Информационные системы и феномен жизни - Коштоев В. В. - Страница 14

Во-первых, надо учесть, что сама идентификация таких неравновесных систем, т.е. систем, имеющих тенденцию, по тем или иным причинам, к распаду, или переходу из "возбужденного", неравновесного состояния в стационарное, достаточно проблематичная процедура. Сам процесс такого перехода системы из одного состояния в другое может иметь такое характерное время (период "распада"), что динамика этого процесса просто не будет восприниматься соответствующей субъект-системой, т.е. нестабильная объект-система будет восприниматься стабильной, даже статической. Иначе говоря, понятие стабильности и нестабильности тоже достаточно относительны, даже субъективны. Поэтому может быть все живое, как некая Мета-ЖС, не является стабильной системой, а находится в стадии распада и деградации. Причем, может быть она распадается таким образом, что в процессе этого распада многократно, но локально, возникает, существует некоторое время, а потом распадается некоторое множество ЖС, находящихся на нижних уровнях иерархии этой Мета-ЖС. Тогда безусловно ни одна из этих ЖС не может адекватно, а то и в принципе, зафиксировать, осознать процесс распада этой Мета-ЖС из-за чрезмерной разницы в их характерном времени.

Во-вторых, науке известны явления, динамические образования или структуры, которые благодаря именно специфике своей динамики, имеющей чисто физическую причинность, могут обладать достаточно длительным временем существования и восприниматься стабильными, хотя эти образования находятся в термодинамической неравновесности с окружащей средой, в обычном понимании этого понятия. В частности, к таким образованиям относят различные, так называемые, автоколебательные циклические процессы. В этом случае мы имеем неравновесность, динамику, открытую систему, что необходимо для поступления энергии из окружающей среды, и относительно "длительное" время существования. В то же время сущность явления полность. объясняется известными физическими законами, без необходимости привлечения каких-то специфических информационных причин.

Таким образом, приходим к выводу, что нам известны по крайней мере два типа неравновесных, динамических, открытых, но относительно стабильных систем, один тип из которых достигает стабильности благодаря определенным, соответствующим физическим закономерностямж другой же - сохраняет свою стабильность посредством управляющих, информационных процессов, в основе которых лежит какая-то компонента причинности, ни каким образом не сводимая к физической, но конечно с позиций современного уровня знаний. Точно также, воспроизводимость систем, их структур, может реализоваться благодаря чисто физическим закономерностям (в частности, кристаллические структуры), а также при помощи генетического механизма, т.е. соответствующих информационных процессов.

Следовательно, получается, что практически все свойства, перечисленные в полиатрибутивном определении информационных и живых систем, как наиболее специфические для них, могут встречаться в отдельности, а также в той или иной совокупности и у систем, заведомо известных как физические.

Таким образом, в одном случае факторы, сохраняющие какое-то время неравновесные системы, обладающие всеми этими свойствами, воспринимаются нами как совокупность некоторых физических закономерностей (факторы физической стабильности - ФФС), а в другом - как совокупность специфических управляющих, т.е. информационных процессов (информационные факторы стабильности - ИФС). Поэтому, можно считать, что проблема идентификации ИС, т.е. ЖС, на фоне множества физиических систем, свелась к проблеме корректной дискриминации этих факторов. Чем же принципиально отличаются ИФС от ФФС ?

Безусловно ФФС являются совокупностью определенных физических свойств как самой рассматриваемой системы, так и окружающей ее среды. Скорее ФФС явлются системным качеством системы этих свойств. Что касается ИФС, то казалось бы можно представить, что эти факторы являются системным качеством системы только некоторых внутренних свойств рассматриваемой неравновесной системы. Но вряд ли мы имеем право на такое предположение, т.к. программа любого управляющего процесса учитывает, а следовательно, включает в эту систему свойств и свойства окружающей среды.

