Каприз мечты (Обещанный рассвет) - Хэтчер Робин Ли - Страница 61

ЭПИЛОГ

Август 1869 года

Мэгги проснулась перед рассветом. Спальня была окутана таинственными тенями и погружена в полумрак. По мерному дыханию лежавшего рядом Такера она поняла, что тот еще спит. На мгновение Мэгги захотелось прижаться к мужу – она никогда не уставала от его тела и всегда хотела его. Но тут же передумала. Не стоит будить Такера. Скоро начинается важный судебный процесс. Письменный стол в его кабинете был завален бумагами. По мере того как его адвокатская практика процветала, а правительство территории все чаще обращалось за советом и помощью, работы становилось больше, и Такер постоянно засиживался заполночь, особенно в последнее время. Кроме того, вчера они допоздна занимались любовью и потом еще долго разговаривали.

Мэгги улыбнулась. Такер определенно нуждается в отдыхе, особенно после прошлой ночи.

Осторожно выскользнув из-под одеяла, Мэгги натянула лежавший на стуле халат и, туго подпоясавшись, на цыпочках вышла из комнаты. Оказавшись в коридоре, она остановилась у двери второй спальни, но там тоже было тихо. Теплое чувство покоя и удовлетворенности наполнило ее, гармонируя с утренней тишиной.

Спустившись вниз, она открыла переднюю дверь, вышла на широкую веранду, окружавшую дом с трех сторон. Утренний воздух был прохладным и свежим, как всегда после дождя. Мэгги глубоко вздохнула, невольно улыбаясь.

Вчера разразилась ужасная гроза. Несколько часов небо раскалывали вспышки молний, земля тряслась от грома. Но Мэгги больше не боялась, и кошмары ее не преследовали. Буря, казалось, была лишь аккомпанементом к взрыву безумной страсти, которую по-прежнему испытывали они оба.

Мэгги оперлась на перила крыльца, позволяя себе унестись мыслями в прошлое. Казалось немыслимым, что прошло два года с тех пор, как они впервые увидели эту землю. Тяжелые годы. Даже тяжелее, чем то путешествие, которое свело ее и Такера. Они трудились вместе, сажая кукурузу и пшеницу, а Такер, кроме того, проводил долгие часы в конторе Райли, создавая себе репутацию блестящего молодого адвоката, справедливого к людям, независимо от толщины их кошельков. Именно его страсть к справедливости и любовь к правосудию принесли заслуженный успех. И хотя Такер еще не был богат, все же сумел построить дом, который когда-то обещал Мэгги в тот августовский день, два года назад.

Мэгги провела пальцами по перилам, задумчиво улыбаясь. Всего две недели, как они переехали в этот серый двухэтажный дом, и она горячо полюбила его, но в сердце навсегда останется нежность к той скромной хижине…

Посмотрев в сторону противоположного берега, Мэгги представила веселую суматоху в доме Фостеров. Морин и Дэвид – прекрасный пример того, что любовь существует не только для молодых. Для полного счастья Морин недоставало только двух старших детей. По крайней мере, они знали о судьбе Шеннон. Но Делвин, казалось, исчез бесследно. Мэгги надеялась, что свекровь когда-нибудь узнает, где он.

«Два года, – подумала она снова. – Как же мгновенно пролетело время! »

В начале недели она получила письмо от Пола Фалкерсона, который вместе с отцом открыл кузнечную мастерскую в Орегоне, как и намеревался. Но он писал письмо от имени своей невесты, Сьюзен Бейкер. Два года ушло у молодого человека на то, чтобы убедить вдову принять его предложение, но каждое слово письма дышало счастьем. Мэгги вспомнила, как Сьюзен советовала ей ни за что не покидать Айдахо. Теперь она была рада, что послушалась подругу.

Усевшись на верхнюю ступеньку крыльца, Мэгги откинула длинные кудрявые волосы со лба и повернула голову к горам на востоке. Бессознательно затаив дыхание, женщина ждала.

Небо начинало светлеть. Легкие облачка, плывущие над горными вершинами, заиграли яркими красками, от белого, сменившегося темно-золотистым, до почти кроваво-красного и, наконец, нежнейшего розового.

Мэгги любила рассветы. Особенно после грозы. Они неизменно напоминали, что того, кто пережил ночь, впереди ждет что-то необыкновенное.

