Пожар любви - Хэндленд Лори - Страница 59

Чарли сел и протянул к ней руку, но Анжелина отдернула свою, спрятав ее за спину. Она поглядела на него как на незнакомца, повернулась и выбежала из комнаты, не сказав ни слова и не притронувшись к нему.

Анжелине удавалось избегать встречи и стычек с отцом, так как она пряталась от него на чердаке. Она понимала, что это не свидетельствовало о ее мужестве, но сейчас это ее не беспокоило. Из окна она увидела, как под его присмотром Мэтью и Марк усаживали Хуана в фургон. Хуан сам добрался до приготовленной для него внутри фургона постели, и братья увезли его в темноту ночи.

Несмотря на рану Чарли, Анжелина собиралась на рассвете увезти его с гасиенды. Теперь, когда почти все в округе знали правду о том, что ее муж преступник, находящийся в розыске, да еще, что за его голову назначена крупная награда, ему не удалось бы и дня прожить на гасиенде Рейесов.

Анжелина вздохнула и отошла от окна. Она плакала так долго и мучительно, что глаза распухли и болели от слез. Она смертельно устала – и душой, и телом, – но ни слезы, ни гнев не могли ничего поправить.

Она не справилась с испытанием, которое ниспослал ей Господь. И она любит Чарли так, как только женщина может любить мужчину.

Когда Анжелина увидела его лежащим на земле и испугалась, что он умер, на нее вдруг обрушилось осознание истины – она поняла, что любит его и всегда будет любить.

«Я, конечно, могу вернуться в монастырь, могу стать монахиней, как я всегда этого хотела... но будет ли такой шаг правильным?»Мать-настоятельница всегда говорила им, что они всем сердцем должны верить в ту жизнь, которую поклянуться вести.

Обратного пути не будет... И именно поэтому добрая женщина настаивала, чтобы Анжелина как следует подумала над силой своей веры, прежде чем вступит в послушничество. Она хотела, чтобы все сестры были уверены, что монастырь – это их призвание.

И хотя Анжелина по-прежнему любила Бога, часть ее сердца отныне принадлежала Чарли. Она могла бы отрицать свою любовь и следовать первоначальному призванию, но имеет ли она право стать невестой Христовой, если все ее помыслы обращены к тому, чтобы до конца дней своих оставаться с Чарли?

Если б только с нею рядом оказался кто-нибудь, с кем она могла бы поделиться своими сомнениями. Ее ангел после последнего появления настойчиво молчал, мать почти всегда была бесполезной, если дело пахнет конфликтом. А Чарли... Ну, такие вещи с ним обсуждать просто нельзя. Да, он женился на ней. Но это совсем не означало, что он ее любит или хочет, чтобы она оставалась его женой. Как утверждает отец, Чарли женился на ней лишь потому, что Мигель предложил ему деньги. Анжелина и сама чувствовала, что Чарли женился не по любви. Из его рассказов о своей прошлой жизни она поняла одно – что он едва ли полностью осознавал значение этого слова.

Анжелина прижалась головой к оконному стеклу. Гладкая и прохладная поверхность немного успокоила ее горячий, наполненный тупой болью лоб.

Ангел сказал ей, что она должна найти свой правильный путь, выяснить все о Чарли, чтобы понять его. И только тогда она станет полезной ему.

Может быть, именно любви не хватало ему все эти годы? Может ли ее любовь спасти Чарли, увести его с пути саморазрушения? Если это так, тогда ей следует остаться с ним и стать его женой по-настоящему, во всех отношениях и навсегда. От этой мысли искра радости растопила ее отчаяние и она, подняв голову и наморщив лоб, сосредоточенно задумалась.

Не это ли имел в виду ангел, когда говорил о том, что ей надо стать полезной и достойной? Достойной не того, чтобы быть монашенкой, а того, чтобы быть женой Чарли. Способной остановить его, заставить свернуть с пути разрушения и встать на путь жизни, которой ему можно было бы только гордиться.

Анжелина упала на колени и молитвенно сложила руки:

– Santo Dios, подай мне знак, права я или нет. Способна ли моя любовь спасти его? Что мне для этого надо сделать? Или мне надо побороть это чувство, отказаться от него и вернуться в монастырь? Я была такой самонадеянной, такой уверенной в том, что предназначена лишь для служения церкви, что не понимала ничего остального. Помоги мне. Помоги мне познать истину...

На чердаке было спокойно и тихо, только эхо ее голоса затихало в темноте. Анжелина напряженно вслушивалась, надеясь получить хоть малейший намек на ответ. Несколько мгновений спустя она в изнеможении опустилась на пол и почти немедленно заснула.

И ей явился ангел.

– Слава Богу, – вздохнула она. – Я так отчаянно в тебе нуждалась, и вот ты пришел.

– Успокойся и прогони свои страхи, дитя. Ты избрала верный путь. Ты никогда не предназначалась только для церкви. Для каждого есть половина. Для тебя есть Чарли Колтрейн. Узы брака священны, ибо священна клятва, которую вы оба дали. Чти свою.

– Я буду чтить ее. Но зачем ты показывал мне монастырь? И зачем ты заставил меня думать, что я должна туда уйти?

– Ты должна была так поступить. Твое путешествие с сестрами было только частью Божьего предначертания. Разве ты встретила бы Чарли, если б не ушла в монастырь?

– Думаю, что не встретила бы. Я бы вышла замуж не за того человека.

– Совершенно верно, у Бога есть предначертанное для каждого из Его детей. Твоя клятва верности Чарли так же священна, как и клятва, которую ты дала бы при вступлении в монастырь. Верь в Бога так, как ты верила в Него до сих пор, Анжелина. Вас еще ждут темные времена. Держись своей веры. Крепи свою любовь. С любовью и верой ты победишь всех своих недругов.

С этими словами, все еще звучавшими в ее голове, Анжелина проснулась. Одного взгляда в окно было достаточно, чтобы убедиться, что наступила глубокая ночь. Она проспала меньше получаса.

Торопливо сбежав с чердака, Анжелина направилась в свою комнату. Когда накануне она уходила оттуда, ее мысли и чувства находились в таком смятении, какого она не смогла бы припомнить. Теперь же, возвращаясь обратно, она чувствовала себя более умиротворенной.

Открыв дверь, она проскользнула в комнату и подошла к кровати. Чарли спал, и во сне его лицо выглядело спокойным. Он показался ей моложе, не таким угрожающим и по-прежнему привлекательным грешной красотой. Осторожно, чтобы не побеспокоить и не нарушить его сон, она обошла кровать и села в кресло-качалку.

И хотя зная, что она на правильном пути, ее мысли немного успокоились, Анжелина предвидела слишком много препятствий, мешавших им зажить спокойно. За Чарли все еще охотятся Дрю Уинстон в конце концов тоже должен объявиться. И либо Чарли докажет свою невиновность, либо им придется уехать подальше от Техаса, чтобы оставить его прошлое там.

Но эта проблема не была самой главной в ее тревогах. Трудность она видела в том, как убедить Чарли, что они предназначены друг для друга. Теперь, вспоминая, как он в прошлый раз отнесся к ее откровенному рассказу об ангеле, Анжелина не собиралась посвящать его в события этой ночи и в то, какое послание ей принес ангел. Теперь надо найти новый способ убедить его в том, что их брак не может и не должен быть расторгнут.

А он-то по-прежнему считает, что слишком стар для нее. Он верит в то, что неисправим и никчемен, что смерть его матери и сестры произошла только из-за его неспособности защитить их. Анжелина понимала это, но ей все равно пришлось бы заставить его взглянуть правде в глаза и поверить в эту правду так же, как в нее верила она. Именно необходимость убедить его в том, во что верила она, и стало ее новой миссией. И она чувствовала, что на этот раз не оплошает. Чарли понял бы, как надо любить, если бы смог простить себе мнимые и настоящие ошибки, понять свою собственную значимость и достоинство.

Чарли во сне что-то пробормотал и отбросил простыню. Анжелина встала и снова укрыла его. На секунду ее пальцы задержались на обнаженной коже его груди, – теплой, но, к счастью, не горячей от лихорадки. Его грудь была по-настоящему красива – крепкие мускулы, ровный коричневатый загар и легкий золотистый пушок.