Пожар любви - Хэндленд Лори - Страница 67

Даллас.

Нет, не это место Чарли выбрал бы, чтобы приятнее было умереть, хотя, с другой стороны, в его положении любое место, где тебя убьют, мало отличается от остальных.

Они с Уинстоном ехали по городу. Когда подъехали к тюрьме, рейнджер натянул поводья и остановился.

– Что за чертовщина? – пробормотал он, глядя на толпу, снующую вокруг эшафота с виселицей.

– Откуда они узнали, что я приехал? – спросил Чарли. – Я думал, меня еще будут судить.

– Будут. – Уинстон потряс головой. – Это пока не для тебя. Смотри! – И он показал на платформу.

Несколько охранников поднималось по ступенькам впереди и позади высокого белокурого мужчины. Руки заключенного были связаны за спиной. Один из охранников подвел его к медленно раскачивавшейся на пыльном ветру петле, свисавшей с перекладины посреди платформы.

Чарли прищурился и пробормотал сквозь зубы:

– Черт возьми...

Уинстон быстро обернулся и пристально посмотрел ему в глаза:

– Знаешь его?

– Это Нейл Хэнсен. Ездил со мной в Миссури до и после войны. Он никогда мне не нравился. Была у него одна неприятная черта – подлость. Этим он был похож на моего брата Билла, только еще хуже. Что бы я только ни говорил, он не хотел подчиняться и действовать по моим правилам. Так что пришлось сказать, что ему не место в моем отряде. – Чарли поморщился и нахмурился, припоминая что-то еще. – Тогда Хэнсену это очень не понравилось. Если не ошибаюсь, он поклялся, что когда-нибудь мне за это отплатит.

Чарли замолк в тот момент, когда один из охранников вышел вперед.

– Вас осудили за ограбление поезда и убийство и приговорили к смерти через повешение. – Охранник поднял руку, и через несколько секунд Нейл Хэнсен, повиснув в петле, уже извивался и дрыгал связанными ногами. Наблюдая за последними конвульсиями осужденного, охранник на платформе сказал: – Пусть Бог смилостивится над твоей душой, Чарли Колтрейн.

– Мерзавец, – выругался Уинстон.

– Йеп, – подтвердил Чарли. – Я бы сказал, что он отомстил мне не совсем так, как собирался. Похоже, он добился, чтобы его повесили под моим именем.

Уинстон оглядел площадь, будто искал кого-нибудь, кто смог бы ему рассказать, что же здесь произошло. Наконец, его взгляд вернулся к Чарли. А тот почти улыбался тому, что рейнджер почувствовал себя не в своей тарелке.

– Говорил же я, что не делал этого.

Уинстон поморщился.

– Я помню. Послушай. Я хочу поместить тебя в тюрьму, пока все не прояснится.

– Не забудь только дать телеграмму в Миссури и поточнее сверить даты, когда меня держали в тамошней тюрьме.

– Непременно сделаю, – ответил Уинстон, хотя в его голосе чувствовалась растерянность.

Они объехали толпу, Гейб следовал за лошадью рейнджера. Возле ворот они спешились. Чарли проследовал за Уинстоном внутрь.

– Вот человек, которого мне надо некоторое время подержать у вас, – сказал Уинстон дежурному офицеру.

– Имя, фамилия?

– У-гм. – Уинстон обернулся к Чарли, вопросительно глядя на него.

– Рейес. – Чарли назвал первое попавшееся имя, пришедшее на ум. – Чарли Рейес. – Ему совсем не хотелось вступать в объяснения, почему у него такое же имя, как и у того, кого только что повесили на площади. И до тех пор, пока не выяснится, какие преступления совершил Нейл Хэнсен под его именем, Чарли счел более благоразумным скрывать свое настоящее имя. Уинстон, по всей видимости, тоже не возражал, поскольку кивнул и оставил Чарли наедине с тюремщиком. Вскоре после этого Чарли вошел в камеру и присоединился к игрокам в жесткий покер. Игра была в самом разгаре.

Поздно ночью Дрю Уинстон, наконец, получил сообщения на свои запросы. Он сидел возле здания тюрьмы, раздумывая над складывающейся картиной.

