное, подгорают. Во всяком случае, мне так кажется. Раньше-то, Петр Леонидович, нюх у меня был отменный, но в последнее время изменился — от курева, наверное.

— Нюх не может измениться, — выкатив глаза, энергично сказал Ивлиев. — Он может только развиваться! А если он у тебя изменился, то, значит, нюха у тебя вообще никогда не было! Я ж вовсе не про то, что воздух какими-то материалами пахнет... Я про оперативный нюх, Ардалин, чтоб тебя черти сожрали в сыром виде!

Я открыл было рот, но тут же его закрыл.

Умный человек не будет продолжать разговор в таком тоне. И оскорбляться тоже не будет: стоит ли обижаться на того, кто, мягко говоря, не блещет тактичностью и интеллектом?

— Короче, так, — резюмировал Ивлиев. — Чтоб у тебя мозги окончательно не заржавели, дуй во Ржев — там срочное дело образовалось, а людей свободных в наличии нет, все в разъездах... Понял?

— Понял, — сказал я. — Во Ржев. Разрешите дуть... то есть идти?

— Ну куда ты побежал? — сморщился, как от кислого лимона, Ивлиев, хотя я и с места еще не двинулся. — Смотри, потеряешь на ходу свои причиндалы... Как какаду. Поговорку когда-нибудь слышал? «Наш домашний какаду сикал-какал на ходу»... Ты лучше выслушай меня. В этом Ржеве какой-то волшебник сраный завелся. Подбрасывает людям поздравительные открыточки, а в них — пожелания всякие, ля-ля, фа-фа, кому — арбузную корку, кому — свиной хрящик... Только вся хренотень в том, Ардалин, что все эти пожелания вроде бы сбываются!

— В самом деле? — позволил себе задать вопрос я.

Ивлиев экспрессивно махнул рукой, сбив со стола массивный письменный прибор из мрамора.

— Я считаю, что это — ерунда кошмарного свойства, Ардалин! И это я не из задницы выковыриваю, а реально вижу! Делать им там не хрена в провинции, вот и развлекаются выдумками из пальца! Я бы таких сволочей, которые распускают слухи, выводил в чистое поле, ставил лицом к стенке и пускал пулю в лоб, но для очистки совести не мешает проверить эту информацию-хренацию. Вот езжай туда и проверь!

— Личность волшебника известна?

— Чего-о? — выпучил глаза Ивлиев.

— Ну, кто он такой?

— «Кто-кто»... Крокодил в пальто! В том-то и дело, что писульки, которые он рассылает, анонимные! Поэтому, прежде чем с ним разбираться, сперва надо найти его. Ты чего приуныл? Думаешь, не справишься? Справишься, справишься, городок там мелкий, народ весь на виду, там только копнуть поглубже навозной лопатой, и все дерьмо сразу на поверхность всплывет... Причем долго там не ковыряйся, даю тебе дня три, от силы — четыре. Если что — звони напрямую мне, понял?

— Вопрос разрешите, Петр Леонидович? — поинтересовался я.

— Насчет денег, что ли? Это не ко мне, это ты дуй в бухгалтерию, там тебе оформят командировочные...

— Да нет, я не об этом. Что мне делать, если выяснится, что анонимщик и в самом деле кое-что может?