Сезон мертвеца - Хьюсон Дэвид - Страница 37

– Это только первая часть, – ехидно сообщил он, наблюдая за тем, как она хватает воздух широко открытым ртом.

Через минуту подушка снова легла ей на лицо. В то же самое время Алисия ощутила, как вокруг шеи затянулась веревка, но не очень сильно, оставляя возможность получать спасительную порцию кислорода.

– Хорошо, – послышался позади голос Джино.

Подушка стала влажной от дыхания и обильной слюны. Легкие Алисии грозили разорваться на части от напряжения. Она судорожно задергалась и почувствовала, как Джино прижимает подушку к ее лицу.

Потом он снова дал ей передохнуть и в третий раз прижал подушку. Ветхая ткань проникла в рот, заполнила все его пространство, не оставляя никаких шансов на выживание. Алисия рванулась вверх и закашлялась в агонии. Тогда подушка исчезла. Алисия начала судорожно хватать ртом воздух.

– Прекрасно, – сказал Джино, появившись перед ней с длинным острым ножом в руке. Нож был настолько длинным и широким, что напоминал меч, снятый с витрины какого-нибудь музея средневекового оружия. Без всякого предупреждения Джино взмахнул ножом и резанул по ее шее.

Алисия ощутила, как по шее потекли тонкие горячие струйки крови. Белоснежная хлопчатобумажная кофта, которую она специально надела для важной встречи с американским журналистом в ресторане "Мартелли" заалела. Алисия поняла, что все только начинается. Джино проверил себя и сейчас, возвышаясь над ней, обдумывал, насколько глубоким должен быть второй порез, чтобы причинить максимальную боль, но не лишить ее жизни.

– Умоляю, не убивайте меня! – воскликнула Алисия, собрав последние силы. – Я сделаю все, что вы пожелаете, я выполню любое ваше требование, только не убивайте меня!

Она посмотрела ему в глаза и увидела какое-то странное смущение. На мгновение ей показалось, будто он сожалеет о случившемся, это породило в ее душе слабую надежду на спасение: быть может, он сосредоточился не на том, как сильно полоснуть ее ножом по шее, а на чем-то другом?

И она не ошиблась. Взгляд Джино устремился на экран телевизора. Диктор сообщал о том, что в городе орудует ужасный серийный убийца, что все совершенные им преступления связаны с таинственной женщиной.

Алисия видела, как Джино глубоко дышит, прислушиваясь к вечерним новостям. Через минуту он опустил нож, взял белоснежный носовой платок и аккуратно вытер кровь на ее шее.

– Прошу прощения, Алисия, – тихо сказал он, – я немного отвлекся.

– Развяжите меня, – прохрипела она. – Отпустите меня, Джино. Ни единая душа не узнает о том, что здесь произошло.

В его глазах мелькнула жалость.

– Завтра, – тихо сказал он. – Завтра я совершу над вами акт истинного правосудия.

Он быстро вышел из комнаты, оставив Алисию Ваккарини наедине со своими мыслями о превратности судьбы и тщетности спасения. Перед ней лежал фотоальбом, открытый на фотографии молодой женщины, истерзанной жестокими людьми и готовой к воскрешению в облике святой мученицы.

25

После того как Фальконе пригрозил Саре, что посадит ее под арест в какой-нибудь охраняемой квартире на окраине города, она охотно согласилась на предложение Ника провести несколько дней в доме его отца. По настоянию Косты они еще в полицейском участке посмотрели по телевизору выпуск новостей. Он не желал, чтобы она узнала об этом от посторонних людей. Кроме того, он хотел, чтобы Сара знала всю правду и не удивлялась, если за ними последует толпа репортеров, а возле фермерского дома отца будут круглосуточно дежурить люди Фальконе.

К телевизионному репортажу Сара отнеслась с привычным равнодушием и не высказала никаких упреков в адрес своего спутника. Правда, Ник все равно извинился перед ней и заявил, что ни в коей мере не хотел ее оскорбить.

– Ничего страшного, – ответила она, – это же твоя работа, не так ли? Только не понимаю, почему вы думаете, что убийца придет за мной. Если вокруг дома будет надежная охрана и толпа журналистов, то вряд ли он заявится. Не безумный же он.

– Понимаешь, – объяснил ей Ник, – это азартная игра. Нам кажется, что он должен поддаться искушению взглянуть на тебя.

Конечно, Ник понимал, что все это вилами на воде писано, но других вариантов у них сейчас не было. Правда, он подозревал, что Фальконе ведет совсем другую игру, но пока не мог догадаться, в чем именно она состоит.

В машине по пути к дому Ник откровенно рассказал Саре об отце. К его удивлению, Сара отнеслась к его рассказу с приличествующей серьезностью, часто поворачивала к нему голову и задавала вопросы. Порой он видел в ее глазах не только досужий интерес, но и нечто большее – искреннюю симпатию.

– Как мне держаться с ним? – спросила Сара, когда они выехали за город. – Что говорить?

– У меня нет легких ответов на эти вопросы, – грустно заметил Ник. – Я и сам не очень-то знаю, что делать. Думаю, ты должна относиться к нему просто, без каких-либо выкрутасов. Делай вид, что ничего особенного не произошло, он любит это. Любит, когда его развлекают и когда ему выпадает случай развлечь окружающих.

Минут через пятнадцать они свернули на Старую Аппиеву дорогу и вскоре остановились возле ворот, где уже собралась толпа журналистов. На пороге дома их встретила Би, одетая в брюки кремового цвета и пеструю кофту. Она стояла, скрестив на груди загорелые руки, и не скрывала недовольства, вызванного появлением чужого человека.

– Ну как он там? – заботливо поинтересовался Ник.

– Говорит, что умирает от голода, – сдержанно ответила Би. – Ты заставил его ждать.

– Извини. – Ник посмотрел на Сару. – У нас гостья.

– Я уже догадалась, – угрюмо заметила Би, но все же протянула руку для приветствия. При этом она бесцеремонно окинула Сару придирчивым взглядом с головы до ног и, кажется, осталась довольна. – Не позволяйте этому старому дьяволу пить вино, – без предисловий перешла она к делу. – Он будет уговаривать вас, но вы не идите у него на поводу. Он больной человек, но не настолько, чтобы не испытывать никаких человеческих желаний. И поосторожней с собакой. Этот черт любит приставать к женщинам, как, впрочем, и все в этой семье.

За дверью послышатся шум, и в небольшую щель пролезла собака. Увидев незнакомую женщину, Пип присел на задние лапы и недовольно зарычал.

– Что я вам говорила? – обрадовалась Би.

Сара наклонилась над собакой и потрепала ее между ушами. Та вначале недоверчиво посмотрела на нее, а потом ласково подняла голову, давая понять, что не против такого к себе отношения. У терьера был типичный окрас – причудливая смесь белого, коричневого и черного. Правда, от возраста последние цвета поблекли.

– Похоже, что он благосклонно принял вас, – подытожила Би не без удивления. – Это редкая честь. Я знаю пса более десяти лет, и только в последние месяцы он перестал терроризировать меня.

Сара улыбнулась и ласковее погладила Пипа по голове. Терьер закрыл глаза и слегка заскулил от удовольствия.

– С собаками легче общаться, чем с людьми, – сказала Сара.

– К обстановке в доме старого Марко Коста слово "легче" не подходит, – пошутила Би. – Или я ошибаюсь, Ник?

– Не буду спорить, – согласился он и поцеловал ее в щеку. – Спасибо, Би. Вы придете завтра? Если нет, то ничего страшного.

– А что мне еще делать? – улыбнулась Би, и Сара заметила, что она старается не смотреть Нику в глаза. – Я понимаю, это эгоистично с моей стороны, но охота пуще неволи. Поэтому я нагло пользуюсь тем, что ты не можешь выгнать меня из этого дома.

– У меня и в мыслях такого нет! – возмутился Ник. – Вы нужны отцу, да и всем нам тоже.

– Всегда к вашим услугам, – горько усмехнулась Би. – Простите, я не хотела...

Она быстро зашагала к машине. Сара молча смотрела ей вслед и думала, что у этой женщины какой-то камень на душе. Одно было ясно – Би нуждалась в семье бывшего босса так же, как и эта семья нуждалась в ней.

Собака тоже проводила Би взглядом, громко тявкнула и, вильнув хвостом, вернулась в дом. Не дожидаясь особого приглашения, Сара двинулась за собакой и в прихожей наткнулась на старого Марко в инвалидной коляске. Он расплылся в гостеприимной улыбке и протянул ей руку. Сара ответила на приветствие, после чего Марко предложил ей ознакомиться с домом, пока Ник перенесет ее вещи на второй этаж. Он показал ей все помещения на первом этаже, потом пришел Ник и провел ее по остальным комнатам. Жить Саре предстояло в комнате Джулии. Это было довольно просторное помещение с ванной, туалетом и зарешеченными окнами, выходящими в сад. Ник не преминул заметить, что здесь Сара будет в полной безопасности. Они вернулись вниз, и Сара вдруг впервые в жизни поняла, что такое дом, свой, уютный, надежный, такой, какого у нее никогда не было.