– Ты сегодня рано.

Мэгги обернулась, и дыхание перехватило при виде мужа. Как всегда.

Такер, явно еще не проснувшийся, с взъерошенными волосами и заспанными глазами, прижимал к груди крошечного сына.

– Кевин пошел в тебя. Считает, что самое лучшее подниматься на рассвете.

– Он прав. Терпеть не могу пропускать восход солнца.

Муж, понимающе улыбаясь, уселся рядом на ступеньку крыльца. Мэгги долго смотрела на небо, прежде чем объявить:

– Думаю, пора готовить тебе завтрак. Тебе уже пора собираться в контору.

– Никуда я сегодня не поеду. Возьму выходной и проведу его с женой. Гарри сможет сам поговорить со всеми клиентами, которые придут сегодня. В конце концов, какой смысл иметь партнера, который не может время от времени заменить тебя?

– А твой важный процесс?

– Что может быть важнее моей жены? Я желаю провести с ней день, значит, так тому и быть.

– По какому это случаю, мистер Брениген?

– Думаешь, мне обязательно нужен случай?

– Совершенно верно.

Мэгги знала, как серьезно Такер относится к работе. На него это было непохоже.

– Знаешь, я проснулся сегодня и понял, что прошло два года с того дня, как ты впервые сказала, что любишь меня.

– Ты потерял тогда так много крови, – прошептала Мэгги. – Я боялась, что ты умрешь.

– И только по этой причине призналась?

– В тот день, возможно, – кивнула она, – но, наверное, думала, что когда-нибудь повторю это. Кажется, я всегда знала, что мое место – рядом с тобой.

Кевин захныкал, и Мэгги протянула к нему руки. Под нежным взглядом Такера мать расстегнула халат и приложила младенца к груди.

– Мне никогда не надоедает видеть вас вот так, вдвоем, – почти благоговейно прошептал он. – Даже когда день был тяжелым, стоит взглянуть на тебя и Кевина, и тут же становится легче.

– Знаю, – улыбнулась Мэгги.

Такер оперся о перила, слегка повернувшись, чтобы получше разглядеть мать и ребенка, и скрестил руки на груди, удовлетворенно улыбаясь. Долгое время единственным звуком, нарушавшим тишину, было лишь жадное хлюпанье младенческого ротика.

– Как великодушно со стороны мистера Сэндерсона и его жены прислать подарок Кевину, – заметил наконец Такер.

– Угу, – согласилась Мэгги, глядя на черный пушок, покрывавший головку Кевина.

– Он пишет, что приедет вместе с женой в следующем месяце и обязательно навестит нас. Думаю, нужно пригласить их погостить. Места достаточно, и если вспомнить, сколько он потрудился, улаживая дела и исправляя все, что натворил твой дядюшка… Мэгги нахмурилась. Она терпеть не могла никакого упоминания о Сете.

Действительно, Сэндерсон по прибытии в Филадельфию нашел дела в полнейшем беспорядке. Фабрику пришлось закрыть, дом продать за неуплату налогов. Сет в тот раз не солгал. Деньги, положенные Джереми в доверительный фонд на имя дочерей, были украдены банкиром-растратчиком, тем самым, который посоветовал Сету выдать Мэгги замуж, чтобы получить ее состояние.

Но для Мэгги это не имело значения, ни тогда, ни теперь. Жизнь с дядей казалась ей сейчас скорее кошмаром, чем реальностью. Все кончено, осталось позади. Теперь у нее есть Такер, Рейчел и Кевин, и будущее сулит гораздо больше радостей, чем она могла представить в самых смелых мечтах. Такер придвинулся ближе, обнял ее за плечи.

– Гарри поговаривает о постройке своего дома, ниже по реке. Не думал, что он когда-нибудь захочет покинуть город. По-моему, ему там так нравилось.

– Неудивительно. Гарри так похож на тебя. Любит землю, и, кроме того, ему понадобится много места для будущей семьи.

– Будущей се… Но он даже не женат!

– Скоро женится, – тихо рассмеялась Мэгги. – Гарри влюблен в новую учительницу. Неужели не замечал, как часто он говорит о мисс Скотт?

Руки Такера сжались чуть крепче.

– Нет, но, если это правда, очень рад! Как бы мне хотелось видеть его счастливым! Я хотел бы, чтобы все были счастливы, как я!