Пожар любви - Хэндленд Лори - Страница 63

Сегодня вечером...»

Одетая в сорочку и ночной халатик, она спустилась вниз. В доме было тихо, и он казался пустым. По лестнице прислуги, ведущей из кухни, Анжелина поднялась в спальню матери. Оказавшись там, она умылась из кувшина с водой, стоявшего на ночном столике, расчесала волосы и, не заплетая их в косу, повязала голову красной ленточкой, подарком Чарли. Теперь волосы тяжелой массой падали ей на плечи, оставляя открытым лицо. Босиком она проследовала по коридору к своей комнате. Рейнджер по-прежнему стоял у ее двери. Когда Анжелина подошла, он выпрямился.

– Мэм, – он кивнул, – я за вас волновался.

– Не стоило. С моим мужем все в порядке? Уинстон взглянул на дверь и пожал плечами.

– Он спрашивал о вас. Но я сказал, что не знаю, куда вы могли уйти. Он этому не обрадовался.

– Могу себе представить.

– Он попросил бутылку... – Уинстон вздрогнул от того, как неожиданно недовольным стало ее лицо. – Я подумал, какого черта, и принес ему одну снизу.

– Так он пьян?

– Вполне возможно. Я принес виски с час назад.

Анжелина затаила дыхание. «Я не узнаю, что с ним, пока не войду».

Она решила, что останется с Чарли даже в том случае, если он невменяем, и взглянула на рейнджера.

– Это наша последняя ночь вместе, мистер Уинстон, и я была бы очень признательна, если б вы спустились вниз, чтобы мы могли побыть одни.

Он посмотрел на нее нерешительно.

– Пожалуйста... – Анжелина вложила в это слово весь страх, который подавляла в себе этот долгий день. – Мне так нужна эта ночь. Вы можете посидеть на веранде. Мое окно находится над нею. Мы никак не сможем выбраться из дома, минуя вас. И конюшня тоже будет как раз перед вами. Без лошадей мы никуда не денемся.

Рейнджер вздохнул и кивнул.

– Ладно, я понимаю, что обязан вам. Но на рассвете я постучусь. Тогда никаких отговорок.

– Нет, я обещаю.

Он повернулся и стал спускаться по лестнице.

– Дрю? – позвала его Анжелина. Еще не дойдя до конца лестницы, рейнджер остановился. Он обернулся вполоборота и взглянул на нее, удивленно подняв брови от того, что она назвала его по имени. Она застенчиво улыбнулась ему: – Спасибо. Вы не представляете, как это важно для меня.

– Нет, уж это я знаю, мэм. Я еще помню, как чувствуешь себя, когда любишь. – Его лицо вдруг стало грустным, он приветственно прикоснулся пальцами к пропыленной шляпе и прошел на веранду.

Анжелина стояла у двери, нерешительно держась за ручку, и набиралась мужества. «Если я войду, то обратного пути уже не будет...»Набрав побольше воздуха, она отворила дверь и вошла.

Еще до того, как Анжелина успела прикрыть ее за собой, Чарли подал из полутьмы свой хрипловатый голос:

– Так, так, так... Неужели это наша будущая монахиня? Где это вы пропадали весь день, сестра? Молились за мою бессмертную душу?.. – и он рассмеялся своим странным, похожим на кашель смехом. – Слишком поздно. Уж вам-то пора бы это понять.

Подойдя к ночному столику, Анжелина зажгла керосиновую лампу и повернулась лицом к кровати. Чарли поднял полбутылки виски, как бы приветствуя ее тостом. Днем он, наверное, уговорил Уинстона помочь достать из сумок его джинсы, и теперь нижняя часть его тела была снова пристойно прикрыта. Но остальное... Анжелина, вглядываясь, замерла. Нет, остальное совсем не выглядело прилично.

Он был дьявольски красивым – обнаженная грудь темнела ровным загаром на фоне белых простыней и длинных золотистых с серебром волос, свисавших спутанными прядями. Ей отчаянно захотелось причесать их пальцами и гладко уложить.

Но, вместо этого, будто не замечая насмешки в его словах, Анжелина вернулась к двери и заперла ее.

Чарли от удивления вскинул брови:

– Ого? И зачем это вы запираете дверь? Замок не остановит Уинстона, если ему очень захочется к нам войти. Правда, Уинстон?.. – крикнул он в темноту и отпил еще глоток.

– Он не войдет. Я его отослала.

Он задумчиво пытался рассмотреть ее, глядя поверх бутылки, которую держал у рта.

– И как далеко?

– Вниз. На веранду.

– Значит, я не смогу убежать, если только вы об этом подумали. Знаете, я решил все же встретиться с судьей... Мне надоело скрываться.

– Я знаю и понимаю вас очень хорошо. Но пришла не для этого.

– Нет? – Чарли насупился и отпил еще глоток. – Тогда чего вам от меня надо?

Анжелина проглотила комок, вдруг застрявший в горле. Она не имела никакого представления о том, как надо соблазнять мужчину. Таких уроков ей никто не давал. И, если уж говорить начистоту, то она не знала и технологии финальной процедуры. Она лишь надеялась на то, что, когда понадобиться, Чарли сумеет компенсировать пробелы в ее знаниях и навыках.

Анжелина неторопливо подошла к лампе, чтобы убавить свет. Потом, боясь потерять самообладание, повернулась к Чарли и повела плечами так, чтобы ее халатик упал с одного плеча.

Чарли недовольно посмотрел на нее:

– Вы думаете... Что вы делаете, сестра? Сегодняшний вечер совсем не годится для того, чтобы вы раздевались передо мной. И вообще... для нас обоих было бы лучше, если б вы легли спать в другой комнате...

Глубоко вздохнув, Анжелина повела плечами и халатик упал с другого плеча. Жесткая белая ткань беззвучно соскользнула на пол. Чарли, до этого глядевший только на ее лицо, опустил глаза, и его взгляд замер на ее груди, а затем опустился ниже. По тому, как его глаза постепенно расширялись от изумления и восторга, а дыхание учащалось, Анжелина поняла, что тонкая сорочка и мерцание лампы лишь подчеркивали ее наготу, едва скрытую белой тканью.

Она сделала три неуверенных шага от туалетного столика до кровати и присела рядом с ним.

– Сегодня я никуда от тебя не уйду, Чарли, – сказала она твердо, забрала бутылку у него из рук и, наклонившись, поставила виски на пол. Когда Анжелина выпрямилась, то увидела, что Чарли смотрит на нее так, будто она – первая женщина, явившаяся к нему с интимным предложением. Мысль о том, что в его жизни бывали и другие женщины – умелые, зрелые, понимающие – заставила ее быстро и нервно облизнуть губы.

Чарли не пропустил движения ее язычка, потом протянул здоровую руку и стянул ленточку с ее волос. Развязавшаяся атласная полоска сначала соскользнула ей на шею, потом упала вперед и замерла на груди, прикрытой тонкой тканью.

– Это большая ошибка, – заметил Чарли, продолжая упрямо смотреть на красный лоскуток. – Вам бы следовало бежать отсюда сломя голову, маленькая девочка, а вы затеваете игры взрослых девиц... такие игры, которые вы сами еще толком не поняли.

– Я понимаю больше, чем ты думаешь, Чарли Колтрейн. – И Анжелина подняла руку, чтобы расстегнуть сорочку на груди. Несколько секунд Чарли следил за ее движениями. Вдруг их взгляды встретились. Он дал ленточке упасть на постель между ними и подался вперед, чтобы оттолкнуть ее неловкие пальцы.

Анжелина позволила ему отодвинуть свои руки в сторону, но когда он снова застегнул пуговки, она поймала его руку.

– Зачем ты это сделал?

– Удерживаю нас обоих от большой ошибки. – Он вынул руку из ее ладоней, словно не мог вынести ее прикосновения. Потом отвернулся. – А теперь соберите свою одежду и убирайтесь отсюда ко всем чертям...

Анжелина заколебалась, чувствуя себя неуверенно и смущенно. Видя, что он стоически продолжает смотреть в сторону, она подняла руки и распахнула сорочку.

Когда верхняя часть груди обнажилась, она протянула руку и дотронулась до его подбородка, заставляя посмотреть на себя.

– Я не уйду... – Она долго смотрела в его глаза. – Я не смогу.

И, словно не в силах сдержаться, Чарли поднял руки.

– О Ангел, мой милый Ангел, – прошептал он. – Ты сама не знаешь, что со мной делаешь...

Первое прикосновение будто обожгло ее и заставило чуть вздрогнуть и резко вздохнуть. Одна за другой с мучительной медлительностью расстегнулись и остальные пуговки сорочки. Руки Чарли скользнули по ее ключицам, сдвигая сорочку с плеч. Она легким движением сбросила ее на талию.