Леди Возмездие - Игл Сара - Страница 53

– Тише, кто-нибудь услышит. Захарию можно одурачить раз, но не больше, поэтому не нужно таких ядовитых комментариев.– Селия смотрела прямо перед собой, словно надеясь, что, увидев этот взгляд, Маркус оставит ее в покое.

– Я пообещаю вам две вещи, моя дорогая. Во-первых, мы найдем вашего брата, даже если для этого мне придется разориться, – произнес он убедительно, поскольку эти поиски задевали уже его лично.– И, во-вторых, нравится вам это или нет, а я намерен жениться на вас.

– Я же сказала вам, что не выйду больше замуж. Я поняла, что люблю свою свободу такой, какой она есть, несмотря на то, что все мои родные постоянно читают мне нотации. – Может быть, она и убедила бы его, если бы вдруг не начала нервно разглаживать швы своей перчатки. Когда Селия нервничала, правды она обычно не говорила. – Через пару лет я стану совладелицей акций нашей компании, и мне тогда не потребуется диктатора-мужчины. У меня будет свой дом, свое хозяйство, и никому не будет позволено командовать мной.

– Давайте договоримся, моя милая. Чтобы всякий раз, когда мы будем наедине, я не предлагал вам руку и сердце, вам придется рассказать мне обо одной вещи.

– Всего-то? Видимо, это что-то настолько неприятное, что я не смогу согласиться, и вы опять станете поступать по-своему, – выпалила она, наконец поворачиваясь к нему лицом. Тень, падавшая от изогнутых полей ее шляпки все еще наполовину скрывала черты ее лица.

– Просто скажите мне, что такого отвратительного было в вашем замужестве, что вы даже не хотите снова думать об этом. – Маркус хотел узнать все до конца, если уж ему не было суждено добиться чего-то большего. Ее отказ от второго замужества выглядел бы логично, если бы она ненавидела первого мужа. Но, по ее виду, нельзя было сказать, что к Дэниелу Слоуну она относилась именно так. И ее брату тот нравился. Откуда же это нежелание?

– Ничего отвратительного не было, я уже все сказала вам, и рассказывать мне больше не о чем, – ответила она, опуская голову и уставившись на носки своих туфель. Он знал, что все же тут что-то было: он уже знал ее привычку смотреть себе под ноги, когда ей бывало не по себе. – Вы знаете, что Дэниел был сыном партнера моего отца. Это был человек, которого я знала всю свою жизнь, и когда наши отцы предложили нам пожениться, я ничего плохого в этом не видела. Мы поженились в день моего восемнадцатилетия.

Маркусу пришлось подавить в себе желание обнять ее и подсказать ей продолжение истории. Неподалеку стояли остальные их спутники, слушая рассказы сына хозяина трактира о древних рыцарских временах.

– Тут что-то еще?

Селия тяжело вздохнула. Была ли это досада на него или же горечь воспоминаний о прошлом?

– Почти ничего больше. Спустя несколько месяцев после свадьбы Дэниелу дали первый корабль и он отправился в Вест-Индию. На обратном пути он погиб во время шторма, пытаясь спасти жизнь первому помощнику. Вот видите, ничего таинственного или отвратительного в моем коротком замужестве нет. Женщины выходят замуж вовсе не потому, что хотят испытывать удовольствие от семейной жизни, хотя так и думают мужчины во всем мире.

– Я думал бы о вашем удовольствии и после нашей женитьбы,– сказал он, взяв ее подбородок пальцами и подходя к ней ближе. Теперь лицо ее было поднято, и при солнечном свете он мог хорошо его рассмотреть. – Я думал бы о ночах, полных восхитительного блаженства, когда мы могли бы быть только вдвоем, чтобы стать единым существом, где-нибудь в лесу, и о страстных ночах у пылающего костра. Разве такое возможно без замужества?

– У меня это уже было, ведь так?– парировала она, отступая на шаг назад, но было поздно: он уже заметил, как в ответ на его слова ее восхитительные глаза потемнели. – Но я ответила на ваш вопрос, и теперь требую ответа на один из моих.

Обдумывая ее слова, он вскинул бровь.

– Спрашивайте, но без каких-либо условий.

– Мне вы не желаете дать тех преимуществ, на которые рассчитываете сами, но такова жизнь.– Селия посмотрела прямо ему в глаза, пока она задавала свой вопрос, он не спускал с нее взгляда, не моргнув при этом и глазом.

