Темная роза - Хэррод-Иглз Синтия - Страница 34

– А ты заметила, Анна, – осторожно проговорила Нанетта, – как именно этот тигр смотрел на тебя?

– Вовсе не так, как если бы он хотел меня съесть, – рассмеялась Анна. – Мне кажется, это бы он сделал в последнюю очередь.

– Но ты ведь заметила?

– Разумеется. Король ведь тоже мужчина и флиртует, как и все остальные. Во Франции король всегда заигрывает с придворными дамами – вот почему Клавдия была так строга с нами.

– Мне это не кажется таким пустяком, – протянула Нанетта. – Ты думаешь, ты правильно поступила, кокетничая с ним?

– Я кокетничала с ним?!

– Я видела, какой взгляд ты на него бросила. – Она почувствовала, что Анна пожала плечами.

– А, это. Ну, это чисто машинально, ты же понимаешь. При дворе так принято.

– Нет, Анна, я заметила, как он смотрел на тебя, и думаю, что он всерьез. А вспомни... – она заколебалась.

– Вспомни свою сестру? – закончила за нее Анна.

– Я ничего не хочу сказать, но...

– Я понимаю. – Тон Анны стал жестким. Некоторое время слышалось только шуршание ее пальцев, расстегивающих крючки. – Ну вот, платье готово, глупышка. Ты справишься с рукавами?

Нанетта повернулась и взяла ее за руки. Анна даже не отдернула левой руки, как обычно.

– Анна...

– Все верно, Нанетта, даже если это и так, он не может принудить меня, а я никогда не соглашусь. Нет, даже ради короля я не отдам ту единственную вещь, относительно которой женщина еще может торговаться! Если у меня не будет мужа, то я лягу в могилу девушкой и встречу своего Господа с чистой совестью. Ну, ты довольна? Не смотри так мрачно, дорогая, я не буду шлюхой, как моя сестра, пусть даже шлюхой короля.

– Я только боюсь, что король способен на... – пробормотала Нанетта.

Анна удивленно подняла брови:

– Ну, на что он способен? Если он спросит, я скажу – нет, и когда он поймет, что я всерьез, то он обратится с той же просьбой к кому-нибудь еще. И тогда уже придется беспокоиться тебе, так как ты, мне кажется, самая прелестная девушка при дворе. Ну, а теперь повернись-ка и дай мне расстегнуть твой корсет. Не тревожься. У королей есть большие поводы для волнения, чем фрейлины их жен.

Для Нанетты турнир оказался счастливой возможностью снова пообщаться со своей семьей: приехали сияющая и гордая мужем, как фазан своим хвостом, Маргарет, Эмиас, Пол. Они рассказали, что Елизавета только что родила еще одного сына, она и ребенок чувствуют себя хорошо. Младшие сестры с завистью слали ей из школы свои приветствия, племянники и племянницы тоже написали письма, в меру своих способностей. Нанетта была рада встретиться и с леди Боро, прибывшей вместе с мужем и ее матерью, и эту встречу омрачило лишь то, что теперь подруги уже не могли, как прежде, проводить время в бесконечных разговорах, как хотелось бы Нанетте.

Ей доставило большое удовольствие следить за участием в турнире Эмиаса, с черно-белым морлэндским гербом на плаще и черным львом на шлеме. Он сражался в двух турах, один раз со своим старым другом Джорджем Болейном, а второй – с новым родственником, Хэлом Норисом, и оба раза, как рыцарь Нанетты, он повязал ее ленту. Она сидела в ложе между Маргарет и Анной, а Пол, Том и Джон Чэпем устроились позади них, вокруг собрались все их новые друзья, и даже сам король выказал интерес к этим боям. Нанетта чувствовала себя счастливейшей из смертных – чего же еще можно было желать? Ее рыцарь победил Джорджа в третьей схватке, но, разумеется, не выдержал и одной с Хэлом Норисом, который в конце концов и победил в турнире и в очередной раз был награжден стойко переносящей все невзгоды, улыбающейся королевой.

– Нет ничего позорного в том, чтобы проиграть Хэлу, – утешала Нанетта своего истекающего потом кузена, когда он подъехал к ее ложе, чтобы вернуть ей ленту. – Я горжусь тобой, дорогой Эмиас, ты дрался отважно.

