Терминатор III - Ильченко Юрий - Страница 2

Слегка устав, начальник тюрьмы прервал экзекуцию и, утерев с чела влагу, провозгласил:

— Со мной, все трое!

И, не оборачиваясь, направился к дисциплинарному корпусу. Его жертвы, осыпая друг друга тюремными проклятиями, проследовали за ним. В толпе восторженно зашумели, потому что знали, что будет дальше. Маленькая процессия, возглавляемая мистером Корнуэллом, удалялась в сторону мрачного трехэтажного здания, а жизнь тюремного двора вернулась в обычную колею.

В начале 10-х годов 21 века Пентагон разработал новое химическое оружие, которое, как и все прочие подобные средства, было засекречено и запрещено. Как водится, нашлись ловкие ребята, за умеренную плату поставлявшие это дьявольское зелье в особенно свободолюбивые страны. Профессиональные революционеры и прочие подонки охотно раскошеливались за газ SBB, украденный со складов доблестными американскими интендантами. А действие его было простым, как все гениальное, и эффективным.

Нюхнувший SBB индивидуум приходил в неописуемую ярость и бросался на первого же, кого видел. А видел он в первую очередь такого же солдата своей собственной армии. Таким образом, коварный враг, нанюхавшись газа, уничтожал себя сам всеми доступными средствами, а пехотинцы США могли, спокойно попивая пивко, дожидаться в сторонке завершения грязной работы силами самого противника.

Мистер Корнуэлл использовал это стратегическое средство весьма локально. В камере площадью 30 квадратных ярдов потолок был прозрачным, изготовленным из бронированного стекла, а в помещении над ней прямо на прозрачном полу удобно располагались болельщики из числа тюремного персонала. Виновные в нарушении эксклюзивного права начальника тюрьмы на нанесение побоев загонялись в эту камеру, и мистер Корнуэлл лично открывал вентиль баллона с SBB. Напустив малую толику стратегической отравы в камеру, можно было наблюдать, как рассвирепевшие преступники без устали метелят друг друга, не обращая внимания на такую мелочь, как разнообразные телесные повреждения. Наверху делались ставки, преступники наказывали друг друга сами, и тюремная жизнь шла своим затейливым чередом. Называлось это развлечение боями гладиаторов, а спецкамера соответственно — ареной.

Единственным утешением для подневольных участников этой корриды было то, что под воздействием SBB они ничего не соображали и после выступления с удивлением обнаруживали такие милые сюрпризы, как сломанные рёбра, вывихнутые суставы, выбитые зубы или порванный рот. А некоторые из них уже больше никогда ничего не обнаруживали.

Итак, мистер Корнуэлл загнал господ заключённых в предбанник дисциплинарного корпуса. За столом резались в кости четверо младших чинов из тюремного персонала. При виде вошедших они смекнули, что всех ждёт бесплатное развлечение и, оживившись, побросали осточертевшие кости. Бэтмен, Лолита и Лански были очень недовольны. Выразилось это в том, что Бэтмэн, выбрав момент, непринуждённо заехал Лански локтем в зубы, а Лолита в это же время наступил Лански на ногу. Лански, потеряв равновесие, стал падать на спину, и, взмахнув руками, заехал в глаз самому мистеру Корнуэллу, который в это время открывал баночку холодного пива. Он вспотел и хотел слегка освежиться.

Мистер Корнуэлл взревел, выронил пиво и схватился за глаз.

Бэтмен и Лолита откровенно ржали, забыв на время о том, что их ждёт, а Лански, ударившийся многострадальной башкой об угол сейфа, лежал, к своему счастью, без сознания. Младшие чины, хотя и от всей души развлеклись неожиданной сценой, не показали этого, и несколько раз деловито огрели дубинками Лолиту и Бэтмена. Те заткнулись и, сразу же вспомнив, зачем пришли, угрюмо встали вдоль стеночки.

Мистер Корнуэлл медленно подошёл к мутному зеркалу, висевшему на облезлой стене, и медленно отнял руки от глаза. Все затихли. В стекле отразилось похожее на зад старого носорога лицо начальника тюрьмы и на нём глаз, быстро заплывающий качественной сливой. Он медленно повернулся к присутствующим и увидел суровые лица охранников, испуганные рожи Лолиты и Бэтмена и бессознательного Лански на полу у сейфа. Из лежащей рядом с ним банки потихоньку вытекало холодное пиво.

Больше всего мистер Корнуэлл походил сейчас на обиженный бульдозер, и все ждали взрыва. Однако он опять же медленно выпустил из груди воздух и сказал охраннику:

— Порки, дай-ка мне новую баночку пива, а то этот педик разлил ту к едреней матери.

Обладатель такой хорошей фамилии, чуя, что гроза миновала, метнулся к трясущемуся от злобы холодильнику и достал банку пива. Ловко вскрыв её, он учтиво протянул пиво начальнику тюрьмы. Мистер Корнуэлл с урчанием всосал пиво, смял в могучей клешне банку и всунул её, сплющенную, в беспечно открытый рот вырубленному Лански.

Полюбовавшись некоторое время на лежащего с мятой пивной банкой во рту Лански, Корнуэлл повернулся к охранникам и сказал:

— Давайте, загоняйте их на арену. Жарко сегодня, однако. Порки, дай-ка мне ещё баночку.

Начальник тюрьмы — не преподаватель колледжа, и поэтому его мысли и речи не обязаны отличаться сложностью и изяществом.

Охранники открыли массивную герметичную дверь, накрепко вмурованную в бетонную стену и один из них, итальянец Мазарини, по понятным причинам имеющий прозвище «Кардинал», с шутовским гостеприимным поклоном произнёс с макаронным акцентом:

— Прошу вас, сеньоры! Прего!

На самом же деле он говорил по-английски очень неплохо. Просто, когда целыми днями наблюдаешь одно и то же (за исключением боёв гладиаторов, конечно), даже самое примитивное остроумие скрашивает этот бред.

Лолита и Бэтмен, переглянувшись, вздохнули и, бормоча под нос нехорошие слова, понуро направились в спецкамеру. Мистер Корнуэлл остановил их и молча указал толстым пальцем на лежащего Лански. Бэтмен и Лолита снова вздохнули и, взяв Лански за ноги, один за правую, другой за левую, поволокли его с собой в газовую камеру. Когда дверь в камеру с мягким звуком закрылась за гладиаторами, и было повёрнуто запирающее её колесо, похожее на корабельный штурвал, начальник тюрьмы, смягчившись в предвкушении приятного зрелища, любезно обратился к подчинённым:

— Ну что, господа, пошли наверх. Посмотрим, как эти козлы надерут друг другу задницы. Порки, возьми-ка ещё пивка. Всё-таки жарко сегодня что-то.

И тюремщики отправились на второй этаж, имея при себе несколько упаковок холодного пива. Порки был предусмотрительным парнем.

ГЛАВА 2

Было около шести часов вечера. Комната, располагавшаяся над камерой-ареной, была залита лучами вечернего солнца, и через распахнутое в тюремный двор окно доносился обычный шум, сопровождающий развесёлую возню четырех сотен опасных негодяев.

Сквозь прозрачный пол было видно, как Лолита, вытащив изо рта Лански банку из-под пива, лупил его по щекам, пытаясь привести в чувство. Наивный Лолита думал, что Лански, будучи без сознания, не примет участия в предстоящем развлечении, и, понятное дело, хотел справедливости. Он не знал, что одним из свойств SBB было то, что это средство возвращало в сознание из любых бессознательных далей лучше, чем ведро нашатырного спирта, вылитое на голову. А мистер Корнуэлл, в отличие от Лолиты, знал это и не сомневался в активности всех трех участников грядущего представления. Особый интерес для него представляло то, как будет вести себя жеманный Лански, когда озвереет от действия SBB. Ухмыльнувшись, он принял из рук заботливого Порки очередную, уже открытую, баночку холодного пива.

Дверь в верхней комнате отворилась, и вошли ещё трое охранников, освободившиеся от незначительной работёнки, заключавшейся в изъятии у местного толкача некоторого количества кокаина. Неосторожного торговца они слегка обработали дубинками, после чего позволили ему убраться восвояси, а конфискованное зелье честно разделили поровну между собой. Кокаина было мало, так что каждому досталось всего лишь по одной дорожке. Всё же это было лучше, чем ничего, и все трое были довольны, что не опоздали к началу представления. Они дружно шмыгали носами и мистер Корнуэлл недовольно покосился на вошедших, однако ничего не сказал и гостеприимно повёл рукой. Он умел прощать маленькие слабости своим сотрудникам.