Расколотая цивилизация - Иноземцев Владислав Леонидович - Страница 31

-------------------------------

[391] - См. Morgan G. Images of Organization. Thousand Oaks-L., 1997. P. 327.

[392] - См. Latouche S. The Westernization of the World. The Significance, Scope and Limits of the Drive towards Global Uniformity. Cambridge, 1989. P. 127-128.

[393] - См. Morgan G. Images of Organization. P. 336.

[394] - См. Bamet R.J., Cavanagh J. Global Dreams. Imperial Corporations and the New World Order. N.Y" 1994. P. 210.

[395] - См. Statistical Abstract of the United States. 1996. Wash., 1996. P. 673.

[396] - См. Korten D.C. When Corporations Rule the World. P. 224.

[397] - См. World Resources 1998-1999. P. 153.

[398] - См. Dicken P. Global Shift: The Internationalization of Economic Activity. L., 1992. P.48.

[399] - См.: Greider W. One World, Ready or Not. The Manic Logic of Global Capitalism. N.Y" 1997. P. 21.

[400] - См.: Tolentino P.E. Transnational Rules for Transnational Corporations: What Next? // Michie J., Smith J.G. (Eds.) Global Instability. The Political Economy of World Economic Governance. L.-N.Y., 1999. P. 171.

---------------------------------

Триста крупнейших корпораций обладают 25 процентами всего используемого в мировой экономике капитала и обеспечивают 70 процентов прямых зарубежных инвестиций[401]; при этом следует отметить, что всего 5 процентов прямых зарубежных инвестиций осуществляется компаниями, находящимися вне стран-членов ОЭСР[402]. Характерно, что по мере сокращения частных инвестиций в страны "третьего мира" снижается и объем помощи, оказываемой им по каналам международных агентств, а также в соответствии с межправительственными соглашениями; только в 1997 году он снизился более чем на четверть и составил в начале 1998 года не более 0,19 процента суммарного ВНП стран-участниц Организации экономического сотрудничества и развития[403].

Однако сейчас нас интересует не столько экономическое могущество развитых стран Запада, сколько масштаб хозяйственных трансакций, осуществляемых в рамках этого замкнутого круга ведущих держав. В качестве иллюстрации остановимся на трех основных вопросах: направлениях современной международной торговли, движении инвестиций и тенденциях в развитии финансовых рынков.

Начнем с оценки состояния международной торговли. В последние годы прописной истиной для экономистов стало утверждение о том, что на протяжении всего XX столетия рост торговых оборотов уверенно опережал рост ВНП большинства индустриально развитых стран. Так, между 1870 и 1913 годами объемы экспорта европейских государств росли темпами, на 43 процента превышавшими темпы роста их валового внутреннего продукта; в 50-е и 60-е годы это превышение составляло уже 89 процентов[404]. В мировом масштабе прослеживались аналогичные тенденции: на протяжении последних полутора столетий только два периода -- с 1872 по 1899 и с 1913 по 1950 год -- были отмечены более низкими темпами роста торговых оборотов, нежели темпы роста мирового ВНП[405], и это достаточно легко поддается объяснению. В послевоенный же период тенденции стали совершенно очевидными: несмотря на многочисленные торговые барьеры, экспорт из стран некоммунистического мира уже между 1948 и 1955 годами рос

-------------------------------

[401] - См.: Dunning J. Multinational Enterprises in a Global Economy. Wokingham, 1993. P. 15.

[402] - См.: Hirst P., Thompson G. Globalization in Question. The International Economy and the Possibilities of Governance. Cambridge, 1996. P. 53.

[403] - См.: The Economist. 1998. June 27. P. 123.

[404] - См.: Abramowitz M., David P.A. Convergence and Deferred Catch-up: Productivity Leadership and the Waning of American Exceptionalism // Landau R., Taylor Т., Wright G. (Eds.) The Mosaic of Economic Growth. P. 44.

[405] - См.: Hirst P., Thompson G. Globalization in Question. P. 22.