Следовательно, нужно попробовать подобрать другой критерий для эффективной дискриминации управляющих, т.е. целенаправленных процессов и направленных, т.е. имеющих в своей основе чисто физические причины. Как отмечалось ранее, наблюдая субъект-систему со стороны, извне, очень трудно подобрать такие абсолютные критерии. Нужно каким-нибудь способом зафиксировать или осознать наличие в субъект-системе образа предполагаемого результата до реализации процесса, который представляется управляющим, т.е. информационным. И если впоследствии по окончании этого процесса, реальный результат совпадет с заданной точностью с ранее осознанным его образом, то тогда можно утверждать, что процесс был информационным, т.е. управляющим или же, что наблюдалось некое поведение. Таким образом, идентифицировать любой управляющий процесс, по всей вероятности, можно только в том случае, если субъект-система имеет возможность тем или иным способом осознать закодированный текст алгоритма этого процесса, некоторым образом содержащегося в объект-системе, до его реализации. Иначе говоря, только в том случае, если субъект-система воспринимает неокторую часть объект-системы в качестве программы будущего информационного процесса, а в дальнейшем убеждается, что такой процесс реализуется по такой программе. Только тогда можно однозначно утверждать, что наблюдаемый процесс был информационным, а следовательно, объект-система является информационной. Отсюда следует, что для адекватной идентификации любой ИС в качестве таковой необходимо, чтобы выполнялись следующие условия:

- субъект-система должна понимать алгоритм информационного процесса, который может реализовать объект-система;

- до реализации информационного процесса субъект-система должна иметь возможность "ознакомиться" с его программой (алгоритмом);

- наблюдаемый впоследствии процесс должен с заданной точностью соответствовать этой, предварительно осознанной программе.

Как представляется перечисленные условия являются необходимыми и достаточными для корректной идентификации любых информационных процессов, а следовательно, для адекватной дискриминации ИФС и ФФС, а также ИС и ФС. Но отсюда же следует, что субъект-система не может идентифицировать любую объект-ИС в качестве информационной. ИС, алгоритмы информационных процессов которых не осознаются субъект-системой, будут восприниматься как ФС, подчиняющиеся неизвестной совокупности физических закономерностей. В этом случае, если по каким-нибудь причинам невозможно реализовать упомянутые условия, то любая объект-система может быть воспринята как в качестве ФС, так и в качестве ИС - все будет зависеть от позиции, занимаемой соответствующей субъект-системой. Но в то же время очевидно, что перечисленные условия, необходимые в совокупности для корректной идентификации ИС, все-таки достаточно часто реализуются.

Таким образом, в одном случае реакция противодействия дестабилизирующим факторам у неравновесной системы формируется только в момент действия этих факторов, а в другом - программа такой реакции заблаговременно сформирована и содержится в такой системе, а при возникновении дестабилизирующих факторов, эта программа реализуется в виде соответствующей реакции противодействия. Иначе говоря, неравновесные, относительно стабильные физические системы "импровизируют" свою реакцию противодействия дестабилизирующим факторам, а информационные имеют заблаговременно полный "сценарий" такого противодействия.

В первом случае (в случае ФФС) соответствующие текущие физические параметры обуславливают в своей совокупности реакцию противодействия текущим дестабилизирующим систему факторам, т.е. сам "сценарий" этой реакции никак не зафиксирован в объект-системе, а домысливается субъект-системой; а во втором случае (в случае ИФС) при помощи соответствующих физических параметров в объект-системе записан кодированный текст детальной программы реакции на будущую совокупность дестабилизирующих факторов, т.е. объект-система заранее "знает" как она будет реагировать на те или иные дестабилизирующие факторы. И эта программа осознается субъект-системой до реализации самой этой реакции объект-системы, конечно с неизбежной компонентой субъективизма. В этом, по всей вероятности и заключается "незначительная", но принципиальная, даже фундаментальная, разница между ФФС и ИФС. В случае ФФС программа "сценария" реакции объект-системы домысливается субъект-системой , т.е. "создается" ею самой, и не содержится в объект-системе; а в случае ИФС - эта программа реально существует в объект-системе и только осознается субъект-системой.