Жизнь за царя (Правда о Григории Распутине) - Платонов Олег Анатольевич - Страница 63

В газете "Ермак" от 30 июня 1915 года наряду с грубыми клеветническими выпадами против Распутина делается отчетливая попытка поссорить его с царем. Как и раньше, без ссылки на конкретный источник говорится о том, что недавно проездом на пароходе из Тобольска "старец много говорил о политике... высказывая довольно откровенно мысли о современном положении России и отзываясь об известном высокопоставленном лице в таких дерзких и непозволительных выражениях, за которые почтенного старца следовало бы "выстегать".

Надо только удивляться недальновидности старца, хвастающегося своим значением и силой в то время, когда народ в полном единении со своим царем напрягает все силы в борьбе с могучим врагом".

Следующая публикация (август 1915 года) в этой же газете содержит требование отдать Распутина под суд за его поддержку немецкой партии и различные "темные дела".

"Старец", всегда пользовавшийся покровительством немецкой партии, пишет газета, - начинает в раболепствующих пред ним кругах вести проповедь о необходимости заключить немедленный мир и жить по-прежнему в добром согласии с Вильгельмом.

Разумеется, при современном настроении общества подобные проповеди Распутина не будут иметь ни малейшего успеха, но уже самый факт таких выступлений ставит на очередь вопрос о необходимости раз и навсегда покончить с этой темной личностью.

Первые шаги в этом отношении уже сделаны печатью.

За Распутиным числится немало дел явно уголовного характера в самых разнообразных учреждениях... (надо) ... завершить их преданием Распутина гласному церковному и гражданскому суду". Газета не приводит ни одного конкретного факта. Более того, все обвинения носят открыто клеветнический характер.

Но это только начало новой волны травли. "Сибирская торговая газета" 8 августа 1915 года публикует статейку "О старце".

"Нам сообщают, - говорится в ней, - что "Покровский старец" Гр. Распутин на днях выехал в Петроград, как говорят, хлопотать о своем "друге". Из авторитетных источников передают, что "влияние" старца в известных сферах очень пошатнулось и сводится к нулю. В столице не до "старца". Это, видно, сознает и сам покровский чудодей: так, он телеграфировал на днях одному из своих "друзей", подпавших под опалу: "Пропал Степан, не до б.. там". В этой статье, как и в предыдущей, нет ни одного слова правды, кроме факта поездки Распутина в Петроград.

"Сибирская торговая газета" от 14 августа 1915 года в статье "Григорий Распутин в Петрограде" сообщает выдуманную новость о высылке Распутина из столицы: "Недавно высланный из Петрограда без права выезда из Тобольской губ. (выделено мною. - О.П.) "старец" Григорий Распутин явился в Петроград и разъезжает по улицам столицы со своими поклонницами. Свою квартиру он оставил и поселился временно у одной из своих поклонниц на Каменноостровском проспекте (такого случая никогда не было, как и высылки Распутина из Петрограда. - О.П.).

Передают, будто Распутин был вызван на днях из Тобольска сановным лицом, об уходе которого стали говорить в последние две недели. По слухам, Распутин на днях посетил министра финансов П.Л. Барка и продолжает посещать своего друга, бывшего товарища обер-прокурора Синода П.С. Доманского. Передают, что приезд Распутина совпал с днем отъезда А.Д. Самарина в Москву. Распутин воспользовался отсутствием Самарина и посетил некоторых членов Синода, которые продолжают принимать Распутина".

С каждой новой публикацией степень клеветнической фантазии становится все ярче и изощренней. "Биржевые ведомости" начинают печатать целую серию статей о жизни Распутина, которые перепечатывают по всей России и, конечно, в Сибири (газеты "Ермак" и "Сибирская торговая газета"). Статьи идут за подписью "Вениамин Борисов", но за ней скрывается все тот же Дувидзон, имя и отчество которого были Вениамин Борисович.

Не утруждая себя доказательствами, газета обещает читателям познакомить их с "биографией этого проходимца, в прошлом которого имеется уголовный элемент".

Познакомим вас с некоторыми выдержками из этого "произведения", которое можно назвать классическим образцом клеветнического жанра.

Итак, слово Дувидзону.

"Нервная, подвижная фигура, с длинной бородой, с лицом "под Христа", с серым неприятным взглядом всегда бегающих глаз, с нарочито грубоватой манерой разговора и подчеркнутым неряшеством - таков внешний облик Распутина. До сих пор он не привык еще обращаться с вилкой и берет пищу пальцами, которые протягивает после еды своим многочисленным поклонницам, а те облизывают их с чувством высшего удовлетворения. Грубость, доходящая до цинизма, внушает великосветскому кружку, среди которого вращается Распутин, благоговение и восхищение.

Григорий Распутин - уроженец и житель села Покровского Тюменского уезда. Село захудалое, бедное, окруженное болотами, глухое и дикое, забытое Богом и людьми. Пишущему эти строки пришлось пробираться туда в телеге, которая местами утопала в грязи выше колес. Жители села Покровского настоящие сибирские "жиганы", народ, готовый на все, и даже среди них, по своей бедности и моральному уровню, семья Распутиных занимала последнее место.

"Воры они и пьяницы", - говорят в один голос покровцы о Распутиных.

Отец Распутина не раз бывал бит за воровство и озорство.

"Весь род их воровской, - характеризуют Распутиных односельчане. - А про Гришку что сказать? Последний мужик был, слюнявый этакой, гнушались им в селе у нас..."

В этой статье, как и других статьях этого журналиста, что ни слово - то ложь. Запачкано все, что можно запачкать, - от села и односельчан Распутина до его родного отца, да и всего крестьянского рода.

Далее Дувидзон описывает выдуманную им сцену хлыстовских радений.

"Во дворе своего дома в с.Покровском Распутин и его первые поклонники вырыли глубокую яму и поставили в ней обыкновенный железный треножник, заменявший жертвенник.

"И тогда начались моления, - рассказывают покровцы. - Зажгут большой огонь в яме, поставят треножку и молятся на огонь. Помолятся, помолятся и давай прыгать с бабами через огонь. А сгорит костер - срамота пойдет. Вповалку, значит, блудят. Спрашивали мы Гришку: "Что это ты, пьяница, делаешь?" А он в ответ: "Не согрешишь, не покаешься, грех, - говорит, - для покаяния, грех Богу угоден, как и подвиг, без греха нету подвига и покаяния". Так-то Гришка про моления свои толковал. А срам ведь!"

В следующей статье Дувидзон описывает взяточничество Распутина.

"В штаб-квартире Распутина в Тюмени, у сундучника Стряпчева, творилось нечто невероятное... Приема у Распутина добивались сотни людей, знатных, державших в своих руках всю полноту власти.

Но попасть к Распутину было не так просто.

Секретари его брали взятки по 200-300 рублей за устройство аудиенции у "самого".

Секретари Распутина делали большие дела, потому что к старцу за заступничеством обращались все.

Существовала даже подробно расписанная такса: сколько с кого брать.

Слухи о делах секретарей дошли до Распутина, и он обратился к... за советом.

- Возьми мою сестру в управительницы, - посоветовал ему епископ.

Совет был принят. Сестра... с этих пор становится у дел Распутина. Она следит за разборкой его огромной корреспонденции, опрашивает посетителей, стекающихся со всех концов России к Распутину, решает, кого можно принять и кого нельзя, и единолично получает мзду, из которой малую толику уделяет секретарям".

Далее Дувидзон печатает массу фантастических выдуманных подробностей о приезде Распутина в Тобольск, о торжественной встрече его местной администрацией, об обеде с губернатором, о плясках Распутина с бабами под граммофон. Рассказываются подробности о жалобах крестьян и горожан на развратное поведение Распутина, которые местной администрацией не рассматриваются из-за боязни поссориться с могущественным старцем.

Опровержения на эту статью начинаются сразу же. Тобольский губернатор А. Станкевич (кстати говоря, враг Распутина) потребовал у "Биржевых ведомостей" и у "Сибирской торговой газеты" печатного опровержения. Он, в частности, писал: