Пожар любви - Хэндленд Лори - Страница 50

– Вы бы лучше спустились и узнали, что они там задумали, чем сидеть и ждать, пока они придут сюда и посвятят нас в свои планы, – предложил Чарли. – Предпринять подготовленное наступление лучше, чем сидеть в обороне.

Анжелина отошла от окна. Подняв руку, потрогала ленточку, будто хотела убедиться, что она еще на месте. Дотронувшись до атласа, она мягко улыбнулась какой-то своей мысли.

– Вы этой стратегии научились у полковника Мосби?

– Почти что так. И с тех пор придерживаюсь этого правила. Запомните это, сестра.

– И это ваш план на сегодня? – спросила она, когда Чарли распахнул дверь и вывел ее в коридор.

– Да, мы спустимся и поздороваемся с вашими братьями. Потом так же быстро попрощаемся и постараемся уехать.

– И куда мы поедем?

– Подальше отсюда. И чем скорее мы уедем из дома вашего отца, тем лучше. Договорились?

Анжелина влюбленно смотрела ему в лицо, потом их глаза встретились. С едва заметным сомнением она кивнула.

Чарли видел, что она безгранично верит ему, и от этого чуть не дрогнул. Он знал, что не заслуживает такой жертвы.

Они спустились по лестнице и вошли в столовую, где собрались почти все члены семьи. Трое мужчин, склонив головы друг к другу, о чем-то быстро лопотали по-испански.

Тереза Рейес спокойно сидела за столом и пила кофе. Когда они вошли, она улыбнулась:

– Доброе утро.

Трое мужчин немедленно подняли головы и повернулись к вошедшим, вытягивая револьверы из кобуры и направляя их на Чарли. Он прикрыл Анжелину собой, потом посмотрел в глаза ее отцу.

– Вы всегда так встречаете родственников? – Сделав ударение на последнем слове, Чарли превратил его в оскорбление. Рейес насупился. – Я так понимаю, что эти двое молодых людей – мои шурины? Доброе утро, джентльмены.

Марк и Люк Рейесы искоса злобно и хитро посмотрели на него, поразительно напомнив своего отца. Сантиметров на пятнадцать ниже Чарли ростом, молодые люди выглядели достаточно крепкими и мускулистыми от ежедневного физического труда. Чарли давно научился смотреть в глаза тем, кто направляет на него оружие; так всегда можно определить, насколько противник откровенен. То, что он увидел в глазах братьев Анжелины, не сулило ему ничего хорошего. Они не посмели бы противоречить отцу.

Чарли перевел взгляд на тещу. Тереза выглядела так, будто вот-вот упадет в обморок от этой демонстрации силы в своей столовой. Уж она-то на помощь прийти не сможет.

– Что это все значит? – Анжелина встала перед Чарли, прикрывая его собой от направленных на них револьверов.

Он попытался взять ее за плечи и отстранить, но она резко наступила ему на ногу и от боли ему пришлось сжать зубы, чтобы не заворчать. Она подняла руки к плечам и прижала его пальцы. Это движение очень походило на ласку. Но когда ногти вонзились в его кожу, он понял, что это – предупреждение.

Мигель тоже увидел этот жест и улыбнулся:

– Просто небольшая подстраховочка, дочь. Я не очень-то доверяю своему зятю.

– Мы сделали то, что вы хотели. Мы поженились. Что еще от нас требуется?

– О, гораздо большее. Гораздо большее.

– Выкладывайте, Рейес, – прорычал Чарли.

– Ах да. Вы же у нас любите сразу переходить к делу. Я и забыл. – Он кивнул и убрал револьвер в кобуру, хотя сыновья настойчиво продолжали держать оружие направленным в грудь Чарли. – Вам обоим придется на несколько дней уехать в укромное местечко. Вы пробудете там до тех пор, пока мы не распространим слух о вашей свадьбе. Марк и Люк отвезут вас туда, но, поскольку мы бы не хотели вас потерять, они приведут ваших лошадей обратно. А через несколько дней за вами приедут снова. Вы вернетесь домой, и мы устроим прием и празднество по случаю бракосочетания моей единственной дочери. Вы оба будете на нем присутствовать и сыграете роль счастливой парочки.

