Серебряные фонтаны. Книга 2 - Хьюздон Биверли - Страница 72

– Здесь нет панталон.

– Там есть шелковые панталоны, – отозвалась Мод и вернулась к своей беседе. Я взглянула вниз на панталоны – это был узкий лоскуток шелка и пара атласных лент – и все. Я завязала их и посмотрелась в зеркало – сквозь эти панталоны было видно все, не только волосы между моих ног, но даже и их рыжеватый оттенок.

Я натянула чулки из прозрачного шелка. Когда я их увидела, то подумала, что даже голые ноги будут выглядеть приличнее, но когда чулки заблестели на них, они стали выглядеть просто чудесно. Пояс для чулок оказался узкой полоской атласной ленты – я расстегнула крючки и надела его. Я почувствовала себя безрассудной.

Я не поверила, что это платье. Оно было двух оттенков розового атласа, и на него пошло меньше ткани, чем на какую-нибудь из моих обычных сорочек. Вместо бретелек были пришиты две ленты, сплетенные из золотистого кружева. Покрой был очень простым, но розовый атлас был вышит волнистыми линиями с золотым отливом, а по подолу шла золотая кайма. Глубоко вздохнув, я натянула платье через голову, и шелк с шуршанием скользнул по мне, заиграв у моих бедер. Я взглянула в зеркало и окинула себя глазами Лео, – обнаженные плечи сверху, стройные ноги в шелковых чулках снизу. Платье было точно по мне, оно было скроено так искусно, что не выставляло напоказ, а лишь слегка подчеркивало мои грудь и бедра. Я медленно повернулась, осматривая себя, и поняла, что просто обязана надеть его на ужин в Белинге.

Я взяла шарф из розового шелка и накрыла им плечи. В последний раз взглянув в зеркало, я вздернула подбородок и вышла из гардеробной.

Беседа мгновенно смолкла, установилось общее молчание. Я повернулась вокруг себя, так, что золотая оборка запорхала у моих колен, и улыбнулась. Марта сказала громко и отчетливо:

– Вот это – дело, Мод.

Я чувствовала себя так, словно снова сдала экзамены за пятый класс.

Мадам де Хайвер выплыла вперед.

– Немножко подправим здесь, – она подтянула атлас поплотнее у моих бедер, – и удлиним бретельки, чуть-чуть...

– Ты права, Молли, – одобрительно кивнула Марта. – Что бы ни говорили эти модные журналы, мужчины любят знать, большие ли груди их поджидают. Это важно.

– Подол, тоже можно сделать покороче, – вмешалась Мод. – Как ты считаешь, Марта?

– Ты права, Мод, у нее для этого подходящие ноги.

– И разрез на юбке можно сделать повыше. Что ты скажешь?

Марта прищурила глаза сквозь дымок сигареты.

– Да, Мод, ей можно, – решительно кивнула она. Мы купили туфли в «Харродсе». Они были из золотой парчи, с узкими носами и элегантно изогнутыми высокими каблуками – самыми высокими, какие я когда-либо видела. Застежки были двумя золотыми тесемками, идущими вокруг лодыжки и завязывающимися в бант с внешней стороны. Меня заставили купить две пары: «В одних вы будете учиться ходить, поэтому потребуются запасные». Когда я попыталась протестовать, говоря, что это дорого, Марта отмела мои возражения прочь.

– Он может позволить себе это. Кроме того, все делается для его же блага. Иначе вы рискуете подвернуть лодыжку.

Они потащили меня в трикотажный магазин.

– Шесть пар шелковых чулок, мисс, тончайших, телесного цвета, на счет лорда Ворминстера.

– Но, миссис Витерс, они такие дорогие...

– Пусть он платит за свои удовольствия, – фыркнула она. – Вам нужны запасные, моя леди – когда он положит на них свои лапищи, они порвутся в одно мгновение.

Я не смела взглянуть в лицо продавщице.

Когда мы вышли из магазина, Марта отпустила меня.

– У нас с Мод здесь есть свои делишки, а вы можете заглянуть к своей тете. Потом мы встретимся на станции у билетного контроля – плимутский поезд, три сорок пять.

Я покорно взяла кэб и поехала к Беате.

– Сегодня ты не такая бледная, Эми, – заметила Беата. – До меня дошел слух, что его светлость вернулся домой. Должна признать, что когда Альф вошел в дверь целым и невредимым и окликнул меня, мое сердце так и подскочило – это в моем-то возрасте! – она подтолкнула меня локтем. – Хорошо иметь возможность погреться в постели, а, Эми? – Я только улыбнулась ей, потому что пока еще не почувствовала этого. Но я этого добьюсь.

