Сезон мертвеца - Хьюсон Дэвид - Страница 31

Джино жил в маленькой квартире, состоявшей из спальни, гостиной и ванной комнаты. В подвале он устроил кладовку, а наверху, в небольшой восьмиугольной комнате, что-то вроде кабинета, туда он не пускал даже самых важных гостей.

В конце пятнадцатого века в башне долгие годы жил и работал известный композитор ди Камбио – автор знаменитого хорала, который папа римский Александр VI назвал "ангельским пением". Именно поэтому башня упоминается на всех концертах и юбилейных мероприятиях, посвященных ди Камбио, однако попасть сюда можно только с особого разрешения Ватикана. Подобная строгость гарантировала Джино относительную безопасность и довольно спокойное существование. Впрочем, как-то настырные туристы, в основном американцы, добились разрешения, и Джино вынужден был провести их по всем комнатам исторического здания. Туристы восхищенно цокали языками, разводили руками и озирались с раскрытыми от восторга ртами. И никто из них даже не спросил, что находится наверху. Но даже если они и спросили бы, Джино все равно не сказал бы им правды и уж тем более не повел бы в заветную комнату. Она была его самой страшной тайной.

В то солнечное воскресное утро Джино Фоссе уже в семь часов был наверху, в любимом октаэдре, он собирался привести все здесь в порядок и подготовиться к службе в госпитале. Пол был завален сотнями компакт-дисков, и Джино долго выбирал, что бы послушать. Ему предстояло весь день утешать безнадежно больных, а для этого требовалось немало душевных сил. Кроме того, нужно было сосредоточиться для выполнения основной миссии, призыв к которой он услышал совсем недавно.

Джино поставил знаменитую джазовую композицию Джона Колтрейна под названием "Гигантские шаги" и принялся рассматривать фотографии на стене, вдохновляясь на подвиги. На диване лежали предметы, необходимые для исполнения нового приказания: наркотики, украденные в госпитале, так как Джино сам порой нуждался в поддержании физического и психического равновесия, толстые веревки, автоматический пистолет системы "Беретта" калибра девять миллиметров, украденный при посещении армейского госпиталя, что неподалеку от церкви Святого Иоанна, и множество ножей – больших и маленьких, узких и широких. Ножи были аккуратно протерты и навевали приятные воспоминания. Они были такими острыми, что, казалось, никто не уцелеет, попади на острие лезвия.

Служебные обязанности в госпитале отнимут у Джино первую половину дня, зато вторая будет полностью в его распоряжении, и он, без сомнения, проведет ее отменно. После обеда его ждут великие дела, и надо как следует подготовиться к ним.

22

Во всем виновата слава. Алисия Ваккарини узнала об этом два месяца спустя после того, как одержала убедительную победу на выборах и стала депутатом парламента от "Северного альянса" в Болонье. Пока она оставалась никому не известным профессором университета все было нормально, а как стала известным политиком и депутатом парламента, началась череда скандалов. Одному из местных папарацци каким-то образом удалось раскопать негативные подробности ее личной жизни и убедить общественность в том, что Алисия Ваккарини – лесбиянка. Тут же нашлись ее бывшие любовницы, которые за небольшие деньги поведали о своих связях с ней и привели достаточно убедительные доказательства ее нетрадиционной ориентации.

Руководство "Северного альянса" весьма щепетильно относится к подобным вещам и занимает твердую позицию в отношении членов партии с "компрометирующим поведением". Разгорелся скандал, в результате которого Алисия из популярного политического деятеля превратилась в изгоя даже внутри своей партии. А потом в ее офис явился председатель центрального комитета партии и заявил, что она не сможет баллотироваться в парламент от его партии на очередных выборах и что ей следует подыскать себе другую работу.

– Почему вы не спросили меня об этом? – с горечью в голосе поинтересовалась Алисия, ошарашенная такой новостью.

– А почему вы сами не рассказали нам об этом? – резонно заметил он, окинув ее ледяным взглядом.

И вот теперь она ломала голову над тем, что будет делать через год, когда истечет срок ее депутатских полномочий. Впереди маячила весьма неприятная перспектива остаться без работы, без должности, без славы и, возможно, даже без средств к существованию. И все это в возрасте сорока семи лет, когда расцвет жизни позади. Конечно, она умная женщина, профессор экономики и убежденный сторонник сложившейся политической системы, но сейчас этого мало. Можно попробовать пробиться в Брюссель и найти там теплое местечко. Она знает, как можно получить гранты в этом сообществе, знает, как работать в политической комиссии и терпеливо дожидаться благоприятного момента, чтобы вновь заявить о себе, но на это может уйти уйма времени. Она всегда напряженно работала, чтобы обеспечить себе безоблачное будущее, и вот теперь все рухнуло. Она заседала в самых разнообразных комитетах, комиссиях, а однажды даже руководила парламентской группой, которая разрабатывала формы и методы слияния карабинеров с подразделениями государственной полиция. И все это время она отличалась гибкостью, умением находить компромиссы даже в самых сложных вопросах, договариваться с нужными людьми и добиваться решения поставленных задач. Конечно, иногда приходилось жертвовать убеждениями и даже идти на нарушение закона, но она знала, что подобные вещи являются неизбежным результатом политической целесообразности и вполне допустимы в современном обществе.

Что бы ни думали о ней сейчас лидеры "Северного альянса", она была избрана избирателями Болоньи и честно выполняла депутатские обязанности. Правда, при этом занималась и собственной карьерой, но что в том предосудительного! Алисия всегда была аккуратной в своих делах и проявляла крайнюю осторожность в финансовых вопросах, в результате чего оказалась в стороне от многих коррупционных скандалов. Разумеется, она не отказывалась от подарков и подношений, но никогда не злоупотребляла служебным положением. В качестве компенсации за оказанные услуги она получала определенные льготы, ответные услуги и ценные подарки, а деньги поступали ка ее зарубежные счета. Она завела себе немало полезных знакомств и надежных друзей, которые ни за что на свете не приблизились бы к ней, если бы она осталась внутри замкнутой партийной организации. Среди них было немало людей, с которыми она никогда не имела дела ранее: правые, левые, представители полиции и секретных служб и высокопоставленные чиновники из высших эшелонов политической власти страны. Даже в Ватикане у нее были доброжелатели и друзья.

Таким образом, Алисия быстро осознала простую истину, что в мире полно людей, нуждающихся в ее услугах и готовых оказать ей свою помощь на взаимовыгодной основе. С прагматичной точки зрения было бы непростительной глупостью не воспользоваться выпавшими возможностями.

И вот теперь ей грозило оказаться без работы и средств к существованию. Последняя надежда на Брюссель, на должность младшего комиссара или по крайней мере помощника комиссара по экономическим проблемам. Однако и эта надежда была весьма призрачной. Как откровенно заявил ей один из известных специалистов в области пиара, о ней сложилось превратное впечатление, изменить которое будет не так-то просто. В глазах общественного мнения она еще долго будет оставаться лесбиянкой из Болоньи, которая безудержно лгала своим избирателям, чтобы заполучить вожделенное место в парламенте.

Разумеется, все признавали, что она умна, образованна, неплохо выглядит, достаточно трудолюбива и амбициозна, предана своей стране и прекрасно разбирается в хитросплетениях итальянской внутренней и внешней политики, однако ее нетрадиционная сексуальная ориентация и желание во что бы то ни стало скрыть это от общественности мгновенно превращают все ее достоинства в недостатки. Теперь без массированной информационной атаки на общественное мнение со стороны авторитетных и респектабельных изданий восстановить ее репутацию будет практически невозможно.