Чарли криво ухмыльнулся. «Снова меня перехитрили...»И поскольку два револьвера все еще были направлены на него, а Анжелина сковывала его действия, он не видел выхода из сложившейся ситуации. Ему придется принимать их условия, пока не подвернется благоприятный случай.

– Ладно, – согласился он. – Мы будем готовы, как только поедим и упакуем вещи.

Анжелина было открыла рот, намереваясь сказать что-то резкое, но потом передумала, с удивлением посмотрела на него и спросила:

– Что вы такое говорите? Как вы можете позволять ему так манипулировать собой?

Чарли приподнял брови, глядя на нее:

– Отсюда, где я стою, мне кажется, что эти револьверы направлены на нас, сестра. Надо уметь просчитывать потери и по возможности их сокращать. – Он улыбнулся и, наклонившись к ее уху, прошептал: – ...И перегруппировывать силы для следующих боев.

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

Чтобы добраться до хижины, потребовался целый день. Она располагалась на границе между основными владениями Рейесов и поместьем Люка, третьего по старшинству брата. Когда-то в этом сооружении жили работники ранчо, которым подолгу приходилось находиться вдали от главной усадьбы. Отец Анжелины обещал, что, пока молодожены живут здесь, в окрестностях хижины не будет никого постороннего. Это он сказал им с таким звучавшим в его голосе радушием и заботой, будто отправлял их в роскошное свадебное путешествие. К сожалению, присутствие братьев с револьверами слегка портило идиллическую картину.

По пути в хижину они почти не разговаривали. Анжелина, когда они отъехали далеко от дома, безуспешно пыталась договориться с братьями, но, как это всегда бывало, они получили от отца четкие инструкции и почти не замечали ее присутствия, не говоря уже о том, чтобы выслушивать ее доводы. Анжелина недовольно поджала губки и всю остальную дорогу молчала.

Чарли тоже ехал молча. Но по его напряженной фигуре и тому, как он изредка смотрел то на ее братьев, то на их оружие, то на окружающий ландшафт, она могла бы безошибочно сказать, что все это время он пытался прикинуть хоть какой-нибудь план побега. К сожалению, как он уже говорил ей раньше, «противная сторона имела полное преимущество в вооружении».

В хижину они приехали перед самыми сумерками. Анжелина и Чарли спешились, и каждый из них снял свои седельные сумки, где лежали одежда и туалетные принадлежности, которые им позволили взять с собой. Не говоря ни слова, братья забрали у них поводья лошадей, сбросили на землю мешок с едой и повернулись, собираясь уехать.

– Эй, а как насчет воды? – спросил Чарли. Марк молча ткнул пальцем в бочку, полную до краев дождевой водой у входной двери, и ускакал.

Анжелина выразила свое отношение к братьям презрительным шипением сквозь зубы и тяжело опустилась на землю.

– Я вам отплачу сполна, братишки! – крикнула она вслед их удаляющимся спинам. – Вот увидите.

Ни один не обернулся. Братья Рейесы продолжали скакать во весь опор и вскоре скрылись в надвигающейся темноте.

– Месть – не самое гуманное чувство, сестра, – негромко и успокаивающе сказал Чарли, усаживаясь с нею рядом.

– Мои братцы не заслуживают никаких добрых чувств. Они доводят меня до сумасшествия так, что иногда хочется кричать. А ведь так было всегда...

Чарли обнял ее за плечи, и она со вздохом приникла к нему. Гнев никогда не приносил ей удовлетворения – ни в ту пору, когда она была еще ребенком, ни позже, когда стала кандидаткой в послушницы. Но сегодня гнев принес ей облегчение. К тому же она была рада, что Чарли ее понимает. Он может подтрунивать над ней, но всегда понимает ее чувства. С ним ей не надо притворяться, как с другими, – она могла всегда оставаться собой, чего с ней за всю жизнь не случалось.

– Честно говоря, – сказал Чарли, поглаживая ее по волосам, – мои новые родственнички мне тоже не очень-то нравятся. Но хотя ваш отец большой негодяй, он все-таки ваш отец. Думаю, он не совсем безнадежен.

Анжелина повернулась к Чарли и с удивлением заметила в его глазах что-то новое – чувство, которое он постарался быстро скрыть, переведя глаза на хижину. Будь у нее побольше опыта, она восприняла бы это как выражение скрытой любви. Но, поскольку Анжелина еще не знала, как любовь отражается в глазах мужчины, она вполне могла и ошибиться.