Мод и Марта встретились со мной на станции. Они выглядели очень бодро и сделали кучу покупок – носильщик, держащий пакеты, был нагружен до ушей.

– Молли пришлет платье завтра, а в четверг мы устроим репетицию. Еще два дня у нас останется, чтобы разобраться со всякими мелочами.

– Репетицию? Но я же иду не на сцену.

– Мы не хотим промахов на этом важном вечере, – хихикнули они.

Когда мистер Уоллис открыл мне дверь, то заметил:

– Сегодня вы выглядите бодрее, моя леди. Поездка пошла вам на пользу.

Я нагнулась к его уху и прошептала:

– Мод Винтерслоу не позволила бабушке Витерс взять с собой глиняную трубку, поэтому та курила сигареты! – он рассмеялся, а я присоединилась к нему.

Я снова засмеялась, когда Марта на репетиции сказала, что мне нужно выучиться курить. Она помахала передо мной трубкой:

– Это придает женщине изысканность.

Я вдруг представила, как я в Белинге, в прекраснейшем розовом платье, достаю из атласной розовой сумочки глиняную трубку и выколачиваю оттуда пепел об элегантный золотой каблучок вечерней туфли, а затем набиваю табаком.

– Ну, может быть, я одолжу у вас трубку, миссис Витерс...

– Только не трубку! – ужаснулась она. – Один из этих длинных мундштуков.

Мод подмигнула мне.

– Она шутит над тобой, Марта, но ты верно говоришь – длинный мундштук будет выглядеть элегантно.

– Нет, – уперлась я. – Я уверена, что это не понравится его светлости.

– Жаль. Значит, вместо курения вы займетесь флиртом.

– Флиртом?!

– Конечно. Вы должны заставить его светлость ревновать. Мы с Мод дадим вам несколько советов, но вам нет необходимости очень стараться – это у вас природное.

– Я никогда не флиртую! – с отвращением воскликнула я.

Мод подмигнула Марте.

– Ишь, что говорит! А ты видела ее вчера со старым Зеки Тэйлором? – они захихикали.

– Я только поздравила его с днем рождения – ему уже восемьдесят восемь!

– Я знаю – и думаю, ему было лучшим подарком то, как вы взяли его за руку, взмахнули ресницами, взглянули на него большими золотисто-карими глазами и мягким, воркующим голосом высказали свои наилучшие пожелания. Когда вы ушли, он сказал мне: «Марта, будь я годков на шестьдесят моложе, я не позволил бы молодому его светлости увиваться вокруг нее. Более того, будь я хоть на двадцать годков моложе, я устроил бы ему гулянку на его деньги!» – она многозначительно помолчала. – Вот видите, как на него подействовало ласковое обращение. Нет, это у вас природное, моя леди – хотя Грэйс Чандлер не хочет признавать, что вы не флиртуете. Она говорит, что вы кокетничаете, потому что вы держите себя, как женщины на картинках модных журналов. Но нас с Мод чуточку беспокоит, что вы не ведете себя так с другими мужчинами, когда рядом его светлость. Вы уделяете все внимание только ему, но на вечере в субботу вы должны вести себя так с другими мужчинами, а его не замечать совсем.

– Но именно его я...

– Я знаю, но не нужно ему это показывать. Нужно сделать так, чтобы он искал Вашей милости. Я скажу вам, если бы вы были девушкой из «Гаити», он каждый вечер поджидал бы вас у дверей театра, водил бы на ужин в «Романо», осыпал подарками, ловил бы каждое ваше движение и считал бы себя счастливым, на мгновение положив руку вам на юбку. Конечно, если он может получить что угодно и когда угодно, то не хочет этого. Мужчины! – она сплюнула точно в середину огня камина.

– Марта!

– Ты не умеешь так плеваться, Мод, и никогда не умела.

Я встала.

– Я лучше пойду, дети ждут...

Марта подняла костлявый палец и погрозила мне.

– И запомните – не срывайтесь со старта до выстрела. В субботу вечером вам нужно усердно притворяться, пока вы не поедете домой. Вот тогда вы начните прижиматься к нему в машине. Поставьте ноги поближе к педалям, чтобы он каждый раз задевал за них, ставя на педаль свою ногу. Если вы поработали старательно, он будет пылать ревностью и радоваться, что это он везет вас домой, а не кто-то другой. Затем вы зайдите к нему в библиотеку, предложите подать ему сигару и уроните всю коробку на пол.