– Я хочу знать, как вы поранили себе руку.

– Буду более чем рад рассказать вам, моя милая,– пробормотал он и, украдкой оглянувшись, на миг прижался к ее губам своими. – Я расскажу вам об этом в ночь после нашей свадьбы.

Сказав это, Маркус отошел от нее. На душе у него было так легко, как никогда еще за целый день. Он по-прежнему подозревал, что Селия не сообщила ему истинной причины своего нежелания снова выйти замуж. В этой головоломке не хватало какого-то элемента, и он должен был найти его. Не спеша направившись к остальным, он принялся напевать себе под нос.

Радость вновь вернулась к Маркусу в ту минуту, когда он увидел, что Селия стала тормошить свои перчатки. Сколь бы нелогичным это ни казалось, он был в восторге от того, что она не говорит ему всего. Скажи она ему всю правду, он мог бы подумать, что стал ей совершенно безразличен. Если женщина скрывает что-то, ее чувства должны быть глубоко задеты.

И он понял еще кое-что такое, что ей было невдомек. Он обещал ей всего-навсего не свататься к ней. Но это не означало, что он прекратит ее преследовать.

Глава 16

– Интересно, что там замышляет Маркус? – Тихий вопрос Сильвии застал Селию врасплох. Долгое время стояла тишина, прерываемая лишь тихим бормотаньем леди Ноулз да нежным посвистывающим храпом дядюшки Тадеуса. Весь второй день пути обратно в Лондон эти двое по-прежнему дремали ввиду отсутствия иных развлечений. Поскольку не было обнаружено никаких сведений об Этане, путешественники пришли к согласию, что в Принстауне делать им больше нечего. Маркус предложил по возвращении в Лондон нанять посыльного, чтобы тот возобновил поиски.

– Ас чего ты взяла, что он что-то замышляет? – спросила Селия, обеспокоившись – не знает ли та чего-либо об их ночи, проведенной на болотах. Хотя Захария и бросал время от времени какие-то ехидные реплики, она была уверена: никто не знает, что она провела ночь наедине с Маркусом.

– Во-первых, он чересчур часто улыбается. Может быть, я это и выдумала, но мне кажется, у него в манере появилось что-то такое, что напоминает мне о том времени, когда они с Гартом только– только вышли из Оксфорда. Они тогда могли вытворять ужасные штуки.– Сильвия кивнула сквозь окно в сторону Маркуса и Захарии, которые ехали верхом, описывая неровные круги.– Посмотри на них: они играют с Мэдисоном просто как два школьника.

– Я полагаю, им надоело ехать бок о бок с каретой, вот они и воспользовались первой попавшейся лужайкой.– Селия продолжала смотреть на лес, виднеющийся поодаль, пока что не желая сосредочиться на этом, бесившем ее, человеке. У нее было желание, протянуть руку и потрогать свои губы, которые, казалось, до сих пор сохранили отпечаток властного поцелуя, которым Маркус наградил ее всего-то пару часов назад. – Мы сегодня проехали немало. Вот они, наверное, и дают своим лошадям разгуляться, прежде чем мы остановимся на ночлег.

– Чтобы мне век не видеть этой кареты! Спасибо, хоть Маркус на обратном пути разрешает нам останавливаться почаще.

Селия сомневалась, что причиной дополнительных остановок были мысли об усталых путниках. В последние два дня Маркус искал любой возможности прикоснуться к ней, поцеловать украдкой и даже интимно приласкать ее при каждом удобном случае. Она никогда не знала, где и как собирается он нанести свой удар. Не далее как утром он гладил ее по груди, притворившись, что помогает расправить ее плащ. Потом, когда они останавливались в последний раз, он изловчился страстно поцеловать ее, когда она сидела в дальнем углу кареты, и никто их не видел.

Был момент, когда она нагнулась, чтобы поправить шнурок своей туфельки, как вдруг ее изумило то, что знакомая рука движется у нее ниже спины, словно намекая на что-то. Выпрямившись, она увидела, что стоит между Маркусом и углом кареты. Он молча приподнял край ее соломенной шляпки. Она не успела и слова вымолвить, как его губы прижались к ее губам, язык начал проникать внутрь. Это объятие продолжалось всего лишь минуту-другую, не больше, но она чувствовала, что вся пылает.