Расколотая цивилизация - Иноземцев Владислав Леонидович - Страница 55

Четвертая тенденция имеет особое значение и будет подробно рассмотрена в последней части книги. Речь идет о резком углублении социального неравенства, начавшемся во второй половине 70-х годов. Вначале большинство исследователей объясняло это тем, что повышение нефтяных цен в разной степени затронуло

---------------

[61] - См.: Ayres R.U. Turning Point. P. 109.

[62] - См.: Daly H.E., Cobb J.B., Jr. For the Common Good. Boston, 1989; Cobb C., Halstead Т., Rowe J. Redefining Progress: The Genuine Progress Indicator, Summary of Data and Methodology. San Francisco, 1995.

[63] - См.: KuttnerR. Everything for Sale: The Virtues and Limits of Market. N.Y., 1997. P. 86; Wewaecker E.U., von, LovinsA.B., Lovins L.H. Factor Four: Doubling Wealth -Halving Resource Use. The New Report to the Club of Rome. L., 1997. P. 279.

---------------

ГРАФИКИ

богатых и бедных граждан; затем в качестве основной причины рассматривалось замедление экономического роста (и это вполне удовлетворительно объясняло, например, то обстоятельство, что в 60-е годы и начале 70-х реальные доходы на душу населения росли на 2,4 процента в год, тогда как во второй половине 70-х и в 80-е -- всего на 1,4 процента[64]); позднее акцент был перенесен на проблемы, с которыми столкнулось государство в финансировании социальных программ, направленных на искоренение бедности. Однако независимо от характера объяснений один принципиальный факт остается неизменным: в начале 70-х годов прекратилось снижение доли граждан, находящихся за чертой бедности. Если в 1939 году около половины населения США составляли семьи с доходом ниже современного уровня бедности (пересчитанного в сопоставимых ценах), то в середине 70-х их количество сократилось до 11,6 процента, а к 1992 году вновь возросло до 14,5 процента[65]. Более того. Именно после 1973 года материальное положение многих работников, в первую очередь занятых в массовом промышленном производстве и сфере услуг, существенно ухудшилось[66]. Согласно подсчетам экспертов, между 1977 и 1992 годами наименее обеспеченные 10 процентов населения потеряли около 20 процентов своих доходов (в то время как наиболее состоятельные 5 процентов увеличили свои доходы почти на 60 процентов) [67]; характерно также, что сегодня средний работник в сфере материального производства только для того, чтобы обеспечить себе уровень жизни, соответствующий (с учетом инфляции) 1973 году, должен трудиться на 6 недель в году больше[68]. В результате, если за 23 года, с 1950 по 1973 год, средний доход типичной американской семьи вырос на 110 процентов, то затем он трижды снижался в абсолютном выражении (в 1973-1975, 1980-1983 и 1988-1992 годах), а в целом за следующие 23 года, с 1973 по 1996 год, его рост составил всего 15 процентов[69]. На этом фоне доходы высокооплачиваемых лиц быстро росли как в силу чисто экономических причин, так и вследствие трансформации структуры общественного производства, в котором основное место занимали высокотехнологичные отрасли, требовавшие

-------------

[64] - См.: Spulber N. The American hconomy. r. 225.

[65] - См.: Hermstein R.J., Murray Ch. The Bell Curve. P. 128.

[66] - CM.: Mishel L., Bernstein J., Schmitt J. The State of Working America 1998-99. Ithaca (N.Y.)-L, 1999. P. 49.

[67] - См.: Piven F.F., Cloward R.A. Regulating the Poor. The Functions of Public Welfare. Updated Edition. N.Y" 1993. P. 363.

[68] - См.: Schor J.B. The Overworked American. The Unexpected Decline of Leisure. N.Y., 1992 P. 81.

[69] - CM.: Davis В., Wessel D. Prosperity. P. 67.

-------------

высокой образованности работников, тогда как доходы занятых в массовом производстве стагнировали или даже снижались. Это хорошо видно на примере 80-х годов, в течение которых производительность в обрабатывающей промышленности США выросла на 35 процентов, но роста реальной заработной платы не последовало[70]; в Германии в это же время индекс заработной платы оставался на прежнем уровне, тогда как прибыль промышленных компаний выросла вдвое[71]. Индекс неравенства, отражающий отношение доходов высокооплачиваемых работников к доходам низкооплачиваемых, достиг своего минимального за последние 80 лет значения именно в 1972-1976 годах, за период же 1973-1990 годов его рост составил от 30 до 45 процентов[72]. Таким образом, на протяжении всего периода активного становления основ постиндустриального и постэкономического общества в западных странах систематически росло имущественное и социальное неравенство.

Наконец, пятое, на что следует обратить внимание, -- это развитие аналогичной тенденции в международном масштабе. В послевоенный период одной из самых очевидных характеристик мировой экономики было сокращение хозяйственного разрыва между Севером и Югом. Несмотря на высокие темпы роста в развитых странах[73], новые индустриальные государства шли по пути ускоренного хозяйственного развития, стремясь к показателям, достигнутым в США и Европе. С 1955-го по середину 80-х годов доля США в мировом промышленном производстве сократилась с 58 до 33 процентов[74], доля же всего западного мира снизилась за период 1953-1980 годов с 74,6 до 57,8 процента[75]. Однако на фоне этих тенденций отчетливо видны два разных по своим характеристикам отрезка времени, причем их разделяет именно середина 70-х годов. Если в период с 1950 по 1973 год, когда экономическое развитие западных держав было наиболее бурным, разрыв между их долей в мировом промышленном производстве и долей остального мира сокращался все возрастающими темпами, достигавшими 1,8 процента в год, то в последующее десятилетие, несмотря на резкое замедление прогресса в самих индустриально развитых странах, этот процесс развертывался со скоростью, не пре

---------------

[70] - См.: Greider W. One World, Ready or Not. The Manic Logic of Global Capitalism. N.Y., 1997. P.74,197.

[71] - См.: Afheldt H. Wohlstand fuer niemand? Muenchen, 1994. S. 30-31.

[72] - См.: Ayres R. U. Turning Point. P. 117.

[73] - Подробнее см.: Moody К. Workers in a Lean World. Unions in the International Economy. L.-N.Y., 1997. P. 56.

[74] - См.: McRae H. The World in 2020. P. 7.

[75] - См.: Huntington S.P. The Clash of Civilizations and the Remaking of World Order. N.Y., 1996. P.86.

---------------

вышавшей 1,4 процента в год[76], а сегодня можно обнаружить даже полную смену тенденции. На наш взгляд, это свидетельствует о качественно более высоком потенциале хозяйственной системы постиндустриальных стран по сравнению с индустриальными; именно здесь коренится источник нового глобального противоречия между ведущими державами и остальным миром. Стремительно обостряясь в последние десятилетия, оно угрожает целостности установившегося мирового порядка и будет подробно рассмотрено в третьей части нашей работы.

Таким образом, в середине 70-х годов человечество столкнулось с гораздо более глобальным и комплексным кризисом, чем когда бы то ни было ранее. Выделив пять основных тенденций, которые были вполне различимы на протяжении большей части XX века и претерпели в ходе развертывания этого кризиса радикальные изменения, мы хотели бы обратить особое внимание на то, что все они тесно взаимосвязаны и по сути дела отражают одно и то же явление -снижение доминирующей роли индустриального сектора в общественном производстве.

При этом первые три из рассмотренных тенденций, хотя и могут казаться наиболее значимым свидетельством кризиса западной модели хозяйства, на самом деле, как ни парадоксально, вовсе не говорят о серьезных проблемах, возникающих на пути дальнейшей эволюции этой модели. Анализируя снижение темпов экономического роста, падающую производительность и возрастающий разрыв между динамикой валового национального продукта и движением альтернативных показателей общественного благосостояния, следует прежде всего иметь в виду, что мы сталкиваемся здесь скорее с принципиальными трудностями адекватного теоретического описания новой ситуации, нежели с реальным хозяйственным кризисом. Как бы ни подчеркивали эксперты опасность замедления темпов роста, нельзя не видеть, что стоимостные показатели, в которых исчисляется этот рост, сегодня все более отрываются от той объективной данности, которую представляет собой современная экономика. Невозможность адекватного исчисления стоимости информационных продуктов, индивидуализированных благ, определения ценности самих производственных компаний и заключенного в них человеческого и социального капитала; отсутствие видимой связи между устойчиво снижающейся ценой высокотехнологичной продукции и такими качественными изменениями в разных поколениях этой про