Тьма перед рассветом (И никакая сила в мире...) (Другой перевод) - Макбейн Лори - Страница 103

Ее жаркий взгляд с непередаваемым выражением остановился на этой бронзовой от загара груди, такой широкой и мускулистой, потом скользнул вниз к узкой талии, переходящей в длинные, стройные бедра, затянутые в мягкие лосины, тесно облегавшие ноги будто вторая кожа. Где-то в уголках памяти всплыл образ красивого юноши, в которого она была без памяти влюблена много лет назад. Теперь перед ней стоял дьявольски красивый мужчина, при виде которого её сердце забилось с прежним пылом.

Внезапно их взгляды скрестились и она покраснела, невольно подумав, а помнит ли он те долгие ночи, что они когда-то проводили вдвоем. Бесс до боли закусила губы, услужливая память подсказывала ей, что он помнит не только их грубо попранную любовь, но и её предательство и измену.

Но робко заглянув в эти серые глаза с металлическим отливом, она не заметила в них ничего, кроме удивления. Неужто он смеется над ней? Она была готова к гневу, к презрению, но только не к этому.

— Как ты узнала, что я вернулся? — спросил Данте, поравнявшись с Алистером и Реей.

— Я и не знала. Мы поехали кататься верхом и вдруг я увидела, что над твоим домом, который я считала пустым, из трубы поднимается дым. Потом мы увидели, как дому направляются повозки, и поехали за ними. Я решила, что мой долг — выяснить, что здесь происходит, — пояснила Бесс. Ее щеки слабо порозовели. — Если честно, я совсем не ожидала увидеть тебя, — добавила она. Бесс даже себе самой боялась признаться, так это или нет, ведь уже въехав во двор она в глубине души надеялась, что Данте наконец-то вернулся в Мердрако.

Как только она заметила струйку дыма над трубой, Бесс твердо решила, что должна поехать, даже несмотря на то, что он, может быть, не обрадуется, увидев её. И он был бы прав в своей ненависти, вздохнула она, но вдруг — вдруг он со временем простил ее?! Она молча молилась об этом, подъезжая к дому, в котором много лет назад надеялась стать хозяйкой.

— А почему ты здесь, в охотничьем домике? — спросила она, — Мне казалось, что ты раньше так любил большой дом. Или ты не собираешься надолго оставаться в Мердрако?

— Нет, я приехал навсегда, Бесс, — тихо сказал Данте, — Но некоторое время нам придется пожить в охотничьем домике. Пока меня не было в Мердрако, кто-то — и, я уверен, мы с тобой оба хорошо знаем, кто это был — пробрался в замок и превратил его в нечто ужасное. Жить там невозможно, — жестко сказал Данте. При виде его потемневшего от ярости лица по спине Бесс пробежала ледяная дрожь. Да, Данте Лейтон превратился в человека, которому было хорошо известно, что такое ненависть и жажда мести.

— Нам? — слабым голосом переспросила она.

— Да, я вернулся не один, — сказал Данте, скользнув взглядом по зардевшемуся личику Реи.

Леди Бесс не могла не заметить, как смягчилось его лицо, когда он взглянул на молоденькую служанку. Она подавила вздох. Похоже, в этом он совсем не изменился. Должно быть только за прошедшие годы стал только ещё более опасным соблазнителем, чем прежде, решила она и вспыхнула от смущения, поймав себя на мысли, что втайне мечтает снова оказаться в его объятиях.

Наступило неловкое молчание. Бесс раздраженно одернула подол своей амазонки, оскорбленная тем, что какая-то светловолосая, смазливая служанка завладела вниманием Данте. Не отдавая себе отчета в причинах столь странной ревности, она язвительно спросила, — Твои слуги просто невозможны, дорогой. Девчонка с трудом поняла, о ком идет речь, когда я велела ей позвать хозяина. Она была настолько груба, что потребовала назвать мое имя!

— Хозяина? — переспросил Данте, переводя изумленный взгляд с одной женщины на другую. Он недоуменно пожал плечами и вдруг сообразил, что всему виной простенькое платье Реи. Откинув назад голову, он расхохотался, — Очень сомневаюсь, что она согласится считать меня своим хозяином, — с трудом пробормотал он, — Не так ли, маленький золотой цветок? — мягко спросил он, заметив охапку ярких нарциссов, которые Рея по-прежнему прижимала к груди.

Не дожидаясь ответа, он повернулся к леди Бес, — Прошу великодушно простить мою оплошность. Я должен был познакомить тебя с этими двумя, — ах, нет, прошу прощения! — тремя близкими мне людьми, — спохватился он, забирая из рук Алистера спящего сына.

Леди Бесс Сикоум вздернула изящно выгнутую бровь. Неужели он действительно осмелится знакомить её с простыми слугами?! Даже если девчонка — действительно его любовница, такое просто вообразить себе невозможно! — По-моему, в этом нет необходимости, Данте! — покровительственным тоном перебила она, — До меня уже долетели слухи о том, что ты много лет провел в колониях, а там, как я слышала, к слугам относятся так, будто они ровня своим хозяевам. Даже лавочники и мастеровые там, говорят, весьма уважаемые люди. Конечно, в том обществе всякое возможно, ведь, я слышала, там уважает любого, кто трудится, даже если он занимается самой грязной работой! Ужасно, можно только вообразить себе, к чему это может привести! Странно, что тебе пришлись по душе столь революционные традиции, дорогой!

Его смех неприятно задел леди Бесс. — Знаешь, я даже забыл, что ты за сноб, милая Бесс! — задыхаясь, пробормотал он, — Но, по-моему, ты ошибаешься. Позволь представить тебе этого джентльмена — Алистер Марлоу, бывший член команды Морского Дракона, которым я командовал, и один из самых близких моих друзей. А эта леди — моя жена, — тихо произнес он.

— А вот мой сын, — гордо продолжал Данте. Его слова похоронным звоном отдавались в ушах леди Бесс, словно оплакивая её разбитые надежды. Она думала … нет, лучше об этом не думать, подумала она, пристально вглядываясь в лицо женщины, которая стала хозяйкой Мердрако и женой Данте Лейтона, человека, которого она любила.

— Рея, позволь представить тебе леди Бесс Сикоум, мы знакомы Бог знает, сколько лет. Даже не могу вспомнить, сколько, — добавил Данте. Он и не думал обидеть её, но для леди Бесс его слова прозвучали, как пощечина и лицо её исказилось от бешенства, когда она опустила глаза на его неправдоподобно прелестную и совсем юную супругу. Бесс не могла не признать в душе, что перед ней настоящая красавица.

— Вот это сюрприз! И когда же свершилось сие знаменательное событие? Ведь по вашему лицу, милочка, можно подумать, что вы только-только из детской! — съехидничала Бесс.

Данте усмехнулся, — Мы обвенчались всего лишь год назад.

— Странно, ничего не слышала об этом, — произнесла недоверчиво Бесс. По её голосу было понятно, что она испытывает некоторые сомнения относительно этой свадьбы.

— Мы обвенчались в колониях.

— Ах вот как! Теперь мне все понятно! Мне бы следовало догадаться, ведь у вашей супруги весьма странное представление о том, как следует одеваться даме! Придется вам обучить её приличным манерам, если вы рассчитываете ввести её в приличное общество, — слащавым голосом произнесла Бесс, — Буду счастлива дать ей несколько уроков, чтобы она хоть немного стала напоминать настоящую леди!

— Не думаю, что в этом есть необходимость, Бесс, — резко оборвал её Данте. В голосе его слышалась едкая ирония. — К тому же моя жена — англичанка. Думаю, ты должна знать её семью.

— В самом деле? Вряд ли это возможно, — холодно отозвалась Бесс. — Думаю, мы вращаемся в разных кругах.

— Она дочь герцога и герцогини Камаре. До того, как мы обвенчались, её звали леди Рея Клер Доминик.

— Леди Бесс остолбенела. — О Боже! Какая честь для меня познакомиться с вами! Конечно, я не раз встречалась в Лондоне с вашими родителями.

— Добрый день, леди Бесс. Мне тоже очень приятно познакомиться со старой приятельницей Данте, — вежливо ответила Рея, так же как и муж, не подразумевая ничего оскорбительного в слово «старой». Но Бесс Сикоум восприняла её фразу именно так, именно эти слова ожидала она услышать из уст наглой девчонки, завладевшей сердцем Данте Лейтона и носившей его кольцо.

— Да, да, конечно, мне очень приятно. И как его прежняя приятельница, я хорошо помню то время, когда он уехал из наших мест. В те дни у него не было ни фартинга за душой, а теперь, похоже, удача повернулась к нему лицом, раз он вернулся в Мердрако, да ещё с богатой женой! Думаю, у вас не будет проблем с восстановлением Мердрако в прежнем блеске, — обворожительно улыбаясь, заявила Бесс. По её голосу было совершенно ясно, что она ни минуты не обманывается насчет причин, толкнувших Данте в объятия Реи. — Но в самом деле, Данте, что ты за вертопрах! Вытащил бедную девочку чуть ли не из колыбели! — саркастически протянула она. Гордость Бесс была уязвлена, теперь она мечтала отыграться и хоть как-то задеть человека, которого все ещё любила, хоть и никогда не призналась бы в этом даже себе, ведь она уже ничего не значила для него.