---------------------------------

примерно на 6 процентов в год[406]; если суммарный ВНП всех государств мира вырос с 1950 по 1992 год с 3,8 до 18,9 триллиона долл., то объем торговых оборотов повысился с 0,3 до 3,5 триллиона долл. [407] Несмотря на то, что темп ежегодного роста торговых оборотов снизился в среднем с 8 до 4 процентов за периоды 1960-1973 и 1980-1988 годов соответственно[408], новое оживление пришло в 90-е годы: по различным данным, оборот мировой торговли в конце 80-х -- первой половине 90-х годов рос в интервале от 5,3 до 7 процентов в годовом исчислении[409]. В 1970 году в международные торговые трансакции было вовлечено около четверти мирового ВНП, и, согласно прогнозам, эта доля может возрасти до половины в 2000-м и до двух третей в 2020 году[410].

Однако на этом фоне исключительную важность имеет тенденция "замыкания" торговых потоков внутри постиндустриального мира. Она формировалась фактически одновременно с постиндустриальными тенденциями: между 1963 и 1973 годами, до первого "нефтяного шока", торговые обороты между развитыми странами начали расти в среднем на 12 процентов в год, тогда как экспорт товаров из этих государств в третьи страны увеличивался только на 7 процентов в годовом исчислении. В результате к 1973 году 78 процентов европейского, 70 процентов американского и 46 процентов японского экспорта направлялись в индустриально развитые страны мира[411]. Совокупные цифры в исторической динамике впечатляют гораздо больше: в 1953 году индустриально развитые страны направляли в страны того же уровня развития 38 процентов общего объема своего экспорта, в 1963 году эта цифра составляла уже 49 процентов, в 1973-м -- 54, в 1987-м, после пятнадцати кризисных лет, -- 54,6, а в 1990-м -- уже 76 процентов[412] . Наконец, во второй половине 90-х годов сложилась ситуация, когда только 5 процентов торговых потоков, начинающихся или заканчивающихся на территории одного из 29 государств--членов ОЭСР, выходят вовне этой совокупности стран[413],

-------------------------------------

[406] - См.: Kenwood A.G., Lougheed A.L. The Growth of the International Economy 1820-1990. An Introductory Text. L.-N.Y., 1992. P. 286.

[407] - См.: Korten D.C. When Corporations Rule the World. P. 18.

[408] - См.: Hopkins Т.К., Wallerstein E., et al. The Age of Transition. Trajectory of the World System 1945-2025. L., 1996. P. 71.

[409] - См.: Yergin D., Stanislaw J. The Commanding Heights. P. 370; Kiplinger K. World Boom Ahead. Why Business and Consumers Will Prosper. Wash., 1998. P. 27.

[410] - См.: Judy R. W., D'Amico C. Workforce 2000. P. 23.

[411] - См.: Piore M.J., Sabel Ch.F. The Second Industrial Divide. Possibilities for Prosperity. N.Y., 1984. P. 186.

[412] - См.: Krugman P. Peddling Prosperity. Economic Sense and Nonsense in the Age of Diminishing Expectations. N.Y.-L., 1994. P. 231; Kenwood A.G., Lougheed A.L. The Growth of the International Economy 1820-1990. P. 288.

[413] - См.: Elliott L., Atkinson D. The Age of Insecurity. P. 226.

---------------------------------------

а развитые постиндустриальные державы импортируют из развивающихся индустриальных стран товаров и услуг на сумму, не превышающую 1,2 процента их суммарного ВНП[414].

Рассматриваемый вопрос имеет две характерные особенности. Оценивая реальную роль основных экспортеров, необходимо исключать из торгового оборота реэкспортные операции, значительно завышающие его показатели -- и в первую очередь для стран Азии. Такое исключение покажет нам, что первые девять строк мировой "табели о рангах" по масштабам экспорта занимают именно развитые постиндустриальные страны, в то время как Китай поставляет на мировой рынок меньшую по стоимости товарную массу, нежели Бельгия[415]. Другая особенность состоит в том, что отрицательные торговые балансы ряда развитых стран (и в первую очередь США в торговле с Японией, на что часто обращают внимание как на свидетельство относительной уязвимости лидера постиндустриального мира) по сути своей являются фикцией до тех пор, пока большинство расчетов (как это сегодня и происходит) номинируется и осуществляется в долларах США[416].