Темная роза - Хэррод-Иглз Синтия - Страница 39

Весной 1527 года, сразу после того, как Нанетте исполнилось девятнадцать лет, король договорился с кардиналом, что его призовут к церковному суду по обвинению в разврате, заключавшемся в женитьбе на жене брата. Слушания суда должны происходить тайно, но единственным человеком, который не знал о них, была, пожалуй, сама королева. Как и следовало ожидать, короля признали виновным, поэтому папе была послана просьба об объявлении брака незаконным. Разрешение на брак, выданное предыдущим папой, должно было быть аннулировано, так как не в компетенции папы пренебрегать законами Левита.

– Как ты думаешь, папа согласится? – спросила как-то Нанетта Тома, прогуливаясь с ним в Хэмптоне.

– Не сомневаюсь. Папа давал разводы и при наличии более ничтожных поводов – например, сестре короля, королеве Маргарите Шотландской, и его шурину Саффолку. К концу года король будет свободен.

– И тогда... французская принцесса, если кардинал победит, – продолжила Нанетта, – ну что ж, по крайней мере, при ее дворе будет больше развлечений, чем при нынешней королеве. Вероятно, ей придется уйти в монастырь?

– Наверно. И там она будет более счастлива, бедняжка, – согласился Том. – Не понимаю, почему она не избавит короля от этих хлопот и сама не удалится в монастырь – это было бы самое лучшее в ее положении.

– Анна говорит, что французская королева может оказаться вроде Клавдии, а это не очень-то весело.

– За исключением того, – сухо заметил Том, – что пока король будет занят новой женой и заполнением королевской детской, у него будет меньше времени и охоты преследовать Анну.

– И это, конечно, больше бы пришлось тебе по вкусу, милый Том?

– Ты сама это знаешь. Но мне кажется, что и Анна вздохнула бы с облегчением: ведь сколько можно выдумывать все новые изящные причины для отказа королю? Никогда не знаешь, что будет, если ей не удастся придумать очередную шутку, которая рассмешит его.

Нанетта коснулась его руки:

– Не волнуйся. Я стараюсь быть рядом с ней. Я обещала не покидать ее. Мы оба позаботимся о ней.

– Если бы она согласилась выйти за меня, – грустно произнес он, – я предлагал ей развестись и жениться на ней, но она не хочет и слышать об этом.

– Возможно, когда король женится снова и потеряет интерес к ней, Анна передумает. Ты знаешь, она считает, что тебе опасно проявлять к ней повышенный интерес.

– Да, я знаю... о, гляди-ка! Кто это там впереди? – Том указал на бегущего к группе слугу, отчаянно машущего руками, – идем, Нан, узнаем, что случилось.

Остальные члены кружка уже столпились вокруг курьера и оживленно беседовали с ним, а когда к группе подошли Том и Нанетта, то Джордж пересказал им новости:

– Кажется, прибыл курьер из Италии, испанская армия захватила Рим, и папа оказался пленником императора.

Том и Нанетта переглянулись.

– Как это повлияет на дело? – спросила она. Том пожал плечами:

– Никак, я думаю. Вулси любимчик папы, а король – видный член церкви. Он все равно подпишет прошение.

– А, вы думаете о разводе, – сказала Анна, – давайте поговорим о чем-нибудь еще – последние месяцы все разговоры только об этом. Я просто устала от них. Давайте лучше пойдем и посмотрим, не созрела ли земляника!

И они направились на огород, но Анна до него не дошла – по дороге ее перехватил другой слуга, сказавший, что король желает немедленно переговорить с мисс Анной, и, слегка пожав плечами, она послушно последовала за ним. Нанетта встревожилась и осталась на террасе, ожидая возвращения Анны. Однако та так и не появилась. Нанетта встретилась с ней только по дороге в церковь к вечерней молитве.

По ее виду Нанетта сразу поняла, что что-то стряслось, так как Анна была бледна, как снег, а ее глаза странно блестели. Она схватила Нанетту за руку, стиснув ее так крепко, что Нанетта вскрикнула, и отвела в альков.

– Нам нужно поговорить, – прошептала она.

– Что случилось, Анна? Зачем тебя вызывали? У тебя такой странный вид!

– Я говорила с королем, – ответила Анна. Она посмотрела на свою руку, и Нанетта увидела, что у нее на пальце блестит новое золотое кольцо с большим изумрудом, явно очень дорогое. – Это он подарил мне его, – продолжала Анна, – и он снова просил меня стать его любовницей. Конечно, я сказала, что не могу, и пыталась вернуть кольцо. Я говорила ему, что никогда не стану его любовницей, но он выглядел так странно, что я испугалась.

– Ох, Анна, – выдохнула Нанетта, беря подругу за руку.

Анна посмотрела на нее и как-то неестественно улыбнулась:

– Тогда он некоторое время ходил по комнате, что-то бормоча про себя. Потом повернулся ко мне, и у него было такое страшное лицо! Я задрожала и хотела убежать, но, разумеется, не могла, а просто стояла перед ним, не сводя с него глаз. И тогда он заявил, что никогда больше не попросит меня об этом.

– Слава Богу! Анна, я так боялась за тебя!

– Подожди, я еще не все рассказала, – прервала ее Анна. Она некоторое время молчала, пауза затянулась настолько, что Нанетта решила, что Анна больше ничего не скажет, но потом она начала очень тихим голосом: – Он спросил меня, согласилась бы я, если бы он был свободен, стать его женой.

Кровь отхлынула от лица Нанетты, она смотрела на подругу, не в силах вымолвить ни слова. Анна грустно усмехнулась:

– Конечно, ты удивлена! Но можешь представить себе, как была удивлена я!

– Анна, что ты сказала? Что ты ответила ему? – обрела наконец дар речи Нанетта.

Анна вытянула руку, так что изумруд на кольце вспыхнул в лучах заходящего солнца:

– Неужели нужно еще спрашивать, когда на моем пальце это кольцо? – Ее губы слегка искривились, она издала какой-то странный звук, почти всхлип, и закрыла лицо руками. Потом приглушенно сказала: – Я ответила ему – да.

Книга вторая

Сокол и ворона

Глава 11

Три женщины сидели за шитьем в самой светлой комнате Морлэнда. Две были беременны и одеты, как богатые матроны – в простые платья из дорогой ткани, простые платки, закрывающие волосы, об их богатстве говорили только шитые золотом кружева на рукавах и золотые цепочки и украшения на шее.

На третьей даме было платье из алой камки, поверх рубашки из зеленого шелка, французский чепец, отделанный перидотами, и короткий капюшон, скорее открывающий, чем прикрывающий роскошные волосы, ниспадающие до пояса. Ворот платья был расшит жемчугом и перидотами, и те же камни украшали ее рукава и стройные пальцы. Она выглядела как настоящая придворная дама.

– Как прошла свадьба Кэтрин? – спросила Нанетта Маргарет.

– Скучно, как и следовало ожидать, – ответила Маргарет, состроив гримасу. После пяти лет замужества она наконец-то забеременела и стала капризной и раздражительной. – После одного богатого вдовца выйти замуж за другого! Лорд Лэтимер такой же седой и высохший старик, как и лорд Боро, и ведь это ее собственный выбор, так как ее мать умерла. Не могу себе представить, что она в нем нашла, – благодаря завещанию лорда Боро она так богата, что могла выбирать кого угодно.

– Но он – Невилл, – заметила Нанетта, – Джон Невилл, ее кузен. Он часто бывал в доме, когда мы жили вместе, и полагаю, она испытывает к нему самые добрые чувства. Насколько я помню, он довольно добрый человек.

– Добрый муж – это не так уж плохо, – согласилась Елизавета. Нанетта взглянула на нее, но та уставилась в шитье, так что было неясно, кому адресовано это замечание.

Елизавета готовилась родить седьмого ребенка, а двух ее младших сыновей унесла чума два года назад, в 1528 году. Бедняжка выглядела совершенно беспомощной из-за огромного живота и отекшего лица и рук – она страдала водянкой, – но выражение ее лица было доброжелательно и спокойно, как обычно. Интересно, неужели она и в самом деле не знала, что ее муж прославился как распутник на весь Йорк?