Цивилизации - Иевлев Геннадий Васильевич - Страница 90

Руки, продетые в рукава, оказались плохим подспорьем, они так же соскользнули со своих выступов и он на животе заскользил вниз. Вдруг его рвануло в сторону, и отбросило от глыбы. Он похолодел, но его снова бросило, теперь уже обратно и он вновь прилип к глыбе, расставив руки и ноги, словно пытался ее всю обнять.

Что произошло? Бор осторожно поднял голову вверх.

– Проклятье! – Процедил он сквозь сжатые зубы.

Когда он сорвался, сумка, не уместившись вместе с телом в щели, осталась наверху и зацепилась за острый внешний край разорванного люка. Лямка сумки натянулась и он практически висел сейчас только на ней.

Бор опустил голову вниз, он уже почти достиг отвесного края глыбы, но до поверхности было не менее пяти метров.

Если грунт внизу был твердым, то падать будет весьма жестко, поморщился он.

Он шевельнул ногой, пытаясь найти для нее опору, раздался треск. Бор резко вскинул голову вверх. Сумка! Все же острый край распорол ее около самой лямки и, не выдержав веса Бора, лямка оторвалась. Бор мгновенно оттолкнулся от глыбы руками и ногами, чтобы при падении оказаться подальше от края ущелья и полетел вниз.

Приземление было не из приятных. Он летел спиной вперед и стал почти на пятки. Дикая боль пронзила все его тело, словно ему воткнули прут, который вошел в пятки и дошел до макушки. Взвыв по звериному, Бор упал на бок и покатился по поверхности. Вот он перевернулся еще раз, его ноги скользнули вниз и он замер, повиснув на локтях.

Резко оглянувшись, Бор увидел, что висит над пропастью. С бешенным выражением глаз, он начал усиленно работать локтями и коленями, выбираясь наружу и, стараясь как можно дальше уползти от края обрыва. Когда он опомнился и оглянулся, то он был уже метрах в десяти от ущелья.

– Идиот! – Обругал он себя и поднявшись, оглядел себя.

Вид его поверг в такое уныние, что он просто остолбенел. Брюки на коленях изорваны, колени кровоточат, на руках, от запястий до локтей, кожа полностью содрана, курточка на животе разрезана вдоль словно бритвой и почти вся застежка отодрана.

– Вот черт! – Произнес он и адская боль охватило почти все его тело.

Колени и локти загорелись огнем, пятки заныли, словно в них начали вбивать гвозди, голова сделалась тяжелой, шею стало невозможно повернуть. Он застонал, прикусив нижнюю губу, закрыл глаза и зашатался.

Только не упасть, только не упасть, единственная мысль, вертелась в его мозгу, устоять, устоять.

Боль начала чуть отходить в сторону. Бор открыл глаза, сбросил с рук остатки изодранных рукавов, с трудом сел и достал биосалфетки. Две он уже использовал, значит осталось восемь, соображал он. Он положил по одной на колени, одну положил на шею, по две положил на икры ног и прижал к ним содранные руки. От действия биораствора его бросило в дрожь. Он вновь закрыл глаза и крепко сжал зубы.

Сколько он так просидел, Бор не представлял. Когда он опомнился, то боль уже почти утихла. Он сбросил салфетки, раны уже покрылись тонкой кожицей, шея почти не ныла, только пятки еще продолжали гореть. Можно было бы еще подождать, но неясность своего положения, начала тревожить.

Бор осторожно поднялся и осмотрелся. Почти треть "Звездного патруля" висела над пропастью, оставшаяся часть лежала на плато, из-под брюха крейсера торчала глыба. Он, как смог, поправил свою одежду и пошел под крейсер. Около глыбы Бор наткнулся на валявшиеся пакетики с едой. Он поднял голову вверх и увидел торчащую разорванную сумку из которой и высыпалось несколько пакетиков. Бор огляделся и, найдя подходящий камень, поднял его и запустил в сумку. Сумка, вместе с камнем, подлетели вверх и, падая вниз, они заклинили друг друга между глыбой и краем разорванной стенки люка.

– О черт! Одно невезение. – Бор наклонился, собрал валявшиеся пакетики и, сложив их в карман, взял в руки зард, как-то весь сжался, словно взведенная пружина и шагнул дальше под крейсер.