Пир после турнира длился всю ночь, почти до утра, и оказалось много желающих танцевать с Нанеттой. Она танцевала с Эмиасом, с Джорджем Болейном, Джеймсом Чэпемом, Хэлом Норисом и, наконец, с Томом Уайатом, которые один за другим приглашали ее. Она была так поглощена своим успехом, что даже не заметила, куда запропастилась Анна, и только танцуя с Томом, она узнала это – когда они спускались к площадке для танцев, он кивнул:

– Смотри, смотри туда, крошка Нан, твоя подруга поймала гораздо большую рыбу, чем ожидала.

Нанетта перевела взгляд и увидела на площадке Анну, танцующую с королем. Король танцевал отлично, а Анна двигалась изящно, как газель, – однако между ними и остальными танцующими оставалось незанятым большее пространство, чем могло бы быть просто из вежливости. Куда бы ни поворачивался король, он не спускал глаз с Анны, а она, счастливо смеясь и изящно качая головой, не опускала своего взгляда. Нанетта не утерпела и посмотрела на королеву – как она реагирует на происходящее, но королева, казалось, вообще не обращала на эту пару внимания. Она сидела на галерее, подобно каменному изваянию, с застывшей улыбкой, беседуя с испанским послом, наиболее благовоспитанными придворными джентльменами и самыми скучными придворными дамами, которые никогда не участвовали в забавах двора, – Джейн Болейн, Джейн Сеймур, Мэри Ховард, леди Беркли, леди Оксфорд и Мэри Свиль.

– Том, – спросила она, – а это безопасно?

– Безопасно? Играть с королем никогда не безопасно, если только ты не приготовишься проиграть или смириться с последствиями.

– Но... но Анна не собирается проигрывать ему, – возразила Нанетта, глядя Тому в глаза. Она сказала это скорее для того, чтобы ободрить Тома, так как в его глазах читался страх потерять Анну.

– Он танцевал с ней все туры. Никто лучше меня не знает, как сильно она может завладеть душой мужчины, но короля, в отличие от остальных, не так-то просто будет оттолкнуть. О, как бы я хотел – видит Господь! – как бы я хотел быть свободным, чтобы жениться на ней. Тогда бы я мог обеспечить ее безопасность.

– Безопасность от короля? – прошептала Нанетта.

– Безопасность от себя. Если она поддастся королю, то будет себя потом ненавидеть. А если нет...

Он еще раз внимательно посмотрел на танцующую пару, а потом, почувствовав сердитый взгляд Нанетты, вернулся к реальности:

– Не огорчайся, крошка Нан. Это же праздник, и мы должны смеяться и радоваться, посмотри, как счастлива Анна, почему же тебе не быть такой же, ведь сегодня ты – королева бала, и ты танцуешь с самым красивым джентльменом в зале! Так что лучше улыбнись! Я хочу, чтобы все мужчины мне завидовали. После танца с Томом к ней подошел Пол и, поклонившись, взял ее за руку. У Нанетты и так кружилась голова от танцев, а это прикосновение заставило ее вспыхнуть.

– О, дядя, не могли бы вы простить меня? Я так устала, что вряд ли способна еще на один тур.

– Я собирался спросить, не можешь ли ты прогуляться со мной по террасе и слегка отдышаться. Ночь так тепла и так прекрасна.

– Ну, я не знаю, – заколебалась Нанетта, – если это прилично... – Пол поднял бровь. – Придворный этикет очень строг. Его светлость всегда недоволен, когда происходит что-либо, не отвечающее этикету...

– Мое дорогое дитя, надеюсь, никто не станет считать чем-то неприличным твою прогулку с собственным дядей? – успокоил ее Пол, и Нанетта устыдилась собственных слов.

Он взял ее под руку, и они вышли на террасу. Воздух был теплым, как парное молоко, и ночная тьма казалась неплотной, так как стояла пора, когда день засыпает лишь на миг. Они молча брели по террасе, когда Пол внезапно остановился и потянул ее на боковую аллею, туда, где изредка мелькали тени и воздух был напоен тонким запахом духов – эти заросли часто служили приютом ускользнувшим любовникам, желающим побыть наедине.

Нанетта последовала за ним, нисколько не колеблясь, и только все сильнее, по мере того, как они удалялись от дворца, ощущала тепло его тела и прикосновение его руки. Пол не смотрел на нее, а когда она украдкой бросала на него взгляды, он казался холодным и бесстрастным. Когда он, наконец, заговорил, его голос звучал совершенно спокойно: