Темная роза - Хэррод-Иглз Синтия - Страница 69

После мессы был завтрак, а затем все отправились на поле для турниров. Когда они появились вместе в ложе, послышались восторженные крики присутствующих, среди которых большинство, как заметила Нанетта, было адресовано королеве. Она улыбнулась и наклонила голову, затем заняла свое место рядом с королем, как будто бы ничего и не было, но Нанетта, оглядевшись, с тревогой заметила, что в королевской ложе было гораздо меньше людей, чем обычно: не было леди Уорчестер, леди Оксфорд и леди Беркли, не было и двух Джейн, Сеймур и Рочфорд. В другой ситуации отсутствие этих врагов было бы только приятно, но сегодня оно казалось зловещим.

Турнир прошел замечательно. Хэл с Джорджем приняли участие в нескольких поединках, будто, вдохновленные неожиданным присутствием блистательной королевы. Король же смотрел на происходящее безучастно – только раз или два Нанетта заметила у него в глазах то самое выражение страдания и подумала, что, возможно, он сожалеет о том, что его больная нога не позволяет ему принять участие в турнире. В третьем туре Хэл выступал с лентой Нанетты, что было комплиментом родственнице. Разумеется, он победил и подъехал к королевской ложе с раскрасневшимся от схватки лицом, смеющийся, чтобы отблагодарить ее за милость. Он снял, шлем, и солнце блеснуло на его светлых волосах. Но когда Хэл протянул Нанетте ее ленту, король вдруг поднялся с суровым и злым выражением лица.

– Это был последний тур, – объявил он. Вокруг мгновенно воцарилось молчание – все лица повернулись к королю, а Хэл Норис замер с протянутой рукой. – Мисс Морлэнд, возьмите свою ленту. Хэл, ты поедешь со мной – я немедленно выезжаю в Вестминстер. А вы, мадам, – он повернулся к королеве и впервые посмотрел на нее испытующе. Она встретила его взгляд спокойно и вопросительно, и Нанетта увидела, что его губы подрагивают, как если бы он сдерживал бешенство. Когда, наконец, Генрих овладел собой, его голос был совершенно спокоен:

– Вы идете обедать, а потом – потом будет бой быков, не так ли? Вам лучше присутствовать на нем, так как меня не будет. Берите ваших дам и отправляйтесь. Идем, Хэл...

И он зашагал прочь, так быстро, что те, мимо кого он проходил, едва успевали поклониться или сделать книксен. Анна наблюдала за его уходом нахмурившись, но затем, придя в себя, должным образом объявила окончание турнира и с соблюдением всех соответствующих церемоний, с достоинством, приличествующим королеве Англии, отбыла к обеду.

– Что это было? – с тревогой спрашивали себя Нанетта и Мэри. Внезапное отбытие короля их сильно испугало, но Анна оставалась спокойной.

– Он не пригласил бы меня на турнир, если бы я была у него в немилости, – успокаивала она подруг, когда они отправились на арену. – У него много забот, просто он внезапно вспомнил о каком-то неотложном деле.

Но Нанетту такой ответ не убедил – она не могла не связывать внезапный отъезд короля с отсутствием некоторых дам из королевской свиты, но сама старалась казаться веселой и наслаждаться боем быков, так как бык задал порядочную трепку собакам. Но они так и не увидели его смерти, поскольку в середине боя появился курьер от короля, принесший приказ королеве удалиться в свои покои и оставаться там. Анна распечатала и прочитала письмо совершенно бесстрастно, но по дороге во дворец она была очень бледна, а когда они добрались до своих комнат, она уже не старалась приукрасить ситуацию.

День медленно склонялся к вечеру, длинный весенний день, который должен быть наполнен музыкой и смехом. Во дворце стояла тишина, теперь уже всем стало ясно, что королева получила отставку. Ее придворные дамы и фрейлины исчезли – с ней остались только Нанетта, Мэри, Мэдж Уайат, Маргарет Брайан и Мег Шелтон, а также несколько служанок и пажей, и это все. Покои дворца были тихи и мрачны, обычно горящие светильники были потушены. Не слышалось ни звука, не было никакого движения. Жизнь замерла даже во дворе – только раз или два его пересекли какие-то тени, но никто не посмотрел на окна королевы.

Эта тишина нервировала, и наконец Анна прекратила попытки развеселить их. Они сидели молча, избегая смотреть друг другу в глаза. Анна сама села, погруженная в свои мысли, глядя на дверь, а пальцы сами собой вертели изумрудное кольцо, которое так радостно было надето сегодня утром. Внезапно, уставший от напряжения, заскулил Аякс, подползая на животе к ногам Нанетты, и этот звук прервал мрачное раздумье Анны:

– Ну, дамы, не стоит так горевать. Не теряйте присутствие духа – если я уже не королева, то, по крайней мере, останусь маркизой Пембрук, и если вы меня не бросите, у меня будет все, чтобы продолжать веселую, счастливую жизнь. Нам нужно что-нибудь сыграть. Нанетта, ты споешь нам?

Нанетта покачала головой, горло не слушалось ее:

– Ваша светлость, простите, но я не в состоянии.

– Неважно. Послать за Марком? У него такой голос, что он может пробудить и мертвого. Он сыграет и споет нам. – Она оглядела бледных, испуганных женщин и покачала головой. – Нет, лучше мы сами себя развлечем. Я не хочу ни за кем посылать, чтобы узнать, что их нет на месте. Лучше не знать, сколь мало тебе оставлено. Мэри, спой нам какую-нибудь песню Тома. Давайте вспомним о наших истинных друзьях.

Мэри старалась изо всех сил, и ее пример заставил и Нанетту сделать все что можно; так прошел вечер и короткая летняя ночь. Утро понедельника второго мая застало тех же самых дам, сидящих после мессы и завтракающих за шитьем, стараясь не выдавать своего отчаяния. Но как раз терпения-то от них и не требовалось. Стоящая у окна и вышивающая по шелку Нанетта первой услышала стук копыт, и во дворе появилась группа всадников.

– Ваша светлость... – начала она, наблюдая, как спешиваются слуги и отводят лошадей.

– Кто это, Нанетта? – спросила королева. Нанетта поразилась спокойствию ее голоса, но когда она обернулась, то прочла по ее побледневшему лицу понимание случившегося.

– Ваш дядя, лорд Норфолк, мастер Кромвель, мадам. И лорд Уорчестер... и... похоже, большинство членов Тайного совета. Тут лорд Оксфорд и лорд Одли...

– Значит, час настал, – сказала Анна, откладывая иголку. – Они явились не за тем, чтобы просто повидать меня. Ну что же, по крайней мере, я узнаю, что со мной будет. – Ее губы слегка искривились, как если бы она вдруг утратила контроль над собой, но тут же обрела его снова. – Лучше это поскорее узнать.

– Мадам! – всхлипнула Мэри, протягивая ей руку. Анна поймала ее и успокаивающе похлопала по ней.

– Меня разлучат с королем, – проговорила она, стараясь сохранять спокойствие. – Мне дадут развод, как бедной Екатерине, и вместо меня будет эта дрянь Сеймур. И Елизавета... – Она хрипло рассмеялась. – Это смешно, не правда ли? Мою Елизавету лишат прав на престол, как раньше Марию. Моя судьба так похожа на судьбу Екатерины, с той разницей, что за меня, в отличие от нее, никто не боролся.

– О ваша светлость, не говорите так! У вас есть друзья, надежные друзья. Ваш отец, лорд Рочфорд, Хэл и Том, они все заступятся за вас! – плакала Мэри.

Но Анна покачала головой:

– Они бессильны, Мэри, ты сама хорошо это знаешь, они друзья короля, и если он дает мне отставку, кто может возразить ему? У меня нет других королей, как у нее, чтобы поддержать меня или Елизавету. – Она вздохнула, поднимаясь. – Нам лучше приготовиться к приему здесь Тайного совета. Уберите шитье.

Но это оказалось излишним – появился слуга, пригласивший королеву явиться перед Советом в соседней комнате. Анна распрямилась, дрожа от гнева:

– Кто может приказать королеве явиться?! Кто обладает властью призывать королеву Англии?

– Мадам, Совет повелевает вам явиться по приказу короля. Он распорядился, чтобы вы явились к ним, а не они к вам.

Нанетта увидела, как у королевы сжались кулаки, и она решила, что та сейчас ударит слугу, но ей удалось справиться с гневом, и она сказала:

– Хорошо, я должна подчиниться королю. Дамы, следуйте за мной. – И она вышла из комнаты за слугой.

Члены Совета встали при ее появлении и большинство поклонилось, за весьма знаменательным исключением Норфолка и Кромвеля, а Кромвель при этом окинул всех предупреждающим взглядом.