У выхода с противоположной стороны он замедлил шаги и, подавшись вперед, стал мелкими шажками выходить из под крейсера, внимательно осматривая все вокруг. Крыло мешало и ему пришлось полностью выйти вперед и зайти за него. Он вздрогнул и дернулся назад. На хвосте крейсера лежал меч, переломившись пополам и свесившись по обе стороны "Звездного патруля".

Вот оно что, качнул головой Бор. Если бы не он от меня бы и пепла сейчас не было. В нескольких метрах от сломанного меча на поверхности плато что-то чернело. Бор замер и насторожился. Предмет не шевелился. Подождав немного, он выставил зард вперед и стараясь ступать как можно тише, двинулся вперед. Скоро он понял, что на плато лежит инопланетянин, не подавая признаков движения.

Неужели погиб? Бор пошел более уверенно. Подойдя вплотную к чемуру, он поежился от его вида. Живот инопланетянина был разорван и из раны вытекала струйка розовой жидкости, глаза были закрыты, но он был жив. Грудь его медленно вздымалась, из приоткрытого рта доносился хрип. Бор опустил зард и склонился над чемуром.

Инопланетянин открыл глаза и не мигая уставился на Бора.

– А-а-рл брк. – Прохрипел он и вновь закрыл глаза.

Бор выпрямился.

– Адмирал баррак? – Повторил он, догадавшись о произнесенной фразе. – Что за чушь? Почему они все меня так называют? Неужели они знают обо мне все?

Он забросил оружие за спину и провел рукой по лбу не сводя глаз с раненого инопланетянина. Как бы ему помочь? Может быть…

Он достал пакетик с салфетками, она осталась всего одна. Рана оказалась больше салфетки. Бор почесал голову, вот невезуха. Инопланетянин лежал уже в луже своей крови. Надо хотя бы оттащить его чуть в сторону. Бор спрятал салфетку, обошел чемура и взял его под мышки. Тысячи игл вонзились в его ладони, дрожь охватила Бора. Он выронил тело инопланетянина, тот громко вскрикнул и вновь открыл глаза, в них мелькнули пляшущие огненные змейки и угасли.

Вот дела. – Громко произнес Бор. – Тебе даже помочь нельзя.

Он снова достал салфетку с биораствором, повертел ее в руках.

– Извини. – Бор пожал плечами, тяжело вздыхая. – Только лишь одна, больше нет.

Он разорвал упаковку, протянул руку к животу инопланетянина и осторожно опустил салфетку на точащее жидкостью место раны. Инопланетянине весь изогнулся, громко застонал, но глаза не открыл. Через несколько секунд он умолк и замер. Бор осторожно поднес палец к его телу, его кольнуло.

Жив, он облегченно вздохнул и, выпрямившись, осмотрелся и взглянул на хронометр.

Была уже вторая половина дня. Дождя не было, хотя воздух был пропитан влагой. Было тепло, даже чуть душно. Сквозь рваные темные облака кое-где просматривались крохотные кусочки голубого неба, ни одного корабля, нигде не было видно.

Он выбрал место получше, в нескольких шагах от инопланетянина и сел. Немного посидев, он лег на спину и стал смотреть на облака. Полежу несколько минут, решил он, может к тому времени и этот очнется, там и решим, что делать. Бор поворочался, устраиваясь поудобнее, глубоко вздохнул, глаза его, как-то сами закрылись и он провалился в сладкие объятья сна.

***

Озл рукой, лежавшей на панели управления, удерживал «Призрак» на месте, не давая ему скользить назад, другой прикрывал глаза от яркого света пространственного сканера. Наконец, через некоторое время экран начал тускнеть, проявилась окружающая корабль обстановка. Озл дергая головой, водил глазами по экрану пространственного сканера, корбоута перед ним не было.

– Проклятье. – Процедил Озл. – Где же он?

Он осторожно двинул «Призрак» вперед, всматриваясь в экран. Корбоут исчез. Экран пространственного сканера высвечивал два десятка зеленых точек, находившихся на разных расстояниях от «Призрака» и определить, есть ли среди них только что висевший перед ним корбоут, Озл не мог.

Он начал медленно поднимать корабль вверх и вращать его, пытаясь таким способом что-то увидеть. Ни одного вейва рядом так же видно не было. Озл посмотрел в экран вивв, вейвы сбившись в кучу висели в дождевом облаке, которое начало приобретать рваный вид.