Человек, которого Чарли знал как Нейла Хэнсена, устроил по всему Техасу целую карусель преступлений: он грабил и убивал тут и там, представляясь как Чарли Колтрейн. Насколько было известно властям, теперь Чарли Колтрейн повешен. Дрю не стал их поправлять. Он и сам не понял, почему так поступил.

Дрю послал телеграмму в Миссури и только час назад получил ответ, в котором подтверждалось что в тот промежуток времени, когда погибла Клэр, Чарли Колтрейн действительно содержался в тюрьме. Получалось так, что Дрю провел несколько последних лет впустую, охотясь за совершенно безвинным человеком. Не исключено, что кто-то из банды Чарли совершал грабежи, поджоги и убийства. И поскольку Нейл Хэнсен действовал в Техасе под именем Чарли Колтрейна, вполне возможно, он делал то же самое и в Миссури. Если это так, в таком случае настоящий убийца Клэр умер на глазах у Дрю этим утром. Или, вполне возможно, тем негодяем был брат Чарли – Билл. За ним тоже тянулась дурная слава. Но о том, чтобы отомстить ему, не было и речи, поскольку Билл погиб от пуль агентов Пинкертона в городке Секонд-Чанс.

Дрю чувствовал себя так, словно вся его жизнь разрушилась и лежала вокруг кучей обломков. Цель, ради которой он жил в тех пор, как узнал о смерти Клэр, состояла в возмездии, в ожидании того дня, когда он смог бы привести Чарли Колтрейна в зал суда. Теперь стало ясно, что он ошибался, но и не осталось возможности установить, кто же все-таки убил Клэр.

Дрю чувствовал, что Чарли был прав, когда говорил: «Даже если ты убьешь негодяя голыми руками, это не поможет тебе избавиться от унылой пустоты внутри». Клэр ушла. Навсегда. Он остался жить и должен жить достойно, чтобы найти в этом мире свое место.

Он не чувствовал себя на месте среди техасских рейнджеров. Конная полиция превратилась теперь лишь в жалкие остатки некогда большой службы, защищавшей Техас от банд разных грабителей – выходцев из Мексики, племен команчей, да и от своих, американских преступников. Такая работа не для него. Он и в полицию вступил только потому, что хотел использовать службу в сугубо личных целях – целях, которые оказались ложными. Когда Уинстон получил телеграмму, подтверждавшую, что Чарли действительно находился в тюрьме, когда совершилось преступление, он подал в отставку со своей должности в полиции Техаса.

Теперь предстояло решить, что делать с Колтрейном. Вся полученная информация говорила о том, что этого человека полиция больше нигде и ни за что не разыскивала. И хотя Дрю был убежден, что за Чарли числилось множество других преступлений, за совершение которых его можно было бы держать за решеткой многие годы, он решил выпустить его на волю, даже если кто-то и где-то хотел бы посадить Колтрейна в тюрьму за какие-то грехи.

Он не заметил, когда это произошло, но было вполне очевидно, что по дороге между Мексикой и Техасом его ненависть к Чарли пропала. А теперь, когда Дрю установил истину, он стал относиться к этому человеку почти с симпатией. У них было много общего. И если бы их жизни не были такими разными, они наверняка подружились бы. Если брать по большому счету, то Дрю в какой-то мере было даже жаль этого бывшего преступника. Он, судя по всему, любил свою жену, а Анжелина любила его. И им надо быть вместе. Дрю испытывал чувство стыда, понимая, что сам их и разлучил. Только потеряв Клэр, он понял, что значит для мужчины потеря любимой женщины. А Анжелину ни в коем случае нельзя оставлять в руках ее отца. «Самая что ни на есть ядовитая змея, а не человек», – подумал Уинстон.

Дрю поднялся и направился в тюрьму. Он намеревался освободить Чарли и дать ему возможность уехать к жене. Она нуждалась в помощи – ни много ни мало, а ее надо было спасать от ее же семьи и монастыря. Может быть, если он поможет двум этим людям найти друг друга, это даст и ему возможность пережить всю горечь своей утраты.

Через полчаса они с Колтрейном уже сидели в ближайшем салуне.

– Ты меня совсем запутал, Уинстон. Я, конечно, не жалуюсь, но как могло случиться, что я опять на свободе, сижу с тобой и пью виски?